««Мама» для Дракона2»-Полет над гнездом аиста.

Тема главы, под которую лучше читать, - Cranberries-Zombie. Посвящается малышке Ксю. Кирилл очнулся от ужасающего холода и огляделся. Сюрреалестически изломанные деревья тянулись совершенно голыми без единого листа ветками ввысь к черному грозовому небу, в тщетной попытке отыскать хоть каплю тепла и крохотное биение жизненной силы. Серая трава неаккуратными клочками расползалась по песку, окрашенному чем-то ржавым. Давящая тишина вокруг тяготила воздух, словно перед грозой. Мальчик провел рукой по лицу, стараясь унять очередной кошмар и не смог. Пальцы неожиданно намокли и запахло железом, он поднес руку к глазам и невесело усмехнулся. Бурые разводы расчертили нежную кожу. Тишина этого места давила на нервы и хотелось разорвать гнетущие молчание, закричав. Но он не стал. Подняв взор к темному небу, дракон бездумно смотрел, с каждой секундой становилось все холоднее и отрешеннее. Это вначале будет холодно и страшно, а затем уже не станет ничего. Все до банального просто, это ведь смерть. В воздухе уже витал запах Вересковой Пустоши, и в отдалении слышались ритуальные песнопения предков, провожающих своего сородича за черту. Кирилл больше не боялся, ведь внутри все медленно покрывалось тоненькой корочкой льда, вымораживая измененную энергию дракона. Стало безразлично на все сущее, и память понемногу стала становиться туманнее, словно утренняя дымка, растворяясь на периферии сознания. Он уже не цеплялся за эти жалкие крохи своей сущности, зная, что она ему не нужна. Теперь не нужна. Этот мир его последнее пристанище и в последние мгновения нет места промедлению и глупым сожалениям о произошедшем. В посмертии нет места наивным детским мечтам и привязанностям, там есть пугающее одиночество и безграничное спокойствие. Что толку бежать от собственной Судьбы? Горький вкус обреченности на губах и стремительно разрастающееся темнота в сверкающих глазах. Вот что осталось. Вот что происходит. Среди черных туч что-то вспыхнуло, и маленькая искра стремительно понеслась к промерзающей земле. Кирилл совсем не удивился, когда она упала перед ним и, ярко вспыхнув, погасла. Дракон досадливо хмыкнул и прикрыл глаза, ослепленный ее светом. Эта искра не из темного мира. Что-то чужеродное прорвалось сюда. Впрочем, Кириллу все равно, мальчик смиренно ждал чего-то. Не стало мыслей, когда воспоминания исчезли. Он знал, что его зовут Кирилл и ему нужно ждать. Только что или кого? Неизвестно. Неважно, это все пустяки. Дракон вновь открыл глаза и совсем не удивился, когда увидел пришельца. На месте падения искры сидела белокурая девочка лет десяти с удивительными бирюзовыми глазами. Тонкие черты лица были напряженны, и почему-то Кирилл чувствовал, что она волнуется. Чужие эмоции будоражили ледяной панцирь, с каждым мгновением раздражая все сильнее, словно с незажившей раны кто-то садистски сдирал пластырь. Дракону нестерпимо захотелось закрыть глаза и просто лежать, ожидая, а на незнакомку ему было наплевать. Но похоже, что только ему. Девочка поднялась и, подрагивая, несмело подошла ближе. Кирилл разглядел витиеватый морозный узор, которым было расчерчено ее личико, и длинные пушистые ресницы, которые покрывал иней, а холодная аура, что распространяла ее фигура, был колоссален. На землю, что ступала ее нога, опускалась вечная мерзлота, морозная корка трескалась и осыпалась. Кирилл знал, что очень скоро станет таким же. Гостья опустилась на колени и приложила свои ледяные ладошки к щекам дракона, мгновенный холод сковал его тело, но на это он не обратил никакого внимания. Тактильное восприятие притупилось. Возникший из ниоткуда сильный ветер растрепал ее волосы и она прикрыла глаза, стараясь защитить их от него. По белой щеке скатилась кристально-прозрачная слеза, и через мгновение Кирилл словно утонул в ее бирюзовых омутах. В глазах пришедшей отражалась вселенская боль и сожаление. Девочка едва слышно всхлипнула и, прерывисто вздохнув, неожиданно крепко обняла его. Кирилл не сделал никаких попыток освободиться, а тем более ответить на объятие. От этих объятий окружающий воздух стал потрескивать, а холод пробирался все дальше и дальше в его душе. Ухо Кирилла обжег морозный воздух от прерывистого шепота белокурой девочки: - Ты потерялся, Кирилл. - Нет, - глухо прозвучало в ответ. - Я спасу тебя, - неожиданно пообещала девочка, не выпуская его из объятий. Обещание девчонки пробудило в Кирилле неудержимую ярость, но всего лишь на мгновение. Дракон собрал оставшиеся силы и оттолкнул ее. Не ожидавшая такого подвоха, гостья, нелепо взмахнув руками, упала на песок, разметав свои локоны по земле. Кирилл неловко повернулся на бок и, превозмогая онемение, встал, чтобы тут же замереть от прошившей его спину боли. Что-то рвалось из его тела, невзирая на преграды, и похоже ему это удавалась. Боль прошлась резкой вспышкой, и песок за спиной оросился кровавой россыпью. - Нет, - все также монотонно ответил Кирилл. - Тебе нужно уходить отсюда, иначе ты умрешь, - с отчаяньем в голосе воскликнула девочка, тяжело поднимаясь на ноги. - Мне все равно. За спиной мальчика свободно расправились сияющие ледяные крылья с замерзшей кровавой кромкой. Дракон понял, что осталось немного, и это придало ему сил. С презрением посмотрев в глаза стоящей напротив девочки, он развернулся и начал уходить прочь. Неважно куда, неважно зачем... Он просто шел вперед, подальше от этой странной девчонки с живыми глазами и аурой ледяной королевы. Позади него раздался треск ломающейся корки и легкие невесомые шаги. Внезапно поперек груди Кирилла обвились тонкие белые руки. Девочка оказалась ниже его и поэтому холодком от ее слов обожгло уже между лопаток. - Не уходи, пожалуйста. Не оставляй их, - девчонка уткнулась носом в рубашку на спине Кирилла, совершенно не боясь испачкаться кровью. Дракон замер и поднял руки, чтобы сбросить ее со своего тела, но девчонка обняла его сильнее и быстро зашептала: - Ты принесешь своим уходом боль Антону. Твой брат не станет жить без тебя, а родители вновь потеряют своих детей. Подумай, на что ты обрекаешь их, Кирилл. Для каждого родителя нет ничего хуже, чем хоронить свое дитя. Наивная, если она думала, что этим затронет его душу, то глубоко ошибалась. Лед распространился глубже, а утерянную память и чувства уже не вернуть, как ни старайся. Уже и гостья поняла, что опоздала. Из красивых глаз потекли слезы, мгновенно замерзая на щеках колючими льдинками. - Меня не трогают твои слова. Мне нужно идти, меня ждут, - безэмоциональный голос дракона пресек ее судорожные всхлипы. Девочка потерянно кивнула, на мгновение прижимаясь лбом к его спине, и разжала объятия. Кирилл возобновил шаг, но был вынужден остановился, когда она спросила: - Я могу проводить тебя? - Как хочешь. Белокурая девочка несмело приблизилась к мальчику и, переплетя свои пальцы с его рукой, потянула вперед. По длинному белоснежному платью на спине потекла кровь, пачкая белокурые волосы. С каждым ее шагом она теряла крупицу собственной памяти, и душа сжималась больнее от осознания того, что она опоздала. Они шли одной им известной дорогой, оставляя после себя замороженную землю, расчерченную кровавыми разводами. *** С каждым шагом холод в груди становился сильнее, и, когда уже не стало сил терпеть, Кирилл упал на колени. Сколько они так шли неизвестно, ведь в этом мире не существовало времени. Здесь секунда могла тянуться тысячелетиями, а минута стать мгновением. Пейзажи сменялись, совершенно не затрагивая их внимания. Они словно сомнамбулы шли вперед, не останавливаясь на привал. Их измученные и замерзшие тела не чувствовали ничего, кроме холода, который заморозил все потребности. Девочка остановилось и ее красивое лицо искривилось от боли в сердце. Она знала, что тоже теряет эмоции, и пока они есть у нее, то существует крошечный шанс все изменить. Неспешно подойдя к Кириллу, она упала на колени и подтянула его голову к себе на колени. Пальцы зарылись в покрытые инеем волосы, перебирая их. Дракон открыл глаза и посмотрел ей в глаза впервые за то долгое время, что они прошли вместе. Теплая искра, что до сих пор находилась в ее сердце, полыхнула и она вновь заплакала. Страшные кровавые слезы потекли по щекам, мимолетно даря мираж тепла им обоим. Кирилл поднял ладонь и несмело стер пару алых капель с ее щеки. - Кто ты? Зачем ты идешь со мной, если там Смерть и ты погибнешь. Мое сердце покрывается льдом, и мне осталось, наверно, несколько мгновений. Вернись пока не поздно! Или же ты не слышишь, что Вересковая Пустошь призывает меня? Предки уже спели Песнь Прощания, призывая меня, но у тебя есть шанс, глупышка. Уходи. Дракон почувствовал, как пальцы в его волосах сжались. Девочка зажмурилась и отчаянно замотала головой. Иней с ее волос причудливо закружился в воздухе, оседая невесомой пылью на лице Кирилла. Она успокоилась и, видимо решив что-то для себя, вздохнула. - Меня никто не ждет и мне не к кому возвращаться. Я слишком давно брожу по Посмертию, пойманная в ловушку. Я не могу уйти в Пустошь, но и вернуться в мир живых тоже. - Глупая маленькая девчонка. Убирайся пока не поздно, - отмахнулся Кирилл. - Глупая? Может быть и так, но оскорбляя меня, это не отнимает того факта, что в мире живых тебя ждет твоя семья. Любящие родители и младший брат с сестрой. Тебе есть куда возвращаться, так борись за это. А ты опускаешь руки, Кирилл. - Отстать со своими баснями. - Басни? - девчонка зло усмехнулась. - Сейчас я расскажу тебе сказочку, маленький дракончик, погрязший в сострадании к себе. Ты слабый, Кир. Будь у меня шанс вернуться, я бы отдала все за миг со своим папой. Всего миг, но рядом с ним. Он теплый, Кир, и рядом с ним я чувствовала себя центром вселенной. Он дарил мне мир в своих ладонях, называл меня принцессой и всегда грустно улыбался, когда я просила братика или сестренку. Мой папа был самым лучшим на свете и я благодарна за каждый миг проведенный с ним. Только он мог рассказать мне самую интересную сказку и пел замечательные колыбельные на ночь, - последние фразы отдавали горечью. - Все время, что я себя помню, у папы на груди висел серебряный медальон. Сколько бы я ни умоляла дать его мне, папа всегда отвечал отказом. Он берег его словно зеницу ока и иногда я видела, как он плачет, сжимая его в руках. Детское любопытство такое целеустремленное, - иронично рассмеялась девочка, вытаскивая из выреза платья цепочку с серебристым кругляшом. - Однажды ночью я тайком пробралась в его спальню и украла это. Утром папа был в таком гневе, что я впервые его испугалась. Мой милый папочка превратился в монстра из страшных сказочек, - она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. - Именно тогда он впервые ударил меня. Ты понимаешь, Кирилл? Мой папа поднял на меня руку из-за куска металла с потертой фотографией внутри. Он любил это украшение так же сильно, как и я его. Конечно, когда он получил его назад, он успокоился и попросил прощения, но я уже не верила в чудесного папу. И сейчас я корю себя за это недоверие, будь у меня теперь возможность сказать ему как я люблю его, я бы не медлила и мгновения. Мне бы еще раз обнять его. Я знаю, как он тоскует. Но что-то я отвлеклась от обещанной сказочки. Мир в нашей семье был нарушен, и я стала бояться папу как огня. Примерно через неделю приехал мой отец и ночью на нашу усадьбу напали. Я спала в своей комнате, когда услышала дикие крики из спальни родителей. Кричал папа, умоляя кого-то не убивать отца, были слышны звуки борьбы, а затем все затихло. Испугавшись, я встала с кровати и тут дверь в мою комнату распахнулась, на пороге стоял мужчина, весь перемазанный кровью, и он держал за волосы моего папочку. Папа умолял его не трогать меня, но убийца не послушался. Он убил меня на его глазах, - кровавые слезы вновь расчертили лицо девочки. - Меня похоронили вместе с папиным медальоном. Уже находясь здесь, решила не идти на Пустошь, а остаться с папой. Пусть и бессловесным духом, но я стала его Хранителем. И теперь я хочу помочь тебе, Кирилл, - девочка отпустила Кирилла и медленно встала, расправляя появившееся у нее недавно крылья. Дракон приподнялся с песка и сел, рассматривая ее. - Зачем ты рассказала мне это? - Наверно потому, что в том медальоне было твое изображение, Кирилл. Твое и твоего брата. Я смогла пробраться в твои сны и встретиться с тобой, пока есть время. Ты уже умираешь от того, что неправильные заклинания повлияли на твой дар, перекроив сознание. Этот мир твое детище из кошмаров и последнее Посмертие. Я не хочу, что бы ты умирал. Мой папа потерял меня, но не должен потерять вас с братом. Боль в груди стала терпимее, и Кирилл поднялся. Он подошел к девочке и, словно не зная правильно ли поступает, обнял ее. - У меня нет памяти и мне некуда возвращаться. Впереди забвение и я рад этому, вернувшиеся воспоминания давят на меня. И наверно хватит пустых слов. Возвращайся к своему папе, хоть духом ты будешь с ним. Будь хранителем тому, кто тебе дорог. Кирилл разжал объятия и, стремительно повернувшись, отправился прочь. Девочка потерянно смотрела ему вслед, не смея догнать. Дракон отошел на достаточное расстояние, когда понял, что все. Он был благодарен, что умрет не на глазах этой девочки, с которой, после ее рассказа, почувствовал еле заметную связь. Родственную связь. Ноги подкосились, и мальчик упал на песок, стремительно покрываясь льдом. Рядом с ним взвился вихрь из снежинок и, когда он успокоился, то рядом лежал его близнец. Пустые глаза дракона смотрели в небеса, затягиваясь пленкой. Кирилл выдохнул и замер. Он был мертв... сердце дракона остановилось... Девочка бежала к ним, обливаясь слезами. Крылья за ее спиной с каждым мгновением становились все больше и прозрачнее. Каждый шаг давался все тяжелее, клоня ее к земле. Но сердце разрывало от горя и тоски, и это придавало сил. В нескольких шагах от них она споткнулась и упала на колени, разчерчевая мерзлую землю кровью из содранных ладоней. Сначала тихо, но с каждым вздохом она кричала, разрывая тишину проклятого места. - Помогите! Совсем ничего не замечая от пролитых слез, она не увидела, как рядом с ней появилась фигура в призрачной белой дымке. Девочка вздрогнула, отрываясь от своего горя, когда ее тело пробрала дрожь от громоподобного голоса. - Им не помочь, Каена. Твои братья мертвы. - Умоляю, помогите!!! - взмолилась девочка, протягивая руки к фигуре. - Даже за твое возрождение? Подумай хорошо, ведь из-за них тебя убили. Готова ли ты отдать за них возможность на новое перерождение в мире живых? Каена смахнула слезы и, в последний раз посмотрев на своих братьев, кивнула. - Они должны быть с ним, - тихо прошептала она, прощаясь совсем. Слова девочки растворились в вихре из снега, что на мгновение поднялся ввысь. Когда все улеглось, на поляне не было никого, кроме близнецов. Робкое солнышко пробивалось сквозь светлеющие тучи, песок превращался в плодородную землю, а трава стремительно меняла свой цвет, зеленея. Корка льда треснула на телах драконов, и Кирилл неожиданно открыл глаза. С мгновенно порозовевших губ сорвался вздох вместе со словами: - Зачем, сестренка... На груди Антона лежал серебряный медальон с открытой крышкой и изображение на нем сменилось.