Сделка с Лордом
11 февраля 2015 г., 23:47
Струны легко и непринужденно скользят по подушечкам пальцев, оставляя на них приятное ощущение металлической прохлады и небольшие дорожки следов. Но он не чувствует дискомфорта. Он так привык к этому, что порой боль не ощущается совсем. Даже легкая. Спустя несколько секунд ему кажется, что это уже не струны, а чувственный рот его возлюбленного, поэтому он старается гладить как можно нежнее, чтобы прочувствовать каждую трещинку на таких знакомых обветрившихся губах.
Тонкий деревянный гриф, подобно стройному гибкому телу, пропитался теплом его ладони, которой он медленно двигает по гладкой поверхности вверх и вниз, где нужно зажимать лады, извлекая тот самый особенный звук, будто нащупывая эрогенные точки на теле любимого парня. И он пропадает в этих ощущениях, не замечая времени, желая, чтобы на месте гитары действительно оказался Клаас, к телу которого он так давно не имел доступа. Но мечты есть мечты. Клаас далеко и не может быть с ним здесь и сейчас, как бы сам ни хотел.
Сквозь закрытые веки вдруг проникает тёплый рыжий свет, столь не вовремя напоминая ему о длинных непослушных волосах Клааса, которые имеют особенно красивый медный оттенок, и он понимает, что слишком засиделся, раз уж солнце приветствует его в студии этим утром, проникнув сквозь жалюзи вездесущими лучами.
Он не планировал просидеть здесь всю ночь, но отсутствие Клааса и наличие нового материала для записи сделали его трудоголиком. За последние месяцы, проведенные без Гринэйди, он превратился буквально в зомби. В голове была только работа, которой он пытался заполнить вынужденное одиночество, но и она не приносила облегчения.
Становилось тоскливо, как только он брал в руки собственную гитару, а уж как только в студии появлялся Алекс, становилось хуже вдвойне. При первых же аккордах басухи Блашке ему хотелось выбежать из помещения и отправиться в ближайший бар с целью напиться, но он понимал, что это было бы крайне глупо, да и Алекс в общем-то не виноват в его любовных страданиях. В этом вообще никто не виноват. Да и легче от того, что он напьётся где-то до беспамятства, не станет. Ведь Клаас не прилетит из своей дурацкой Америки, даже если Крис отменит пари.
И как только он мог вляпаться в эту чёртову авантюру?
Рвано вздохнув, Клерк прекращает терзать гитару и опускает лицо в ладони.
Да, он хотел именно таких отношений, но чем больше он думает о Клаасе, тем меньше шансов у него на победу. И это просто сводит его с ума. Когда-то он наивно полагал, что две недели без Клааса – пытка, что третью он ни за что не протянул бы; но пошёл уже третий месяц, а он все пытается держаться. И, возможно, это просто какое-то чудо, что он до сих пор не улетел в Северную Америку.
Чёрт, думать об этом каждый день и без того слишком большое искушение.
Но он так соскучился по Клаасу, что теперь готов плюнуть на пари, которое по глупости заключил с Лордом, главным условием которого было не общаться с Клаасом с помощью любых средств связи.
Будь проклят Крис и его идиотские идеи!
Когда Клаас был рядом, Клерк был твёрдо уверен, что продержится. Но теперь… Теперь Клерк вынужден признать правоту Криса: да, он и Клаас - хуже влюбленных школьниц.
И в этом не было их вины. Когда у обоих появлялось свободное время, они не отходили друг от друга ни на шаг, но его было так мало, что парням приходилось устраивать свидания буквально на глазах у обеих команд.
И Крис не преминул воспользоваться этим. Чёрт. Всё-таки Клерк - дурак, раз добровольно пошел на предложенную Хармсом сделку.
Если бы обе группы не пропадали на гастролях так часто, он, возможно, смог бы не так болезненно переживать вынужденную разлуку с басистом LOTL.
Даже когда они чисто случайно пересекались на фестивалях или чьих-то вечеринках, ни он, ни Клаас не могли использовать это время в свою пользу. Чёрт. Ему всегда было мало Клааса, а кругом было всегда слишком много посторонних глаз.
Нужно было хорошенько обдумать все плюсы и минусы предложенной Хармсом аферы, прежде чем соглашаться.
Их встречи наедине можно пересчитать по пальцам.
Но отказаться теперь значило бы продать честь нахальному блондину, а уж лишний раз веселить парней обеих групп тоже как-то не хотелось. Им с Клаасом и без того хватало шуток на тему Менсекке и Гринэйдэтти. Будь проклят Шульц с его вечной любовью к классике. Вот не зря, еще будучи школьником, Клерк недолюбливал Шекспира.
Потерев лицо ладонями, Месеке поднимается на ноги. Он бросает рассеянный взгляд на настенные часы и замечает, что уже семь утра. Скоро должны прийти Алекс, Тоби и Даниэль, а с ними и новый рабочий день. До прихода ребят Клерк мог бы урвать хотя бы два часа сна, но он не может позволить себе этого, так как есть все шансы на то, что он снова нарвётся на сны с участием в них Клааса. Своей рыжеволосой Джульетты.
Он подходит к мини-холодильнику и извлекает оттуда холодную банку пива, слабо надеясь на то, что оно способно будет отвлечь его от мыслей о любимом.
Привычно сорвав колечко и глотнув прохладной, чуть горьковатой жидкости, он может думать только о мокрых поцелуях с Клаасом, который любит делать это, сидя на его коленях и вытянув руки на его же плечах.
Может, послать Криса к чёрту и включить Скайп?
Но с другой стороны, когда еще у Клерка будет повод лишний раз поорать на Алекса? В свете последних событий парень и так не рад, что работает на басу.
Он допивает пиво и отправляет пустую банку в мусорное ведро, кивнув головой в знак приветствия только что вошедшему в студию Блашке, которому не особенно нравится не предвещающая ничего хорошего улыбка на губах снова не выспавшегося коллеги.
Парень обречённо берет басуху в руки, тайно мечтая о скором возвращении Lord Of The Lost и надеясь на то, что Тоби и Даниэль не станут сегодня травить де Клерка Шекспиром.
