Отцы и дети

Персонал небольшой больницы испуганно шарахнулся в стороны второй раз за день, когда во двор въехал черный автомобиль, и из него выскочили люди в камуфляже. Эти, правда, раненного не привезли, но выглядели не менее возбужденными, и санитары, до этого мирно курившие у крыльца, поспешили втянуть шеи и на всякий случай отступить на пару шагов. Напрасно. Спецназовцы даже не обратили на них внимания. Интересовали их совершенно другие люди, но они уже находились внутри. Как и предполагалось, Уму с Мариной Витальевной удалось обнаружить возле дверей операционной, Кота с ним почему-то не было. Женя только успела кинуть взгляд на окровавленную куртку мужа, которую сжимала в руках Олеся, когда та поспешила успокоить: – Это не его кровь. Кот там, – она кивнула в сторону одной из дверей, – нужна кровь. Вздох облегчения, кажется, получился слишком громким, но Муре уже было наплевать. Жив! И пока она пыталась привести в норму сбившееся дыхание, вернулся Батя, который во всем этом хаосе умудрился найти одного из хирургов. Мужчина в отличие от санитаров при виде спецназовцев от страха не зеленел, не пятился и даже оказался в состоянии говорить. Правда, лучше бы он молчал, т.к. прогнозы пока не обнадеживали, и Марина Витальевна, не дослушав до конца, наконец, провалилась в спасительное забытье. И если бы не стоящий рядом Физик, вовремя успевший подхватить женщину на руки, наверняка бы не обошлось без травм, которые она могла получить при падении. На пару минут все забыли о главной проблеме и обратили внимание на измученную и напуганную до чертиков женщину. Благо находились они сейчас в медицинском учреждении, и нашатырь найти удалось за короткие секунд двадцать. – Все хорошо, – Женя неуверенно улыбнулась, когда свекровь приоткрыла глаза, – Марина Витальевна, Вы только не волнуйтесь, пожалуйста. Главное, вовремя успели в больницу. Операция пройдет хорошо, здесь очень хорошие врачи. Тут она, конечно, откровенно врала, девушка и понятия не имела, какие тут на самом деле медики. Но успокаивать женщину как-то было нужно, тем более она не раз слышала о ее больном сердце. Для полного счастья не хватало только сердечного приступа. «Нужна кровь» – единственное, что расслышала Мура и тут же вскочила на ноги. – У меня такая же группа. – Но… – И резус тоже отрицательный, – перебила она врача, – куда идти? Первая группа – вроде и не самая большая редкость, вот только зависит все от резуса, и тому, у кого он отрицательный, не очень сильно везет – им могут переливать кровь только их группы, и только их резуса. Женя об этом никогда особо не задумывалась, до тех пор, пока не пришлось самой с этим столкнуться. И у нее, и у Умы оказалась одинаковая группа крови, вот только у Умановой был положительный резус фактор, поэтому и донором для Кота девушка стать не смогла, а вот Мура… не думала она, что когда-нибудь вновь придется спасать друзей таким способом. Лаборатория, в которой девушке предстояло сдать экспресс-анализ, находилась на этом же этаже, но в противоположном конце коридора. Откреститься от проверки не удалось, не помогли даже увещевания в плане того, что сейчас они теряют драгоценное время – медики были неприступны. Сначала анализы, а это означало, что сначала придется заполнить анкету* с кучей ненужных, на ее взгляд вопросов, затем разрешить уколоть себе палец, и только потом получить возможность, наконец, спасти жизнь человеку. Женя успела проклясть все на свете, начиная от работы персонала и заканчивая их медлительностью, когда в кабинете она столкнулась с мужем. Вася отреагировал моментально и даже по привычке чуть было не вскочил ей навстречу, благо вовремя вспомнил об иголке в вене, и вновь опустился в кресло**. А вот Женя не торопилась. Вместо того, чтобы подойти и обнять, она бегло осматривала его с головы до ног. И к черту все уверения Умановой, что он цел, к черту здравые мысли о том, что у раненного парня кровь бы брать не стали – она просто должна была убедиться в этом сама. – Цела? – Цела! – девушка все же оторвалась от созерцания его окровавленной футболки и мотнула головой, отгоняя от себя все самые страшные картинки, которые возникли в голове, едва Ума сообщила о тяжелораненом. Пожилая медсестра окинула парочку оценивающим взглядом и отвернулась, таким образом давая им возможность побыть наедине. Тонкие пальчики невесомо коснулись его щеки, и парень устало прикрыл глаза. Всего в нескольких метрах отсюда за жизнь борется его отец, а он наслаждается мягкими прикосновениями Женькиных ладошек. Неправильно как-то, но поделать с собой ничего не получается, Кот просто рад тому, что с ней все в порядке, что она рядом. Так уж получилось, что Мура стала важнее всех остальных, и нет в этом ни ее, ни его вины. И больше всего на свете сейчас хочется сжать ее в объятиях, чтобы она по привычке прошипела свое коронное «задушишь, зараза», а потом зарыться носом в ее волосы и вдохнуть тот самый незабываемый аромат, который помогает расслабиться. Дверь кабинета отворилась слишком резко, и Женя по привычке отстранилась от мужа и даже еле заметно покраснела, когда взгляд только что вошедшего медика задержался на ней чуть больше положенного. Может, именно поэтому, чтобы скрыть смущение, девушка и принялась стягивать с себя куртку, готовясь к процедуре. Она уже почти справилась, когда врач остановил ее: – Не стоит. – Чего не стоит? – не поняла Мурашова. – Раздеваться, – теперь смутился и медик, отчего-то решивший, что фраза получилась двусмысленной. – Евгения, – он заглянул в только что заполненную ею анкету, и удостоверившись, что отчество запомнил верно, продолжил, – Евгения Валерьевна. Вы не можете стать донором. Замерла не только Женя, но и Кот. Не может? С чего это вдруг? И группа крови одна, и резус тот же, и ничем страшным, да и не страшным тоже, она в последнее время вроде как не болела. И пока Вася задавал эти вопросы самому себе, и сам же пытался на них ответить, его жена уже пришла в себя. – Это еще почему? Они оба приготовились к длинной и нудной речи, подкрепленной сотней медицинских терминов, когда врач произнес всего одно коротенькое предложение, которое, тем не менее, выбило почву из-под ног обоих: – Ну, потому что Вы беременны.