Отцы и дети

Несмотря на поздний час, мужчина еще не ложился. Он все еще ждал. Ее. Марину. Женщина приехала сегодня вечером, но оставив вещи в его квартире, уехала к сыну поговорить. И от этого разговора теперь зависело многое. Дверной звонок ожил часа в два ночи, и Пригов даже подскочил от неожиданности. Марина вряд ли бы вернулась в такое время, значит, это кто-то чужой. А в свете последних событий... в общем, рука сама собой потянулась за пистолетом. И каково же было удивление мужчины, когда на пороге он обнаружил Кота. – Я поговорить, – Ионов старался не смотреть на отца и разговаривал судя по всему со стеной, – можно? Генерал засуетился, пропуская молодого человека в дом. И хотя он изо всех сил старался держать себя в руках, все же был не совсем уверен, что у него это получилось. Мысли в голове роились, перегоняя одна другую. К чему привел разговор, если сын приехал к нему в такое время, да еще и один? – Ситуация хреновая, – тем временем начал парень, – Вы и сами понимаете, что я не в восторге от Вашего отцовства, только сделать уже ничего нельзя. И если я еще могу ненавидеть и не принимать Вас, то с мамой бороться нет ни сил, ни желания. Кот по-прежнему стоял спиной к мужчине и разговаривал не то с окном, не то со стеной. Говорил он спокойно, тихо, хотя генерал ожидал чего-то другого. Повисла пауза. Вася собирался с мыслями, Пригов же попросту боялся ляпнуть сейчас что-нибудь не то. Наконец Ионов развернулся. – Я не хочу расстраивать маму, – он пристально смотрел в глаза отцу, – и Вам не позволю. И раз она захотела переехать к Вам, то спорить не буду, хотя, если честно, очень хочется. И теперь, я так понимаю, нам придется встречаться не только по работе. Обещаю не хамить, быть вежливым и даже улыбаться при встрече. Но не более того. Папой я Вас называть не стану. Никогда! Казалось бы, ничего особо радостного Кот не сказал, но мужчина прямо-таки чувствовал, как у него отлегло от сердца. Это ведь своего рода перемирие, первый шаг навстречу. И пусть пока неуклюжий, зато он есть. А то, что он не будет называть его отцом, так… – Это было бы глупо, – согласился Пригов. Хотелось бы, он отрицать не станет, но на самом деле было бы лживо и слишком театрально. Дети-то привыкают к новым отцам не сразу, а тут уже взрослый парень, почти мужчина, да еще с таким характером, что ого-го. Глупо было бы надеяться, что он смахнет скупую мужскую слезу и бросится в объятия отца с воплем «Папа, я тебя нашел!». Кот согласно кивнул и, постояв еще пару секунд, направился к выходу из квартиры. Наверное, надо было дать ему возможность уйти сейчас, но генерал решил иначе: – Может кофе? Или чего покрепче? На положительный ответ он и не рассчитывал. Но, оказывается, Вася умеет удивлять. Он обернулся, нахмурился, словно решая в голове сложную математическую задачку, но потом все же ответил: – Чего-нибудь покрепче. Багира, кажется, уже раз в двадцатый покосилась в сторону сияющего, словно начищенный самовар, Пригова, но тот так и не обратил на женщину внимания. Зато это сделал Булатов. Почти незаметно коснулся ее руки, а когда Рита обернулась, вопросительно изогнул бровь. – Странный он какой-то, – шепнула ему в ответ Багира. Поведение генерала на самом деле особо адекватным назвать было сложно. Мужчина рассеянно улыбался, и все чаще казалось, что он витает в облаках вместо того, чтобы решать проблемы на бренной земле. А проблемы были, и не маленькие. Полную информацию о Рогове за один день собрать не удалось, но вполне хватило и того, что всплыли его связи с одним из пособников Валерия Косарева. А это означало одно – кротом оказался друг, близкий друг. – Наши действия, Пригов? – контр-адмирал откинулся на спинку стула, – может, к Рогову наружку приставить? Хотя, зачем? Все, что знал, он уже слил. Генерал, до этого перебиравший бумаги, поднял глаза и покачал головой. – Не надо. Я сам поговорю. Юннатов начальство оставило на Бизона, тем более беспокоиться было почти не о чем – Кот с Физиком до сих пор "болели" после вчерашних приключений, значит, относительное спокойствие в комнате отдыха было гарантировано. – Ну а ты-то чему улыбаешься? – Рита отвлеклась от отчета и теперь смотрела на сидящего напротив контр-адмирала. Справедливости ради стоит отметить, что работать под пристальным взглядом не получалось, а блуждающая на его лице улыбка и вовсе наталкивала на не совсем рабочие мысли. Батя неопределенно хмыкнул, однако улыбку прятать и не подумал. Наоборот, она стала еще шире. Посидев еще пару секунд, мужчина легко поднялся со своего места и медленно двинулся навстречу Багире. Она попробовала было вновь вернуться к изучению бумаг, но начальник решил иначе. Обойдя стол, он заставил Риту немного отодвинуть кресло – ровно настолько, чтобы иметь возможность присесть на краешек деревянной столешницы. – Ты сегодня какая-то другая, – Булатов мягко коснулся ее щеки. Очертил пальцем контур губ, погладил скулу, а после ловко заправил выбившийся локон за ушко, – и ночью была тоже другой. На последней фразе Рита густо покраснела и попыталась отвести взгляд. Не получилось. – А какой? – Не знаю, – честно признался Батя и вновь улыбнулся, – но мне нравится такая Багира. Женщина на самом деле неуловимо изменилась, словно ожила или очнулась от долгого сна. И вернулась именно Багира. Не Рита, не Кошкина, а хищная пантера. Изменилась и улыбка, и походка, появился блеск в глазах, и, кажется, контр-адмирал начинал понимать причину таких изменений – вчера женщину выпустили в "поля". Пусть ненадолго, но и этого хватило, чтобы хоть немного развеяться. Надо же, а ведь работа в штабе ее выматывает куда больше марш-бросков, погружений и драк. Но он ведь всего лишь хотел как лучше, хотел обезопасить ее. В последнее время все чаще приходилось отправлять ребят одних, и при всем уважении, доверить им Риту он не мог. Одно дело, когда рядом он сам, как, например, Кот, всегда незримо присутствующий рядом с Женей, и совсем другое, находиться за десятки тысяч километров от места проведения операции и гадать – жива или нет. Из раздумий его выдернуло ее прикосновение. Хотя, это и прикосновением-то трудно было назвать; женщина просто прижалась щекой к его ладони и потерлась об нее. Совсем как кошка, которая хочет привлечь внимание хозяина и получить свою порцию ласки. Он наклонился, но так и не поцеловал, хотя Рита ждала именно этого поступка. Между ними оставалось мизерное расстояние, когда Батя вспомнил о двери и о том, что сотрудники КТЦ в последнее время все чаще стали вламываться в кабинеты без стука. Тяжело вздохнув и услышав в ответ ее разочарованный выдох, Булатов нехотя поднялся и отправился к двери. Уж лучше потом оправдать запертый кабинет секретными совещаниями, нежели попасться как школьникам. Работа, безусловно, не лучшее место для выяснения личных отношений, но если есть пара свободных минут, то почему бы и нет? Телефон зазвонил как всегда, в самый неподходящий момент. На этот раз Багира даже фыркнула, но услышав, что это Пригов, тут же отстранилась и принялась приглаживать растрепанные волосы и одновременно поправлять рубашку. То, что произошло что-то не совсем приятное, она поняла почти сразу. Когда заметила, как изменился в лице Батя. Но лезть с расспросами не стала, терпеливо дождалась, пока Булатов положит трубку. – Что стряслось? – Рогов убит. – Батя резко развернулся на пятках и направился в сторону двери, – черт! Потеряли последнюю ниточку, которая могла вывести нас на Косарева.