Все познается в сравнении

– Мистер Поттер, – Северус Снейп, профессор школы Чародейства и Волшебства и по совместительству главный зельевар госпиталя святого Мунго чуть наклонил голову. Голос его звучал ровно, ничем не выдавая досаду от внезапной и совершенно ненужной встречи в коридоре. – Мистер Снейп, – получил он в ответ столь же прохладное и безликое приветствие. Ни то, что происходило между ними во время учебы, ни помощь Гарри при реабилитации после укуса змеи Лорда, ни свидетельские показания на суде не смогли сделать их ближе, а отношения теплее. Максимум, на что они оказались способны теперь, спустя десять лет после Победы – нейтралитет и холодная вежливость. Снейп вообще считал, что оказывает Поттеру величайшую услугу, не упоминая его имя никак и нигде. Потому что… Да потому что звездность избранного претила Снейпу, а охочая до сенсаций толпа с вожделением смаковала каждый шаг, каждое телодвижение Поттера. Северус вообще сорвался только один раз и наговорил вышедшему подшофе из клуба, созданного на манер маггловских – волшебники хотели забыть ужасы войны и веселиться - кучу нелицеприятных вещей. Сказал правду. Жесткую. Нелицеприятную. И ушел, не оглядываясь, не желая знать, что будет дальше, рискуя получить проклятие в спину. И перестал следить за судьбой Героя. Намеренно избегал упоминаний о нем в разговорах, игнорировал газетные статьи. Правда, совсем уж ничего не слышать про Поттера не получалось. Где-то через год после памятного разговора до Северуса дошли слухи, что надежда магического мира уехал из страны. То ли в Америку, то ли в Австралию. Упоминались и Новая Зеландия с Канадой, но Снейпу это было уже неинтересно – каждый волен строить свою жизнь сам и спать на том одеяле, которое постелил. Встреча в коридоре была неожиданной и немного выбила Снейпа из колеи. В принципе, Минерва говорила, что на годовщину победы ожидается весь звездный выпуск, так что ничего удивительного во встрече не было. Странно только, что в подземельях. Северус не стал оглядываться. В конце концов, это не его дело где поселили гостей. Может быть, в Гриффиндорской башне нет свободных комнат, а приличия обязывают… тут Снейп усмехнулся: даже про себя думать, что Поттер и приличия как-то сочетаются, было смешно. Наверняка все газеты пестрели рассказами о личной жизни героя. Северус передернул плечами, назвал пароль портрету у своей двери и с облегчением захлопнул ее за собой. Наконец, можно было отдохнуть ото всей кутерьмы, которая началась после прибытия первого гостя. Снейп постарался абстрагироваться от той суеты и шума в Большом Зале, от которых грозила начаться головная боль, отголоски ее уже ощущались пульсацией в висках. Поттер сидел за Гриффиндорским столом, все на том же привычном месте, которое облюбовал в годы учебы. Рядом как всегда виднелась рыжая шевелюра Уизли и воронье гнездо Грейнджер. Удивительно, сколько лет прошло, но некоторые вещи так и остались неизменными. Часы показывали, что до начала урока осталось менее пяти минут. Беглый взгляд в сторону столов Слизерина и Равенкло показал, что все, у кого сейчас зелья, уже покинули Большой Зал. Снейп встал и стремительно вышел – следовало поторопиться. – Профессор, – окликнул его звонкий женский голос. «Грейнджер», – поморщился Снейп, не пытаясь замедлить шаг и не собираясь опаздывать по ее милости на занятия. А вот обернуться было не самым умным решением в школе, где лестницы жили своей жизнью. Он так и не понял что произошло, когда лодыжку скрутило жестокой болью. – Профессор, профессор, – причитал над ним плачущий женский голос, – вам очень плохо? Ну скажите хоть что-нибудь! – Герм, – послышался голос Поттера, – он без сознания. Нужен нашатырный спирт или нюхательные соли. «Вот еще выдумал!» – подумал Снейп и открыл глаза. – Я в порядке! – и попытался встать. – Лежите, – удержали его чьи-то руки, – у вас, кажется, перелом. – Это я виновата, – всхлипнула Грейнджер. – Глупости, – хмуро прозвучало рядом. Уизли? – ты тут ни причем. Это лестницы. – Я же окликнула, – едва слышно сказала Грейнджер. – Герм, ну это неприятно, конечно, но выпьет костерост и завтра как новый будет. Снейп повернул голову на голоса: Уизли и Грейнджер играли в гляделки и не обращали ни на что внимания, а Поттер смотрел прямо на него и что-то во взгляде заставляло напрячься. Сожаление? Сочувствие? Жалость? – Позвольте переправить вас в больничное крыло, – тихо сказал он и осторожно взмахнул палочкой, приподнимая беспомощное тело на пару футов над полом. Снейп смирился с позором – дойти самостоятельно он бы точно не смог. Поппи кудахтала не хуже курицы. Махала палочкой, творя диагностические заклинания. Качала головой и, наконец, выдала заключение: – Северус, боюсь это выше моей компетенции. Я не смогу правильно залечить твою ногу. Специалисты из Мунго справятся лучше. Снейп прикрыл глаза. Увы, выхода другого не было. На него, как на Мастера зелий, костеросты и прочие составы воздействия не оказывали. Перелому предстояло срастись самостоятельно и на это требовалось время. – Минерва, прости, что так подвожу, но, к сожалению, вести уроки в таком состоянии не смогу. – Ну что ты, Северус, я что-нибудь придумаю, – попыталась утешить его директриса. Снейп криво усмехнулся, ничуть не веря показному оптимизму – найти зельевара под конец учебного года? Ну-ну… Шесть недель. Шесть бесконечно длинных недель на больничной койке показались вечностью. Северус просто зверел от беспомощности, скуки и невозможности ничего изменить. Газеты и журналы раздражали. Даже любимый «Алхимик и Зельевар» как назло печатал патологическую муть, портя и без того нерадостное настроение. Кто-то сердобольный присылал маггловские книжки в мягких обложках. Снейп сначала брезгливо кривил губы, а потом от скуки взял полистать томик и увлекся. Маггловские детективы помогли скрасить дни до выписки. Правда, доброжелатель никак себя не проявил, из чего Северус сделал вывод, что тот опасается гнева. Нога после жесткой фиксации слушалась неважно. Ходить быстро, как привык, не получалось, но зато можно было покинуть опостылевший Мунго и вернуться в родные Хогвартские стены. Первого занятия после такого большого перерыва Северус опасался. Ему так и не сказали кто его заменял, а сам он спросить забыл. Поэтому приготовился к самому худшему. Однако действительность превзошла все ожидания. Снейп даже подумал, что повредился рассудком, когда второкурсники встретили его радостным визгом и устроили овации, а одна не в меру экзальтированная особа даже поцеловала ему руку и можно было поклясться, что в глазах у нее стояли слезы радости. И семикурсники смотрели на него с обожанием. Даже внезапная контрольная никак не повлияла на выражение лиц учеников. Трудная контрольная! Без возможности заглянуть в справочник или конспект. – Минерва, – после занятий Снейп явился в кабинет директора в весьма взвинченном состоянии, – ты мне можешь объяснить, что происходит?! – Северус! Что случилось? Вот, выпей чаю! – Ты мне еще лимонных долек предложи, – огрызнулся Снейп. – Северус, чем ты не доволен? Дети не готовы к экзаменам? – Готовы! Более чем готовы! Из всего седьмого курса по контрольной я не смог поставить даже ни одного «слабо», не говоря уж об «отвратительно» или «тролль». – Так чем же ты не доволен? – упорно не понимала Минерва. Снейп сделал глоток отвратительного жидкого чая с бергамотом и капелькой молока – гадость! – и сказал: – Они мне радуются. – Северус, почему ты так удивлен? Дети любят тебя, уважают и ценят как прекрасного педагога… Снейп отставил чашку. Встал. Он прекрасно знал, как к нему относятся и такое поведение считал ненормальным. – Так кто, говоришь, меня замещал? – Гарри. У него как раз отпуск и он любезно согласился… – Минерва, будь добра, попроси мистера Поттера зайти ко мне. Нужно кое-что обсудить в плане подготовки к экзаменам. – Ты же сказал… – Минерва, я прошу передать Поттеру, что хочу с ним поговорить, – перебивать даму было невежливо, но к вечеру нога разнылась и настроение испортилось окончательно. – Открыто! – рявкнул Снейп в ответ на осторожный стук в дверь. – Вы просили меня зайти, – Поттер, одетый в строгую черную мантию, причесанный и чисто выбритый, встал напротив кресла, в котором расположился хозяин комнат. – Присаживайтесь. – Благодарю, – Поттер устроился на диване и зачем-то пододвинул второе кресло ближе к Северусу, – вам лучше поднять ногу повыше. Так она меньше будет отекать. – И откуда такие познания? – идея задрать ногу была привлекательной. – Были возможности убедиться на собственном опыте, – ухмыльнулся Поттер, – итак, чем могу быть полезен? – Что вы сделали с детьми, мистер Поттер? – Учил зельям. Претензии есть? – Не изображайте из себя тупицу. Вам не идет, – пробурчал Снейп недовольно, а Поттер запрокинул голову и весело расхохотался. – Так что не так с учениками? – отсмеявшись, уточнил он. – Все, – ядовито сказал Северус, – я никогда не относился к любимым преподавателям, а тут они ведут себя так, как будто я их отец родной. Ну и хотелось бы уточнить момент: каким образом вам пришло в голову заменить меня. Помнится, звезд с неба в этом предмете вы не хватали. – А! – Поттер посмотрел на бутылки в узком шкафчике в углу и понятливый Снейп налил гостю выпить. – Тогда позволю себе начать с самого начала. – С рождения? – иронично поинтересовался Снейп. – Нет, чуть позже. С окончания школы, наверное. С того момента как стало известно про вашу шпионскую деятельность. Не знаю почему, но вдруг мне стало обидно, что вы меня ни во что не ставите. Презираете. Считаете баловнем судьбы, неумехой и недоучкой ни на что не способным. Захотелось доказать, что это не так. Что смогу и сумею сравняться с вами или даже превзойти… Северус смотрел на Поттера с удивлением. – И вы… – Поехал в Германию изучать зелья, потому что решил превзойти вас и явиться потом заслуженным мастером с кучей открытий или статей, а лучше и того и другого. Хотел прийти потом к вам и разговаривать как вы со мной – высокомерно и пренебрежительно, – Поттер вздохнул, замолчал и о чем-то задумался. – И что же пошло не так? Вам не удалось? – А знаете ли вы, какие методы обучения у немецких магов? – внезапно спросил Поттер. – Там все просто: ошибся – карцер и розги, недоучил – розги и карцер… При этом ты сидишь там с учебником и, стуча зубами от холода, зубришь, вернее стоишь или лежишь. Получаешь не максимальный балл – лишаешься ужина, делаешь одну ошибку в ответах на сто вопросов – пересдаешь всю тему… – Поттер, вы мазохист? – Нет, конечно, но магический контракт невозможно разорвать и смертность, кстати, среди учеников там довольно высокая. – Ненормальный, – пробормотал Снейп, – просто ненормальный. Но хоть результат того стоил? – Ну как сказать, – Поттер сделал большой глоток, – теперь я не просто не люблю зелья, – он подпер голову рукой, – я их люто ненавижу. Так что очередная мечта пошла прахом – говорить о зельях, несмотря на то, что знаю их в совершенстве, не имею никакого желания. Мне тридцать, на руках ненужный диплом и осознание, что ничего больше я не умею… – Знаешь, Поттер, открою тебе страшную тайну, – почти шепотом произнес Снейп, – у меня ведь почти такая же ситуация. Так что давай поговорим о чем-нибудь другом. О квиддиче, что ли. Поттер сидел, обхватив себя руками, и трясся от еле сдерживаемого хохота: – Давайте. Про Пушки Педдл, например, – едва смог произнести он, – а дальше что? – Пушки уже лет пятьдесят занимают нижнюю строчку турнирной таблицы. Их проклял тренер, которого обидели с оплатой. Так что обсуждать эту команду смысла не вижу – им еще пятьдесят лет проигрывать. А дальше… – назидательно произнес Северус и, резко сменив тон, продолжил: – На будущий год ожидается большой набор первого курса. Послевоенные дети пошли. Предлагаю остаться и поделить счастье преподавания пополам. Ну и хотелось бы поподробнее узнать про твою методику обучения. – Спасибо. Мне просто захотелось им показать, что они совсем ничего не знают о жизни, а только думают, что знают. Ругают преподавателя за строгость, не понимая, что может быть гораздо хуже. Все познается в сравнении… – Боже мой, – Снейп не удержался от язвительной реплики, – мог ли я подумать, что доживу до того момента, когда в сравнении с великим Гарри Поттером окажусь не Ужасом Подземелий, а всего лишь добрым стариной Снейпом? – он протянул наполненный бокал собеседнику. – За познание истин? – Лучше за квиддич, – не согласился Поттер и впервые открыто улыбнулся, а Северус подумал, что на самом деле совсем не против, если этот вечер положит начало череде таких вот уютных посиделок у камина в гостиной со стаканчиком чего-нибудь согревающего.