Отцы и дети

Задержанный лейтенант Новиков вальяжно развалился на стуле и лениво переводил взгляд с одного спецназовца на другого. Сомнений в том, что его скоро освободят благодаря вмешательству начальства, у мужчины не было, однако настроение резко сменилось, когда один из парней, самый молодой, отвлекся от экрана ноутбука и, подняв на него глаза, поинтересовался: -Новикова Валентина Дмитриевна, кем приходится? Женой? – дождавшись, пока задержанный кивнет, каплей медленно поднялся со своего места, – Физик, ты пригляди за нашим гостем. -А ты куда? – Мыцик удивленно приподнял брови. До конца рабочего дня оставалось еще пара часов, да и операция прошла не совсем гладко, так что покидать КТЦ без разрешения начальства было нельзя. А начальство в данный момент было слишком занято, чтобы давать подобного рода разрешения. Напрягся не только Сергей, но и задержанный, и как оказалось, не зря. -Съезжу, пообщаюсь с его женой, – Кот кивнул на Новикова, – уверен, она-то в курсе дел любимого супруга. Лейтенанту показалось, что он действовал молниеносно, но, видимо, все же недостаточно быстро, так как едва сорвавшись с места, мужчина тут же получил под дых кулаком, а высокий парень скрутил ему руки за спиной, не давая вывернуться из крепкого захвата. -Сука! – Новиков дернулся еще раз, – тронешь ее, убью! -Да что ты говоришь, – Ионов шагнул к нему, а потом схватил за грудки, – пусти его, Физик. Я сам разберусь. Сергей послушно разжал пальцы, но на всякий случай далеко отходить не стал, готовясь в любой момент броситься на помощь другу. Хотя, судя по происходящему, помощь могла понадобиться задержанному. Он хоть и был выше Кота, но в силе ему явно уступал, да и потом, Ионова, в отличие от лейтенанта, в буквальном смысле трясло от избытка адреналина. Вот и получилось, что каплей тряс Новикова подобно тряпичной кукле. -А это, – парень махнул в сторону двери, хотя там никого не было, – моя жена! Любимая жена! А такие твари, как ты, решили ее подставить. Как ты думаешь, на что я готов, чтобы защитить ее? – лейтенант прохрипел что-то нечленораздельное, но Васе хватило и этого, – правильно, на все! Так что если не хочешь, чтобы я навестил твою супругу, расскажешь все, начиная с того момента, как вы оказались на заброшенном заводе и заканчивая тем, на кой черт вам подставлять Женю. Интересно, а смог бы он выполнить свою угрозу? Кот не мог ответить на этот вопрос даже самому себе. Наверное, да. Это ведь ради Жени. Жалеть бы потом он не стал, а вот себя бы потом винил. Да он и сейчас винит. Парень обернул бедра полотенцем и, наклонившись к раковине, открыл кран и плеснул в лицо холодной водой. -Ого! – только что вошедшая в ванную комнату Мура осторожно коснулась края багрового синяка на спине мужа, – как ты так умудрился? Он молчал, наблюдая за ней через зеркало, и изредка довольно жмурился, наслаждаясь ее прикосновениями. Прикосновения на самом деле были чрезмерно приятными. Нежными, еле уловимыми. Девушка почти не касалась его тела, то ли боясь причинить боль, то ли намеренно возбуждая молодого человека. -При взрыве арматурой зацепило, – Кот все же обернулся. Он лукаво улыбнулся и потянулся к тонким бретелям ее топика. Пальцы скользнули по точеному плечику, аккуратно стягивая с тела бледно-голубую ткань и заставляя кожу покрыться мурашками. Женька шагнула к мужу еще ближе и, устроив голову на его плече, обняла парня за талию. В ответ он еле слышно усмехнулся и зарылся носом в ее распушенные волосы. -И что ты делаешь? – Мура кивнула на его руки, успешно избавляющие ее от второй бретельки. Вася удивился. Точнее, попытался изобразить удивление и, невинно захлопав глазами, сообщил: -Помогаю тебе раздеться, – он еще раз нежно провел руками по уже обнаженному плечу, а потом коснулся его губами, – ты ведь все равно в душ собиралась. -Вообще-то, – Женька широко улыбнулась, – я только что оттуда, командир. О том, что она побывала в душе, Кот прекрасно знал. Ему ведь еще досталось подушкой за то, что он поступил не по-джентльменски и пытался прошмыгнуть в ванную комнату первым. -Блин! – Вася театрально закатил глаза, – не прокатило, да? – Женька хихикнула и отрицательно покачала головой. – Ну, тогда, может… – он замолчал, отвлекаясь на то, чтобы проложить дорожку влажных поцелуев от тонкой шеи до ключиц. Мура задрожала, и парень, наконец, позволил себе победно улыбнуться, – …может, пожалеешь меня? – он состроил умильную рожицу и обиженно надул губы, – меня сегодня, между прочим, ругали. -И, между прочим, по делу, – девушка отстранилась и серьезно посмотрела на мужа, – не делай так больше никогда, Вась. Обещаешь? Кот нехотя кивнул, но убедить жену, видимо, не смог. Женька нахмурилась. - Зря прошу, да? – получив в ответ еще один кивок, она тяжело вздохнула, – я так и знала. -Жень... Возможности оправдаться Мура ему не дала. Да и есть ли смысл? Он ведь все равно сделает так, как считает нужным. Да и она в подобной ситуации поступила бы точно также. Наверное, впервые в жизни она поверила в литературные рассказы, описанные в них чувства и во фразу «убить за любимого». -Люблю тебя, – девушка обхватила руками шею, практически повиснув на парне, – мой герой! Стройные ножки обвили его талию, и Кот уверенно подхватил жену на руки. Кажется, только сейчас он и выдохнул с облегчением. Она здесь, с ним, в его объятиях. Целует, отвечает на ласки и слегка дрожит от нахлынувшего возбуждения. Этот ужасный день закончился, и остается надеяться, что завтра будет лучше. -Люблю тебя. Он бережно опустил свою ношу на пока все еще застеленную кровать и навис над девушкой. Поцелуй. Короткий. И тут же отстраняется. Женька обиженно дуется и тянется следом. Тогда Вася дарит ей еще один поцелуй, но, и как прежде, не дает возможности его углубить. -Мне, кстати… – он шумно выдыхает, когда Мура уверенно сдергивает с его бедер полотенце и выгибается навстречу, не оставляя между их телами практически никакого расстояния. -Чего «кстати»? Она уже победила. Это понятно и по его учащенному дыханию, и по тому, как потемнели бывшие прежде голубыми глаза, и по тому, как дрожат руки, на которые он по-прежнему опирается, боясь придавить ее своим телом. -Вась? -Одежду теплую нужно приобрести. – Ионов ловко переворачивается, и пока Мура не успела ничего сообразить, усаживает ее себе на бедра. -Зачем? -Да Пригов пингвинами грозился в случае, если я накосячу, – с губ слетает тихий смешок, – а я ведь накосячу. Генералу сегодня не спалось. Хотя… ему ведь не спалось уже давно. С тех самых пор, как он узнал, что у него есть сын. Сын… Пригов до сих пор не привык к этому слову. Не верилось. Возможно, если бы он произнес это вслух, обращаясь именно к Васе, то все бы стало на свои места, но такой возможности у мужчины пока не было, и когда она появится, тоже было неизвестно. Оставалось только молча наблюдать за парнем и каждый новый день находить схожие черты. Так близко и так далеко. Столько общего и пропасть между ними. Хотя, что у них общее кроме службы? Ничего. Кот, да и все юннаты, держались от него на пионерском расстоянии, общаясь только по долгу службы. Нет, на совместный отдых его, конечно, приглашали, но делалось это, скорее всего, по настоянию Бати или Багиры. И не потому, что молодежь не стремилась к общению, нет. Просто всегда соблюдала субординацию. И почему-то всегда именно с ним. Булатову-то они могли позвонить и среди ночи просто для того, чтобы посоветоваться. Пригов качнул головой – надо же, опять ревнует. Вот бы Батя повеселился, если бы узнал. От дальнейшего самоанализа отвлек звонок мобильного телефона. -Марина? – генерал явно заволновался, – что-то случилось? -Нет, Володь. Все хорошо, не переживай,– поспешила заверить его собеседница, – извини, что так поздно, я просто тебе звонила, а у тебя телефон был вне зоны доступа. У вас там все нормально? -Да! – слишком быстро выпалил Пригов, – все нормально, Марин. Со связью что-то. Ты мне лучше скажи, когда тебя встречать? Расставаться после стольких лет вынужденной разлуки не хотелось, и он отпустил любимую женщину с одним условием – она вернется. Только вот уладит дела с работой, соберет вещи и переедет в Питер. К нему. Марина согласилась, хотя и попросила пока ничего не говорить сыну, и уехала. Только вот недели уходили, а она все не торопилась. -Меня попросили остаться до конца месяца, – виновато сообщила женщина, – я не могла отказать, Володь. Генерал понимающе кивнул головой, совсем забыв о том факте, что собеседница его не видит, а она тем временем продолжала оправдываться. Он не перебивал. Слушал и напрягся только тогда, когда услышал: -Я тут перебирала бумаги и нашла письмо. -Какое? -Помнишь, я тебе говорила о трех письмах, которые я тебе написала? Он вновь, молча, кивнул, но потом поспешил исправиться: -Да, Мариш, помню. А дальше последовал ее сбивчивый рассказ о том, как перебирая бумаги, женщина наткнулась на бережно хранимый ею запечатанный конверт. Это письмо было написано ею, и уничтожить его она тоже могла уже с десяток, если не с сотню раз, но рука почему-то не поднималась. Третье письмо, адресованное лейтенанту Владимиру Пригову. Письмо, в котором она сообщила о намерении выйти замуж. Письмо, в конверт которого Марина вложила фотографию годовалого сынишки. Оно вернулось назад спустя несколько месяцев после отправки, и женщина, решив, что это знак судьбы, решила его сохранить. -Я… – мужчина запнулся, – я хочу его увидеть, Марин. Пожалуйста. Оно ведь для меня. -Уверен? -Да. Я хочу его прочесть…