Розовая пора... и все дела

Длинные мягкие ресницы мазнули по щеке. Хаяма перехватывает инициативу притягивая к себе ближе. Робко обхватывая мое лицо. И мне остается только отвечать на эти мягкие нежные поцелуи, от которых внутри поднимается вихрь из розовых лепестков, будоражащий все внутри. Ощущение недозволенности, тоски и одиночества мешаются с теплом и терпким томлением, негой что переполняет меня. Кажется, я влюбился в Хаято Хаяму… И кто теперь оказался в дураках?.. Проходит целая вечность, прежде чем дыхания мешаются. Хаято все еще держит мое лицо, даже и не думая отстраняться. А до моего ума медленно доходит, что произошло. С опаской поднимаю глаза, чтобы встретиться со светлыми, что напротив. Стыд медленно украсил мое лицо румянцем, жаром приливая к щекам. Ясен перец, что этот дурак все понял и сейчас своими серыми глазами смотрит, кажется в самую суть меня. И я как открытая книга не могу уже ничего поделать или хоть как-нибудь закрыться от его взгляда. Чувство беспомощности и стыда овладевают мной все больше. Теперь он знает… На щеках Хаято тоже расцветает румянец. Он выпускает мое лицо из рук и сжимает мою ладонь, отворачивая залитое жаром лицо. Предплечьем он прикрывает рот. Это так необычно. Мы как два полудурка стоим посреди кладовки спорт-инвентаря, держась за руки и заливаясь краской от стыда. Сердце бьется как сумасшедшее. Впервые я наблюдаю настолько смущенного Хаято Хаяму. Человека, который даже и не представлял что такое любовь несмотря на свою популярность. Напряжение заполнило пространство между нами. - Ты… - Хаяма не решается взглянуть в мою сторону, только крепче сжимая мою ладонь. – … ждал меня?.. – Его плечи так напряжены, этот бесстыдный вопрос застает меня врасплох. - Придурок! Как ты можешь сейчас такое… - Замолкаю на последнем слове. Мне так неловко. Как он может такое спрашивать?! Хаяма же вздрагивает и напряженно замирает. - Прости, прости… я просто. Я так счастлив. – Наконец выдыхает он. Я опускаю взгляд на его руку, в которой он сжимает мою. Оттого что он так близко… С каждым ударом сердца, которое толкается о грудную клетку так сильно, по всему телу будто распространяется парализующая эйфория. Внутри словно разворачиваются бесконечные фейерверки. Я обхватываю его ладонь в ответ. - … ждал. Конечно я ждал. – Делаю паузу, чтобы собраться с храбростью и произнести что-то абсолютно нелепое. – Хаяма… Не успеваю договорить как мой рот накрывает ладонь. А напротив испуганный взгляд Хаято. - Не говори!.. В следующий миг он прижимает меня к себе, обнимая за плечи, почти сгребая в охапку, что кстати говоря сложновато, учитывая что я парень. - Если ты сейчас скажешь… я просто наброшусь на тебя. Слава богу… Мои губы растягиваются в улыбке. Напряжение отхлынуло и мне хочется смеяться. Уже целую вечность мы идем по дороге от школы. Хаяма тянет меня за собой не выпуская мою ладонь из своей. От этого так неловко. Необъяснимое чувство восторга теплится в груди. Не могу отвести взгляда от его спины. У Хаямы широкие плечи. Тренировки отлично сказались на его телосложении. Когда такой идеал «дорама 12+» держит чью-то ладонь, такой как я рядом смотрится нелепо. Невзрачный… абсолютно незаметный тип. А в первую очередь парень со всеми соответствующими причиндалами! Мурашки побежали по спине от просветления. Жестокая реальность выбила весь воздух, тяжелым ударом. Бросив еще один шокированный взгляд на спину Хаямы Хикигая почувствовал, как от лица отливает кровь. «Хаяма всерьез – извращенец…» Кто еще в здравом уме согласится на такой сюжет?! В конце концов это ведь не серьезно… В школе быть порознь, потому как жесткая иерархия задавит выскочку невидимку. Жизнь станет абсолютно невыносимой. Роли написанные в этом маленьком замкнутом социуме так сильно вросли в нас, что девиация будет искореняться до тех пор, пока фигурка не вернется на свое место или на ступеньку ниже. Даже после выпуска… Об этом не хочется думать. Тупая боль в груди сжимается маленьким комком. Хаяма ворвался в мою серую школьную жизнь. И мой мирок лопнул мыльным пузырем. В котором мне было так комфортно… одному. Из которого я смотрел на протекающую череду событий и безликих одноклассников. Разглядывал с научным хладнокровием, подобно профессору в лупу насекомое, корыстные мотивы окружающих, потому как не верил в сказки, что рассказывают они себе. Но быть рядом с Хаямой оказалось совсем иначе, чем я мог себе представить. Этот трепет в груди… тепло его ладони… Не остается ничего, как верить в это. В его смущенный взгляд, сумасшедший ритм сердца, крепкие объятия, нежные поцелуи… Все это просто не оставляет места для сомнений. Все сводится лишь к одному выбору: быть с ним или нет… И я выбираю даже не колеблясь.