Для тебя наступил рассвет... Для меня же - вечная тьма.

      "Когда я получил письмо от уведомителя, то и подумать не мог, чем всё обернется. Раньше я посмеивался над сказаниями и легендами, не верил в ужасы психбольниц... Теперь я верю. Репортаж, который обещал принести мне успех, повышение, не принёс мне ничего, кроме погибели. Это казалось заманчивым - поехать в затерянную на горной местности психиатрическую лечебницу Маунт-Мэссив и разоблачить их незаконную деятельность и антигуманистические эксперименты. Расследование не должно было быть сложным. Возможно, мне следовало вернуться к автомобилю и уехать куда подальше, как только моя нога впервые очутилась в луже крови, а я увидел растерзанные тела. Вероятно, здравомыслящий человек так и поступил бы, но я, должно быть, не зря попал в это место - воплощение гнили и грязи, с месивом крови и запахом страха. Здесь все психи и я среди них первый. Мне хотелось докопаться до истины, расследовать это загадочное дело, найти доказательства для дальнейшего правосудия. Не скрою, меня также тешила и идея наживы. Разоблачение такой крупной компании принесло бы мне небывалый успех! Из просто хорошего и перспективного журналиста я превратился бы в легенду СМИ. Вместо этого я превратился в чудовище.       Это расследование научило меня выживать так, как никогда прежде. Раньше я никогда так отчаянно не боролся за жизнь и не молился Богу, будучи скептиком. Что же, не зря - мне это всё равно не помогло. Мне хотелось выжить, рассказать правду, а затем просто забыть обо всём, уехать подальше от всего этого дерьма. И как же хочется напиться от собственной глупости! Как я мог поверить этому сукиному сыну, доктору Вернике? Как после этого я мог говорить, что разбираюсь в людях? Я знал, что он редкостная скотина, но я и не думал, что он может меня так использовать. Использовать в качестве вместилища для его детища. Можно подумать, мне мало было падений с высоты, отрубленных пальцев и вывихнутой ноги! В конце меня просто беспощадно расстреляли. "Стрелять на поражение" - вот был их вердикт. А затем Вернике с придыханием сумасшедшего, чей ужасный план удался, с восторгом сказал: "Теперь ты здесь хозяин!". И я всё понял. Я ощущал боль от каждого выстрела, который проникал в моё тело, разрывая клеточки тканей, окрашивая одежду в алый цвет от кровавого месива. Теряя сознание, я ощутил, как что-то внутри меня рвётся наружу. Что-то могущественное, сильное и опасное. Я слишком устал и на меня так давила обречённость, что я уступил... Когда я очнулся, то увидел растерзанные тела и уже привычную кровавую кашу вокруг. Боюсь, что всё это здание уже плотно пропахло кровью и его никогда не отмоют даже лучшими химическими средствами. Меня удивил тот факт, что я всё еще жив, но ровно до тех пор, пока я не понял, что я ничего больше не ощущаю. Ни холода, ни тепла, ни боли. У меня был обострён слух и я по-новому воспринимал запахи и даже самого себя. Ран больше не было. Куртка вся была в крови, но на теле не было ни царапины на том месте, где должно было быть решето от пуль.       Я откашлялся и устало провёл рукой по волосам. Со злостью я пихнул остатки доктора Вернике. Я стал его удачным экспериментом. Наверное, он даже успел дать мне имя. Возможно, я Вальридер, образец номер два, объект 4-5634. В любом случае, я больше не Майлз Апшер. Точнее, не совсем. Я случайно наткнулся взглядом на зеркальную поверхность - одну из немногих, на которой не было чьих-то кишок или разнесенных мозгов. Это был всё тот же я - тридцатилетний мужчина со взъерошенными русыми волосами и уставшими серо-голубыми глазами, с удивительно быстро зажившими обрубками пальцев. Чёртов доктор Трагер! Ты лишил меня указательного пальца на правой руке и безымянного на левой, но сам лишился головы. Надеюсь, тебе было очень больно. И всё же, в этом отражении был не я. Не прежний я. Сейчас я выглядел крепче и сильнее, глаза лихорадочно блестели, но самым главным отличием был чёрный густой дым, который окутывал меня, уменьшаясь или увеличиваясь в зависимости от степени силы моих эмоций. Я стал Вальридером. Бессмертный. Ни живой, ни мёртвый.       Мне причудились слова, которые Вальридер нашептывал прямо в мои мысли, хотя возможно это всё были домыслы моего воспалённого мозга. Мои мысли текли своим чередом. Билли был слаб, неустойчив и не мог полностью контролировать Вальридера. Я же подошел для него идеально. Они все были слабыми. Но не я. Я прошел через ад и смог долго ему противостоять. Я не был сумасшедшим, хотя сейчас я сомневаюсь в своем здравомыслии. И Вальридер сам выбрал меня. Теперь мы всегда будем частью друг друга. Звучит, как в дешёвом романе, однако это не розовые сказочки, а ужасающая действительность.       Нахмурившись, я нерешительно огляделся - моя камера была разбита вдребезги, а все документы были безнадёжно залиты кровью. Все материалы, за которые я отдал жизнь были утеряны и испорчены. Моё огорчение и злость, которые охватили меня, заставили меня принять иную сущность - теперь во мне было трудно рассмотреть человеческие черты - я был чёрным силуэтом, которого не видно из-за тёмного обволакивающего тумана. - Мистер Парк? Как... Вы всё еще живы?... Давайте заключим сделку. Вы мне поможете, а я помогу Вам, - внезапно мой слух уловил в гробовой тишине лаборатории Меркоф голос сверху.       Я не знал, кому принадлежит этот голос, но я уловил в нём угрозу для его собеседника. Парк... Мистер Парк... Я вспомнил, где слышал это имя - так звали моего осведомителя, который еще вчера вечером прислал мне письмо. Значит, он не погиб и еще жив. Возможно, еще не всё потеряно. Какой-то проблеск надежды заставил меня пойти (или правильнее сказать, полететь?) к главному входу административного здания, откуда доносились голоса. - Помогите встать. Пожалуйста. Тон не был умоляющим. В нём клокотала ненависть. Я сперва услышал хромающие шаги, а затем послышались звуки борьбы, в ходе которой с тихим вскриком на пол упал кто-то из мужчин. - Умри же уже, блядь! - рявкнул неизвестный человек, и понимая, что мой осведомитель в опасности, я помчался вперёд. - Ты никогда не расскажешь правды! - грозно пообещал неприятный, одетый в дорогой костюм, мужчина. Израненный, но из последних сил, с особым остервенением, он старался добраться осколком стекла до шеи молодого светловолосого парня, одетого в одежду псих больного.       Внезапно я увидел в этом парне самого себя - он был напуганным, уставшим и необычайно израненным. В его груди зияла рана. Не смертельная, но ощутимая. Куда более печальное зрелище представляла его изломанная нога. Вейлон Парк из последних сил боролся за жизнь, но перевес был не на его стороне. Я позволил Вальридеру помочь мне. Тёмной стремительной волной я поднял этого человека, который явно был из верхушки "Меркоф", в воздух и с яростью начал бросать его. За то, что их лаборатория проводила с людьми, за то, в кого они превращали здоровых и нездоровых людей, за то, во что они превратили меня. Я не обращал внимания на его крики и лишь наслаждался ими. Мне хотелось выместить на ком-то зло за то, что произошло в этом грёбанном месте. Мне не было его жаль и тогда, когда не рассчитав силы, я сотворил кровавый дождь из его потрохов. Возможно, в чём-то и есть преимущества быть сверхсильным биотехническим существом.       Я увидел страх в ясных голубых глазах Парка, потому решил скрыться с поля его видимости. Воспользовавшись шансом, он ползком дошёл до двери, а затем поднялся и тяжело хромая, придерживая рукой израненную грудь, направился к выходу, к спасительному свету. Он не забыл забрать камеру и заметки. Это вселило в меня надежду - он должен рассказать правду об этом месте. Пусть его похоронят, сожгут или снесут - всё равно. Оно не должно существовать. Никто больше не должен пострадать. В этом израненном человеке я видел проблеск надежды. Он целеустремленно двигался вперёд, не оборачиваясь, не медля.       Я провожал его взглядом, ощущая смешанные чувства. Всего несколько часов назад я получил от него письмо с просьбой провести расследование и разоблачить негодяев, осветлить незаконные опыты над людьми и прикрыть известную корпорацию Меркоф, чья лаборатория скрывалась в подземельях лечебницы Маунт-Мэссив. Если бы не он, не его письмо, то я бы спокойно сидел бы дома и пил виски, после чего завалился бы спать - один или с подругой для одной ночи. Я бы проснулся и пошел бы на работу, мечтая о грандиозном и скандальном деле, которое позволило бы приобрести мне новый дом, получить новый социальный статус, повышение, известность... Но я мёртв. Я сосуд для успешно проведённого эксперимента. Я был так же близок к выходу, как и он, но мне никто не помог и никто меня не спас. Он вышел на улицу, где свежий воздух, где нет запаха тухлого мяса и крови, пота и мочи. Он получил свободу от всех этих ужасов. Его марафон на выживание окончен. Для него светит надежда. Для него наступил рассвет. Рассвет, к которому я был так близок... Но я не чувствую лучей солнца, я не чувствую его тепла. Для меня наступила вечная тьма. И всё же одновременно с этим я был рад, что кто-то выбрался отсюда, кто-то поведает миру правду. Значит, моя смерть была не напрасной.       Парк добрался до моего джипа. Там есть ключи - он сможет уехать. Я вышел на крыльцо и постарался принять более-менее человеческий облик, хотя мне это далось с трудом - я был слишком эмоционально напряжен, потому я смог лишь немного рассеять туман и предстать лишь мрачным силуэтом. Я видел, что он снимает меня на камеру.       Чёрт... Это должен был быть я на его месте! Почему я должен был погибнуть? Превратиться в чёрную хрень? Вейлон Парк, ты меня сюда направил и привёл на верную смерть, как ведёт на смерть раскаленная яркая лампочка доверчивого мотылька! Я не хотел умирать. Мне просто не дали шанса. Мы так похожи - оба искалечены и физически и душевно. Ужасы, увиденные нами и пережитые нами, навсегда останутся в памяти реальным кошмаром. Но тебе повезло - ты выжил. Для тебя наступил рассвет... Для меня же - вечная тьма. Я умер человеком, так и не узнав, что дожил до рассвета... Для меня всегда будет царство ночи, и я знаю, что не смогу покинуть территорию лечебницы. Во всяком случае пока. Я буду прикован к этому мрачному и жуткому месту, обречённый на вечное проживание моих кошмаров вновь и вновь. Раз за разом. Каждый раз, когда я буду неслышно бродить по опустевшим мёртвым коридорам. Мне больше нечего бояться кроме одиночества и пустоты. И страха. Страха, что однажды я сдам позиции, как Билли, что однажды Вальридер полностью возьмёт контроль над моим сознанием, и больше никогда не будет Майлза Апшера. Я больше не буду человеком, а стану бездушным сгустком дыма, беспощадно и жестоко разрывающим всё живое на своём пути. Этот страх станет моим спутником. Для тебя же горит надежда. Она поднимается над горизонтом и будет освещать тебе дорогу. Я ненавижу тебя за то письмо, но ты не мог знать, что за ним последует. Ты лишь обратился к глупому и тщеславному журналисту, который сам недавно заинтересовался этим местом. Жаль, но ты даже не знаешь, что тот, кому ты написал сейчас так близок к тебе. Смотрит на тебя и сочувствует тебе, ведь ты не псих, как может показаться по внешнему виду - по твоим глазам видно, что тебя принудительно засадили сюда в качестве пациента. Должно быть, им не понравилась твоя выходка. Но в твоём еще таком молодом взгляде, наполненным желанием жить, надолго поселился страх и ужас. Боюсь представить, с кем довелось познакомиться тебе, и через что тебе пришлось пройти. Я верю в тебя, парень. Мы из одного поля ягоды, разве нет? Просто мне не повезло дойти до конца. Но повезло тебе. Ты должен продолжить начатое, должен рассказать всем правду. Ты просто обязан это сделать, парень! Ради меня. Ради нас двоих. Ради того, чтобы это треклятое место отправилось в преисподнюю, где ему и место! Сейчас я завидую тебе - ты уезжаешь на моей машине, спасаешься, убегаешь, оставляя меня гнить здесь. Мы с тобой не знакомы, но ты невольно погубил меня, Вейлон Парк, а я спас тебе жизнь. Кто-то должен закончить расследование этого безумия...        Машина тронулась с места и новый Вальридер с последней, отчаянной надеждой постарался улететь прочь от этого места вместе с ней. Оказаться на свободе, вдали от психиатрической лечебницы Маунт-Мэссив с её безумием и жуткими вещами, оказаться вдали от корпорации Меркоф и её еще более устрашающих и безумных планов, нежели у кровавых психов. Еще хоть раз ощутить тепло и приветствие солнечного дня... Но красный джип на всех парах выбил ворота и умчался прочь, а тёмный сгусток тумана обречённо завис перед вратами - по каким-то причинам, Вальридер не мог покинуть эту территорию, будто был к ней привязан, как цепной пёс. Вейлон Парк еще услышал отчаянный, наполненный болью и обидой, горечью и невыносимой печалью крик, который пронесся над территорией адского места, но он не мог видеть того последнего взгляда, который провожал его до тех пор, пока мог, и в котором вместе с удаляющейся машиной угасала надежда... Он не видел тех опустевших и посеревших голубых глаз, которые с тоской провожали его, того, для кого наступил рассвет...       Поправив очки, которые он обычно надевал для работы за компьютером или для просмотра телевизора, Вейлон расслабленно уместился в кресле. Его жена с любовью сменила ему повязки и пообещала приготовить суп. Он был необычайно счастлив увидеть Лизу и своих мальчиков. Он мог их и не увидеть, если бы его не спас Вальридер. Но вот что его тревожило уже несколько дней - он видел Вальридера дважды, но оба раза это был разный силуэт. Да и от второго веяло скорее грустью и горечью, нежели всепоглощающей злобой. Ему даже казалось, что он знает этого человека. Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, Парк раскрыл газету и сразу же ему в глаза бросилось фото репортёра, знакомого ему по нескольким репортажам, которые ему так понравились, что он отправил ему письмо о лечебнице. На фотографии был изображен ухмыляющийся мужчина со взъерошенными русыми волосами и крепким телосложением. На шее у него висела дорогая камера. Этот образ казался Вейлону очень знакомым. Взволнованно, он пробежался глазами по краткой заметке, где шла речь о том, что известный журналист, Майлз Апшер пропал без вести, но как утверждает полиция, они нашли на его лэптопе сообщение, где шла речь о предложении провести расследование в лечебнице Маунт-Мэссив, в которой, как известно, было найдено около двух сотен тел, но тело Апшера так и не было найдено...       Позже в этот день к нему еще раз зашли полицейские для уточнения информации. Вновь и вновь Парк честно рассказывал им обо всём, и хотя сперва копы скептически отнеслись к его рассказу, ведь он числился среди душевнобольных, тем не менее, предоставленных доказательств хватило для подтверждения с излишком. Даже бывалых копов пару раз стошнило после откровенных кадров... Вейлон знал, что он должен сделать. Он понял, кто спас его от Джереми Блэра. Это был новый Вальридер. Не Билли. Майлз Апшер. Тот, которого он буквально послал в ад на смерть, но который в ответ спас его собственную жизнь. И ради его жертвы Парк готов был идти до конца... -...Когда ты нажмешь кнопку, твоя жизнь окончена. Все, кого ты любишь, пострадают. Но это будет правильным решением. Так ли это много значит для тебя?       Вейлон практически не слушал агента ФБР. К чёрту. Он сделает это, даже так сильно рискуя. ФБР верит ему, а значит, он может попросить о защите Лизы и их сыновей. За себя Парк не боится - он пережил такое, что юристы Меркоф и даже их головорезы покажутся милейшими людьми. Но он должен это сделать. Ради себя. Ради жертвы Апшера. Ради тех, кто невинно пострадал в ходе экспериментов Меркоф. Он уничтожит эту корпорацию, чего бы ему это не стоило. Он решительно нажимает на кнопку "Отправить".