Отцы и дети

Спасло ее не чудо. Девушке повезло лишь в том, что она успела отскочить от двери на пару шагов и укрыться за выступом. Разрушений, конечно, избежать не удалось, но их Женя уже не увидела. Ее оглушило взрывом, и это последнее, что она почувствовала перед тем, как рухнула на пол. Приходить в себя не хотелось. Голова гудела, тошнило, и дышать было больно, но кто-то настойчиво хлопал ее по щекам, и Муре пришлось открывать глаза. Похлопывания прекратились, но руки никуда не исчезли. Теперь они мягко касались ее лица, очерчивая скулы и вытирая с кожи пыль. – Ты как? – голос мужа звучал так, словно он сейчас находился за толстой стеной, и девушка зажмурилась, будто надеясь, что от этого станет лучше слышать. – Вась, – голос прозвучал тихо, – я в порядке. Стоило ей заговорить, как все вокруг засуетились, а Ума и вовсе умудрилась оттеснить Кота и теперь помогала Жене подняться на ноги. Руки-ноги вроде были целы, да и ребра тоже, но лейтенанта немного пошатывало, а перед глазами то и дело мелькали черные точки. Помогали девушке молча, может, именно поэтому голос Бати прозвучал неожиданно громко. – Жива она, жива, – успокоил он Багиру, – недаром кошка. Ты мне лучше скажи, что у нас там со спутником? Рита ответила, и командир тут же нахмурился в ответ. Три автомобиля, и все три разделились. А это означало, что и им придется делиться, а такая перспектива совсем не радовала. Косарев – очень влиятельный, слишком богатый и авторитетный преступник. И сомневаться в том, что на каждой точке его ожидает вооруженная до зубов охрана, не стоило. Значит, оставалось всего два варианта – либо делиться, и тогда на два-три десятка преступников приходилось всего по два спецназовца; либо проверять адреса по очереди, но тогда пришлось бы терять драгоценное время. Видимо, все его сомнения относительно дальнейшего проведения операции отпечатались и на лице, а может, Бизон просто очень хорошо его знал, но именно он и предложил: – Бать, а может, СОБР в качестве подкрепления вызвать? – Булатов встрепенулся, а Тарасов тем временем продолжал, только теперь он еще и тыкал пальцем в карту, – смотри, один из автомобилей поехал сюда, а тут, – он провел указательным пальцем чуть выше, – как раз находится база спецов. Думаю, мы можем связаться с их начальством и попросить группу под наше командование. – И пойдет с ними только один человек из группы, – закончил за него контр-адмирал, – отличная идея, Бизон! – он одобряюще похлопал друга по плечу и обернулся к Пригову, но тот уже разговаривал с центром: – Багира, свяжись с полковником Литвиновым, «обрадуй». К ним едет Бизон. – Рита что-то ответила, и генерал тут же поспешил ее успокоить, – скажешь, что это мой приказ. На душе у Бати было неспокойно. Неправильно он разделил ребят, ой как неправильно. Муру по-хорошему неплохо было бы отправить в КТЦ. Да вот только людей и с ней недостаточно, а сейчас каждый человек на счету. Пришлось брать. С собой. Не с Котом же ее отпускать. Они вроде и научились контролировать себя на службе, но каждое ЧП убеждало командира в обратном. Ну да ладно, допустим, с Женей он поступил правильно, но нужно было бы с Приговым отпускать не Кота и Уму, а Физика с Мурой, тогда бы сейчас меньше переживал по этому поводу. Правда, переживать пришлось недолго. В наушнике раздался тихий шепот Физика, возвестивший о том, что двое из охранников уже нейтрализованы. Булатов довольно кивнул и только потом, вспомнив, что собеседник его не видит, похвалил уже вслух. И тут же пришлось хвалить и Муру, которая за это время успела не только ликвидировать охрану, но и разглядеть Валерия Косарева. – Значит так, охрана на вас. Держите периметр, – контр-адмирал вдохнул, словно собирался погружаться на большую глубину, – а я попробую пробраться в дом и поговорить с нашим Аль Капоне. – Но, Батя…, – попробовала воззвать к его разуму Мурашова, но была прервана одной короткой фразой: – Выполнять, Мурашова! Это приказ! Он даже ухмыльнулся, представив себе обреченные лица Сергея и Жени, но улыбка быстро исчезла, когда мужчина вспомнил и о Багире. Эта уже наверняка готовит пламенную речь и обиду. И правильно, надо заметить, готовит. Но сейчас-то выхода другого нет. Сейчас, главное – не попасться, а то так и заложницу можно потерять, и ребят подставить, и самому на тот свет отправиться. За что Косарев платил деньги своим секьюрити, как их сейчас принято называть, Булатов так и не понял. Гора мышц с оружием в руках. Неповоротливые, туго соображающие и не способные на резкие движения. И уже казалось, что добраться до кабинета, где и был замечен преступник, будет легко, если бы перед мужчиной не возник начальник охраны. Из бывших – это Батя понял сразу, а татуировка на шее громилы лишь подтвердила его догадку. Элитное подразделение, когда-то давно расформированное за ненадобностью, а бойцы потом то ли разбежались, то ли подались в наемники. Последнее, кстати, звучало правдивее. В первый удар бывший спецназовец, по всей видимости, вложил всю свою силу, поэтому и разозлился, когда промазал, и кулак «впечатался» в стену. Булатов увернулся и, не теряя времени, сделал ответный выпад. Правда, не совсем удачно. Соперник успел поставить блок, а затем выхватить нож. «Хорошо хоть не пистолет», – мелькнула в голове совсем ненужная сейчас мысль, и мужчина перехватил руку, с зажатым в ней холодным оружием. И если всего несколько секунд назад казалось, что силы были равны, то теперь контр-адмирал думал иначе. Соперник если и не был сильнее, то выигрывал в напористости и злости. Хотя, какая это злость? Ярость! Дикая, животная ярость! Удерживать его руку и одновременно уворачиваться от ударов становилось все тяжелее, особенно если учесть тот факт, что уворачиваться почти не получалось. – Батя, ответь центру, – прозвучал в наушнике голос Багиры, и мужчина мысленно усмехнулся – надо же, чувствует все. Наверное, именно эта мысль и придала сил, но и их хватило только на то, чтобы оттолкнуть от себя противника и, выхватив пистолет, направить его на мужчину. – Брось нож! – но преступник и не подумал прислушиваться к требованиям, наоборот, нагло ухмыльнулся и шагнул вперед. – Брось нож, кому говорят! По тому, что бывший спецназовец сделал еще один шаг, Батя понял, что выхода у него нет – или рукопашка, или придется стрелять и поднимать шум. К счастью, не пришлось делать ни того, ни другого. Раздался глухой звук удара, и амбал завалился на пол. – Багира тебя потеряла, – невинно пожал плечами Мыцик, – просила найти и удостовериться, что все в порядке. – Удостверился? – дождавшись, пока старлей кивнет в ответ, Батя показал на лежащего без сознания спеца, – тогда вяжи этого, а я в кабинет. Валерий Косарев, тот самый преступник, что всего несколько часов так смело и так нагло угрожал самому генерал-майору, на деле оказался самым обыкновенным трусом. Нет, первые секунд пять, пока он все еще надеялся на помощь своих охранников, он был чуть ли не гладиатором, но как только стало понятно, что никто ему на помощь не придет, тут же поднял руки и жалобно попросил его не бить. Хорошо хоть под стол не забился, такого жалкого зрелища Булатов бы точно не вынес. Контр-адмирал еще поразился – как вот ЭТО могло снискать столько славы и уважения в криминальных кругах. И не просто снискать, он ведь еще умудрился сколотить группировку и проворачивать такие дела, что заинтересовались им на самом верху. Чего стоят одни только ядерные отходы, а перепродажа оружия, а наркотики, а финансирование террористических группировок – и так можно перечислять еще очень долго. – Поздно отпираться, Косарев! – Батя легко толкнул мужчину, и тот по идее должен был аккуратно приземлиться в кресло. Но страх, видимо, сделал свое дело, и мужчина плюхнулся мимо. Иван лишь покачал головой – действительно, довольно жалкое зрелище. – Где заложница? Ты учти, я – солдат, и вести допросы – это не по моей части. Я предпочитаю ответы выбивать! Убеждения, однако, не подействовали. Мужчина прекрасно понимал, что заложница – это его единственный козырь на данный момент, и поэтому тянул время, рассчитывая на то, что подоспеет помощь. А вот командир потихоньку терял терпение. Он легко поднял преступника и, встряхнув его за плечи, вновь швырнул на пол. Неизвестно чем бы закончился допрос, если бы в наушнике не раздался взволнованный голос Умановой: – Батя, мы нашли заложницу! – контр-адмирал успел только выдохнуть с облегчением, когда девушка огорошила страшным известием, – у нас тяжело раненный! – Кто?! – Генерал-майор…