Треугольники

Первое, что увидел подросток - Нисей в луже крови и собственной рвоте, сломанной фарфоровой куклой он лежал на полу. Рицка выбежал из комнаты, его тошнило, в голове раздавалось собственное, быстрое сердцебиение. Но уже через минуту обморок поглотил его. Сеймей стоял не двигаясь, когда Рицка упал на пол, тихо подошел и убедился, что он без сознания. В это время из спальни послышался стон. Жертва подняла голову и взглянула на Бойца. – Черт! Да что же ты никак не сдохнешь? - быстро подскочил к Нею и убедился, что пульс еще прощупывается, – черт, придется довести дело до конца. Окинув взглядом комнату, остановился на подушке, которая лежала почти рядом. Быстро протянув руку, схватил и накрыв ею лицо Нисея, придавил. Сопротивления почти не было. – Что ты делаешь? - послышался дрожащий голос Рицки. «Ну как же ты не вовремя» – чертыхнулся Сеймей. – Рицка, он уже почти не жилец, так будет лучше, послушай меня, – продолжал говорить Сеймей, удерживая подушку, - его искалечили, он жить не захочет, а я не хочу, чтобы он страдал. – Отойди немедленно, - произнес по слогам Рицка, - слышишь, немедленно. Сеймей поднялся и отошел, наблюдая, как брат осторожно подходит к Нисею и рядом падает на колени, ноги, видимо, его уже не держали. Руки тихо ощупывали Нея, а потом застыли на лбу. – Что ты делаешь? – не вытерпел Сеймей. – Лечу, он будет жить, - сила мягкими успокаивающими волнами проникала в покалеченное тело Нисея, пульса у которого, казалось, уже не было, вдруг ожило и сердечко начало уверенно работать. Рицка тяжело вздохнул, прикрыл глаза и твердо сказал: – Сеймей, я теперь вижу, что брат ко мне никогда не возвращался. Ты не мой брат, ты чудовище. А сейчас ты уйдешь и никогда больше не появишься в этом доме, понял?! – Рицка, ты меня гонишь? Из - за чего? Из - за этой падали? – Уходи, Сеймей, или я вызову полицию. – Ну как скажешь, братик, но мы еще встретимся. И можешь попрощаться со своим Соби, ты же не забыл, чья это работа? – Со своим Бойцом я разберусь сам. – Как скажешь Рицка, я ухожу, но запомни, ты - несовершеннолетний и через какое - то время быть тебе в детдоме. Братья сцепились взглядами. Это была битва Жертв, сильнейших Жертв «Семи Лун». В комнате почти искрило от напряжения. Нисей, находясь без сознания, заскулил. Рицка обернулся и ласково провел рукой по волосам. – Ну же, Нисей, успокойся, я не дам тебя в обиду. Спи, - приказала маленькая Жертва, и Боец провалился в спасительную пустоту, где нет боли и этой разрывающей сердце тоски. Сеймей ухмыльнулся. – Братишка , ты всегда был сентиментальным. Что всех моих бывших Бойцов выхаживать будешь? А как же сам? Где - то живет твой природный, как с ним будешь объясняться? – Уходи, - прошептал Рицка, сил на споры уже не было, все, почти все ее запасы, он отдал Нисею, ведь ему было нужнее сейчас. Сеймей развернулся и пошел навыход, конечно, все повернулось не так, как задумывалось, но еще можно исправить. Взглянув на часы, решил вернуться в свою квартиру. К этому времени новая игрушка должна была уже прилететь из Иокогамы. – Пора ее опробовать, – решил Сеймей и улыбнулся. Соби вышел из дома. Пустым взглядом обвел все вокруг. От картинки, которая все время была перед глазами, мутило. « Куда идти? Зачем? Зачем я это сделал?», ноги пришли в движение, мысли вертелись с новой силой, «мог ли я остановиться? Не подчиниться Сеймейю? Если вспомнить уроки Ритсу, то нет. Но я не его природный Боец, наша связь искусственная и тогда, когда я думал, что Сеймей умер, я выжил. Значит, получается, что мог не покориться, но выполнил приказ, и сломалась душа, осталось только тело, которое подчинилось Жертве, Хозяину. Что же я наделал? Рицка, прости меня, я должен исчезнуть из твоей жизни, ты такой чистый и невинный, ты - моя душа, моя вселенная». Резкий звук заставил Соби вскинуть голову навстречу летящей машине. Сильный удар и темнота. Последняя мысль: «Рицка, прости меня».