Отцы и дети

Женя протянула руку и еле ощутимо сжала ладонь мужа. Жест получился неловким и каким-то неуверенным, но он этого не заметил. Мура и дальше бы сомневалась, почувствовал ли он ее прикосновение, если бы в ответ Вася точно так же не сжал ее пальчики, переплетая их со своими. Уманова, сидящая рядом покосилась на пару, но заострять внимания не стала и по примеру Кота уставилась в окно. Деревья и дома за окном пролетали очень быстро, и совсем скоро автомобиль выехал за пределы города. Пейзаж изменился, но настроения это не прибавило. Да и гнетущая тишина, царящая в микроавтобусе, лишь усугубляла положение. Кто-то думал о своем, кто-то пытался представить себя на месте друга, но все без исключения боялись последствий. Страшных последствий… Женя ведь поначалу к Марине Витальевне отнеслась очень настороженно, даже чуть было не сбежала перед самой встречей. Дело в том, что со своей матерью у Муры отношения никогда не ладились, женщине было не до того. Отец ушел, когда девочке было всего два годика, и Женя даже подозревала, что именно это и является причиной неприязни к ней со стороны матери. Она словно винила дочь в том, что их бросили. А потом появились кавалеры, которые менялись как перчатки, и стало уже не до детей. Может, именно поэтому Женя и подалась в спецназ, выбрав далеко не женскую профессию. И мужчинам не доверяла, сравнивала их с отцом. Поэтому так долго сомневалась в Васе, пытаясь уличить его неизвестно в чем. А когда сдалась, то оказалось, что имеется и еще один сюрприз – свекровь. Нет, о ее существовании девушка, конечно, знала, вот только надеялась, что встречаться особо не придется. Пришлось… Мура до сих пор помнит тот день. Отпуск на три дня. Ее отпуск. Кота отправили отдыхать из-за ранения, вот он и придумал эту поездку. Сейчас стыдно признаваться, но тогда Женя даже позвонила Багире, практически умоляя ту вызвать ее в КТЦ. Рита, узнав причину, отказала, велев ехать и не страдать фигней. И Женя поехала. В тот день и рухнули все ее стереотипы о свекрови, а заодно и о мальчиках, выросших без отца. Что поразило Муру больше всего, так это то, что женщина не выделяла ни ее, ни Васю. Она общалась с ними так, словно оба были ее родными детьми. Страх постепенно отступал, уступая место теплу и какому-то странному чувству, которое девушка так и не смогла объяснить. Ей вдруг захотелось подсесть поближе, положить голову на колени Марине Витальевне и прикрыть глаза. Захотелось ласки… материнской ласки. И она ее получила. А женщина тем временем продолжала рушить все мифы о вредности свекровей – не вмешивалась в их дела, не придиралась к жене, не устраивала ссор. И Женька даже обрадовалась, когда услышала про переезд в Питер. Если бы она знала, чем это обернется… – Делимся по двое, – голос Бати вырвал Муру из размышлений, и девушка, встретившись взглядом с глазами мужа, поняла, что что-то не так. Оказалось, задумавшись, она слишком сильно вцепилась в его руку. А командир тем временем продолжал раздавать приказы, – Мура, пойдешь с Физиком, – дождавшись, пока девушка кивнет, контр-адмирал обернулся к Бизону, – ты с Умановой! – и снова молчаливый кивок головой, – Кот, ты со мной. Пригов, ты тоже. В последнее время Женя остепенилась, если можно так сказать. Перестала рисковать и оспаривать приказы командира, независимо от того, кто это был – Бизон, Батя или же Кот. Но сегодня захотелось это сделать. Нет, она понимала, почему Булатов берет Ионова с собой – чтобы тот был под присмотром, но не вместе с Приговым же. Она уже открыла рот, но Физик, не особо церемонясь, потащил ее к забору. И уже там выдал коротенькое: – Не вмешивайся! – Серег, а если ее уже… – Все будет хорошо, Жень, – перебил ее парень, – она же мама нашего Кота, – парень лучезарно улыбнулся, – а он у нас удачливый. И удачу он эту явно перенял не от Пригова. Так что давай, приходи в себя и не думай о плохом. Физик – один из немногих, кто не просто умеет поддержать, но и действительно успокоить. Ему хочется верить. Девушка в последний раз бросила тоскливый взгляд в ту сторону, где всего пару секунд назад стол ее муж, но уже никого там не обнаружила. Кажется, операция началась. Ступать приходилось осторожно, и поэтому передвигались спецназовцы медленно, а ведь хотелось бежать со всех ног. Кот с трудом подавил желание высказать генералу то, что еще не успел, но место было неподходящим. В какой-то момент парень вдруг понял, что ему не только трудно, но и больно дышать, а руки, держащие автомат, дрожат. – У нас все чисто, – послышался в наушнике голос Бизона, – наши действия? Говорить приходилось шепотом, командир по-прежнему опасался, что в доме могут находиться преступники. Хотя надежда на это таяла с каждым обследованным сантиметром. – Осмотрите двор, вдруг чего найдете, – Батя поправил микрофон и уже чуть громче произнес, – Багира, обработай данные со спутника, наверняка они выезжали отсюда не на одном автомобиле. Сергей первым увидел что-то, смутно напоминающее человеческое тело, а вот рвануть в том направлении успела первой уже Женя. Девушка почти добежала, когда поняла, что перед ней лежит манекен. Поняла, но остановиться не успела. Нога коснулась лески, которая тут же освободила чеку, и времени хватило только на то, чтобы отскочить на пару шагов назад и предупредить Физика: – Растяжка!