Отцы и дети

Ребята из комнаты отдыха потихоньку переместились в тир, оставив начальство наедине. Рита, если честно, не заметила того, как вышел Бизон, и они с Батей оказались совершенно одни. Она, наверное, и дальше рылась бы в бумажках, если бы на ее плечи не легли его ладони, а жаркое дыхание не опалило шею. Нарочито медленно Кошкина подняла голову, отводя взгляд от рапортов и отчетов, но к мужчине так и не повернулась. Но он, судя по всему, этого и не ждал. Батя мягко сжал пальцы, массируя ее напряженные плечи, и самодовольно улыбнулся, когда острый слух уловил чуть слышное мурчание. Ее лица он сейчас не видел, но почему-то был уверен, что глаза женщина сейчас прикрыла, а на губах блуждает улыбка. – Неужели в КТЦ воцарится тишина и покой? – Ты о чем? – Рита слегка повернула голову, но этого не хватило, чтобы рассмотреть мужчину, все еще стоящего у нее за спиной. В принципе, в общих чертах Багира догадывалась, что именно имел ввиду командир, но за последнее время произошло столько всего, что она могла и ошибаться. Кстати, о тишине и спокойствии он заговорил тоже слишком рано, ведь если к ним все-таки переведут Рифа, даже временно, дурдом им точно гарантирован. – Ну, во-первых, – принялся загибать пальцы Булатов, – Кот вроде образумился и Пригова теперь ненавидеть не будет; во-вторых, Мурашову можно отправить в декрет, а это означает, что нам удастся избежать их вечных склок на заданиях. Смешок, слетевший с ее губ, получился каким-то нервным. Хотя, чего греха таить-то? Эта парочка способна довести до нервного срыва не только ее, но и весь КТЦ разом. И хотя в последнее время страсти вроде и поулеглись, но сотрудники по-прежнему жили как на вулкане, не зная, в какой именно момент начнется извержение. Отношения Кот с Мурой как и раньше выясняли бурно, и порой забывали даже о том, что находятся на задании. Так тут Батя прав. Остается только пережить негодование Мурашовой по поводу того, что ее оставят в центре, а там уже и полегче будет. – Ну а в-третьих, – начал Булатов, но Рита его перебила: – А что ты такого Коту сказал, что он о Пригове думать стал? Женщина все же обернулась и теперь с интересом посматривала на командира. А он, в свою очередь, с ответом не спешил. Как-то непонимающе пожал плечами и таинственно улыбнулся. Пауза затягивалась, и Кошкина обиженно надула губки. Кажется, делиться с ней секретами никто не собирался. Мужские тайны, чтоб им пусто было! – Не скажешь, – сама себе ответила Рита, и Батя согласно кивнул головой: – Не скажу. На секунду в голову даже пришла мысль обидеться по-настоящему, но женщина быстро ее отмела. В конце концов, им не по двенадцать лет, чтобы обижаться на подобные пустяки. Она лишь отвернулась и повела плечами, намекая, что от продолжения массажа не откажется, и Батя с готовностью ответил на молчаливый призыв. Мышцы под его руками постепенно расслаблялись, и женщина окончательно расслабилась, позволяя напряжению последних дней кануть в Лету. В комнате воцарилась тишина, но как ни странно, она не напрягала. Сейчас хотелось не упустить этот момент умиротворения и покоя, подольше побыть вдвоем, наслаждаясь обществом друг друга, а еще… завалиться на диван и, удобно устроившись в надежных мужских объятиях, закрыть глаза и задремать. Но с этим придется подождать до вечера, до которого еще, к сожалению, полным-полно времени. – А что «в-третьих»? – неожиданно спросила Рита. – Ты о чем? – искренне удивился Булатов. – Ну, ты же сам перечислял, – принялась вспоминать Кошкина, – про Пригова, про Муру, а потом, – тут она запнулась и почти виновато призналась, – я тебя перебила. – А ты об этом, – задумчиво протянул мужчина и замолчал вновь, словно ответа от него никто и не требовал. Руки по-прежнему уверенно разминали тонкие плечики, которые на этот раз уже были напряжены. Рита ждала. И ждала пока молча. Наконец, ее терпению пришел конец. Батя это понял по возмущенному сопению, которое совсем скоро могло перерасти в допрос. – Муру нужно куда-то определять, – мужчина нехотя отстранился и, обойдя диванчик, присел рядом, – дома она ведь все равно не усидит. Так что пока в состоянии, пусть поработает. Рита так и не поняла, что случилось, просто обреченно выдохнула. Она вроде и не ждала ничего такого, чего же так печалиться? Проклятое подсознание, решающее все за нее! – Определим! – она поспешила улыбнуться, – если сама захочет, то определим. Батя Багиру знал давно. Во всяком случае, достаточно, чтобы заметить и разочарованный вздох и то, как в глазах потух так и не успевший разгореться огонек. Мужчина поднял руку и, приобняв Риту за плечи, притянул к себе. Женщина покорно придвинулась ближе и позволила себе прикрыть глаза, когда почувствовала, что Булатов зарылся носом в ее волосы. – Я даже место ей присмотрел. Рита подняла на него глаза, и командир поспешил улыбнуться. Кажется, сейчас кто-то переживет шок. Ну и ладно, это ведь приятный шок. – Пусть займет твое место. – Чего? – Багира дернулась в сторону, скидывая с себя его руки. – Бать, ты чего несешь? А я? – А ты, – проигнорировав ее возмущение, мужчина вновь придвинулся ближе, – а ты на ее место. В поля! Как тебе такая идея?