Отцы и дети

– Что значит "крот"? – мужчина нервно вышагивал из угла в угол, при этом то и дело сдвигая с места стул, который Рита вновь возвращала в исходное положение, – откуда? Кто? В кабинете повисла пауза. Тишина уже давила на виски, но начинать разговор никто не торопился. Ведь знали о Коте и Пригове считанные единицы, следовательно, и информацию тоже слил кто-то из своих. А верить в это больно уж не хотелось. – Не знаю, – наконец выдохнул Батя, – но я ни за что не поверю, что это кто-то из наших. – Поддерживаю, – вступила в разговор Рита, – давай подумаем, кто мог это сделать? Я или Батя? – женщина улыбнулась, когда генерал отчаянно замахал руками, – так, ладно, давайте дальше. Бизон? Бред. Мура? Еще бредовее, она его жена. Ума? Да она за него сама глотку перегрызет любому. Физик? Они чуть ли не братья. – Булатов согласно кивнул, поддерживая женщину. Багира приподняла уголки губ в неком подобии улыбки, и завершила свое пламенное выступление, – так что это точно не наши, Пригов. – Да знаю я, – мужчина в очередной раз толкнул стул, – мы то все знаем, кто именно сын, а крот не знал, поэтому и похитили обоих парней. Багира уже подумывала было возмутиться тому факту, что генерал по-прежнему мусолит эту тему, как вдруг до нее дошло – действительно, тот, кто слил информацию, не знал, кто именно приходится генералу сыном. Значит, нужно искать дальше. Вот только кто? Может, кто-то подслушал их разговор? Нет, в КТЦ постоянно снуют по коридорам, и шпиона точно бы заметили. Может, жучок? Это еще большая глупость. Невозможно подобное в центре, его бы давно обнаружили. Тогда... – Пригов, а ты больше никому не говорил? Мужчина, поначалу замотавший головой из стороны в сторону, вдруг задумался. Не говорил. Хотя, если подумать и вспомнить, то... Рассказывал Рогову, полковнику в отставке. Своему другу. Рассказывал уже после того, как Вася все узнал, и скрывать правду стало бесполезно. Рогов в тот день нагрянул с визитом и прихватил с собой бутылочку дорогого французского коньяка, вот за бокалом горячительного напитка Пригов и поделился с ним последними событиями, произошедшими в его жизни. Рассказал, но только в общих чертах. Дескать, встретился со своей первой любовью, и оказалось, что помимо общих воспоминаний у них еще имеется и сын. – Я имени не назвал, – генерал потер виски, – рассказал только, что парень давно у нас в группе служит. Стоило вспомнить события недельной давности, как все тут же встало на свои места. Только верить в предательство друга не очень-то хотелось. Может, именно поэтому генерал так тщательно перебирал в памяти все последние встречи и разговоры. Только тщетно. Вариант по-прежнему оставался один. Багира сочувствующе хмыкнула и, заручившись поддержкой Бати, осторожно поинтересовалась: – Собираем самую последнюю информацию по полковнику Рогову? Пригов бы с радостью отказал. Да и не поверил бы, если бы не наглядные доказательства, которые, как говорится, у Кота с Физиком были на лицах. А ведь может, а скорее всего, и будет следующая попытка надавить на начальника КТЦ. – Все контакты за последний год. Телефонные звонки, встречи, переговоры. – Сейчас перед смерчами стоял настоящий генерал. И строгости и выправки ему придавала вовсе не форма. – Если это он, – Пригов нервно сглотнул, – в общем, ему же хуже. Вася все еще продолжал бубнить себе что-то под нос, но уже беззлобно. Женька даже легонько толкнула его в бок, заявив, что замуж она выходила не за сварливую бабку. Кот еще пару раз фыркнул, но дальнейшие размышления оставил при себе, и смотрел теперь исключительно перед собой, т.е. на дорогу. Голова по-прежнему раскалывалась, ребра болели (хорошо хоть обошлось без переломов), зато можно было порадоваться тому, что прошла тошнота. В крови ребят не нашли ничего опасного, но всего пару часов назад комната «Смерча» больше напоминала палату, все пациенты которой мучились от страшного токсикоза. И если Физика, Кота и Уму можно было понять, то Бизону и Муре стало плохо за компанию. Врач, конечно, посоветовал бойцам остаться в лазарете, правда, на положительные ответы особо и не надеялся. Как оказалось, правильно. Ребята поспешно распрощались и с медиками, и с начальством, и, написав некоторые подобия рапортов, отбыли восвояси, как они выразились – зализывать раны. – Между прочим, – Женя поудобнее уселась на кожаном сидении и развернулась так, чтобы видеть лицо мужа, – мог бы быть и повежливее с Приговым. Он, как-никак, генерал. С его губ сорвался не то смешок, не то какое-то слово, а может парень просто презрительно фыркнул, и Мура моментально насупилась. Ей не нравились изменения в характере супруга. Да, истерик он не устраивал, и отношения тоже не стал выяснять, но эта напускная холодность и бравада делали его абсолютно чужим. Презрение совершенно не подходило к этим чертам лица. – Между прочим, – Кот вновь ухмыльнулся, – мне сегодня досталось из-за него и его длинного языка, если ты не поняла. – Тебе достается каждый день, – сделала резонное замечание девушка, – но только сегодня тебе это подпортило настроение. – Он хотел что-то сказать, но Мурашова вновь его оборвала. Девушка вдруг заговорила вкрадчивым шепотом, словно рассказывала какую-то тайну, хотя на деле, таким образом, она пыталась его успокоить. – Я боюсь тебя такого, Вась, – призналась она, – честно. Я никогда не знала, что ты можешь быть таким, да и сейчас, если честно, не верю, что это ты. Это кто-то незнакомый всем нам. А я хочу увидеть своего прежнего Кота. Того, в кого я влюбилась, того, за кого вышла замуж. Новый ты меня пугаешь. Мне страшно представить, что однажды я ошибусь, и ты точно также изменишь свое отношение и ко мне. Парень смотрел на жену так, будто видел ее впервые. Чего она там боится? Каких глупостей напридумывала? Кот плавно повернул руль, сворачивая с главной дороги и, проехав пару перекрестков, остановил машину. – Ну, ты и сравнила, Жень, – Вася осторожно коснулся рукой ее щеки, – где ты, и где Пригов. Очень сомневаюсь, что лет через десять вдруг выяснится, что ты моя мать, но скрывала это от меня. – Ты опять все оборачиваешь в шутку, – она покачала головой, – но я все равно скучаю по прежнему Ионову. Когда он вернется? На его лице появилась коварная улыбка, словно парень сейчас обдумывал какой-то план. Но он как назло молчал, и Жене не оставалось ничего иного, кроме как нетерпеливо ерзать на сидении. Наконец, Кот заговорил: – Девушка, а Ваш муж не будет против, если я приглашу Вас на свидание в какое-нибудь укромное местечко? – А мы ему не расскажем, – ее горячее дыхание опалило его губы, и парень нервно сглотнул, – ну что, поехали? К дому они подъехали уже ближе к полуночи. Довольные, уставшие и мечтающие только об одном – поскорее добраться до спальни и завалиться спать. Автомобиль мягко притормозил у самого дома. Кот успел только заглушить мотор, когда Женя сообщила: – Вась, Марина Витальевна приехала. И не дождавшись ответа, выскочила из машины. Ионов еще пару секунд моргал, но видение не исчезло. Мура на самом деле обнимала его мать. – Почему ты не сказала, что приедешь? – вместо приветствия начал парень, – я бы тебя встретил. Ему показалось, или она на самом деле виновато опустила глаза? Черт, он же совсем не это имел ввиду. Просто переживает. – Я не хотела тебя утруждать, – женщина смущенно улыбнулась, – в конце-то концов, я не маленькая. Не потеряюсь. – Она оглянулась на невестку. Девушка подхватила спортивную сумку и направилась в сторону подъезда. Марина вновь нервно сглотнула, – Вась, ты все знаешь… Я должна… я хочу тебе все объяснить. – Давай дома, а? – на этот раз он улыбался широко и открыто. То ли помог разговор с Мурой, то ли просто потому, что это МАМА, а не генерал, которого можно игнорировать – пошли, Женька, кстати, пирожные в магазине выбрала…