Треугольники

Бойцы, на миг встретились взглядами: равнодушно - настороженный Соби и взволнованный Нисей. – Дорогуша, ты хочешь нас двоих поиметь? - в своей язвительной манере спросил Ней. – Заткнись, Нисей, и выполняй молча. Я дважды повторять не буду. Рука Соби поднялась к верхним пуговицам белоснежной рубашки и начала, пуговицу за пуговицей, расстегивать. Взгляд опущен, а в душе поднимался страх. Ней ухмыльнулся и, просто стащив рубашку через голову, уставился на Сеймея. Жертва изогнула бровь. – Я сказал раздевайся, Нисей, не испытывай моего терпения. Боец стянул джинсы вместе с бельем. – Так, моя дорогая Жертва? – Выполняй молча, - устало вздохнул Сеймей, - и смотри, ты можешь все сделать с удовольствием или так: - по связи прошелся ураган силы и впился в Нисея. У Бойца скрутило все мышцы и моментально закружилась голова. Пришлось прислониться к стене. Да, Жертва умела наказывать. Сей перевел взгляд на Соби, тот был уже раздет, руки лежали вдоль тела, «как у бездушной куклы», – подумал Сеймей. – Соби, я хочу, чтобы ты жестко оттрахал, этого никчемного кошака. Жестко, Соби, очень жестко. Я хочу услышать его крики. А ты, - обратился к Нисею, - «детка», получай удовольствие, тебе ведь именно траха не хватает, что ты шастаешь ночью по клубам, а здесь сухо и чисто, так что расслабься. Соби двинулся в сторону Нисея, тот зашел в угол комнаты и зашипел: – Не подходи, Агацума, не подходи, пожалеешь. В голове Нея проносились мысли: «Почему? Почему все происходит именно со мной и это делает собственная Жертва!». Тошнота и головокружение от последней «ласки» Сея отошли на второй план. – Агацума, ну что ты там возишься? Скрути и придави этого гаденыша и давай уже начинай, у меня не так много времени. – Сеймей, я тебе этого не прощу! - крикнул зажатый в угол Нисей. – А мне плевать. Соби, ну что ты там? Ласкать будешь потом, когда я уйду, – с усмешкой произнес Сеймей. Соби резко бросился на Нисея, тот отчаянно сопротивлялся, но весовые категории были не равны. Нисею, с его хрупким телосложением, приходилось тяжело. Все же, через несколько минут Соби удалось заломить руки Нею и повалить на кровать. – Э нет, Соби, такую дрянь мне на кровать не клади. Располагайтесь на полу, там ковер, с вас хватит. Соби послушно стащил сопротивляющегося Нисея с кровати и придавил к полу, развернув ягодицами к себе, быстро и грубо вошел. – Твою мать, - прошипел Нисей. Тело выгнулось дугой и дернулось в попытке вырваться. «Только бы все это быстрее закончилось, - думал Нисей, - но ты, Сеймей-сука, криков от меня не дождешься, подохну, но кричать не буду». Боль рвала тело, так грубо еще никто его не трахал, в душе нарастающе вскипала ярость. Месть будет жестокой. – Ну, давай, Соби, двигайся. Дай этой шлюхе того, что он хочет. Соби двигался в одном механическом ритме, свистящее дыхание вырывалось из горла, как будто его душат. Внизу стало мокро и что-то хлюпало: «порвал - таки», - подумал Соби. Было желание бросить и сбежать, но уже слишком далеко зашел. И слабая надежда на то, что Сеймей сдержит слово и отпустит, держала и заставляла продолжать пытку, но, как же противно стало к самому себе, как теперь смотреть Рицке в глаза? Если он когда-либо об этом узнает, то будет бояться Соби, Соби - насильника. Как же больно в груди. Нисей закусил, опухшую от ушиба, губу. Было больно, очень больно. Головокружение и тошнота накрыли его с новой силой, и его все - таки стошнило. – Ого, - Сеймей наблюдал за всем действием с каким-то маньячным блеском в глазах, - что тебе не нравится, шлюшка? Продолжай, Агацума, не останавливайся. Я сообщу, когда закончить. В комнате появился новый звук. Соби повернулся и взглянул на Жертву. Тот улыбался. – А это мне еще пригодится, - сказал он, показав фотоаппарат, - заканчивай. С тобой, Агацума, все. Можешь одеваться и валить на все четыре стороны, только учти, с Рицкой я поговорю и предоставлю кое-какие фотографии. Как ты думаешь, захочет ли он после моего рассказа тебя видеть? Соби выдохнул через сжатые зубы. Глаза были пустыми, казалось, что душа покинула это тело. – Забирай шмотки и проваливай. В голосе Сеймея слышался приказ. Соби накинул рубашку, надел брюки и вышел. Нисей слабо зашевелился. Сей присел недалеко и стал наблюдать за ним. – Живучая тварь, - и со всей силы рванул связь с Нисеем. Боец задохнулся на вдохе. Боль резанула по всему его существу. Оказывается то, что было ранее, всего лишь болезненное ощущение, по сравнению с этой. Боль разрывала тело, а душу поглотило отчаяние. Сознание оставило Бойца. Сеймей, последний раз окинул взглядом лежащее тело, напустил на себя печальный вид и спустился на первый этаж, ожидать Рицку. Первая часть задуманного плана была успешно выполнена.