Отцы и дети

*** 7 месяцев спустя Мура. Кот мог бы и не распинаться так долго и так упорно. О том, что о службе не может быть и речи я поняла и сама, примерно недели через три после того, как узнала о своей беременности. Оказалось, токсикоз – это поистине страшная вещь, а вовсе не капризы беременных дамочек. И дело тут не только в том, что тебя постоянно тошнит, кружится голова, и ты периодически теряешь сознание, просто в такие моменты понимаешь, что ненавидишь весь мир. Потому что окружающие не могут даже приблизительно почувствовать то, что чувствуешь ты изо дня в день. Зато у меня не было резких перепадов настроения, я как озверела в первые недели токсикоза, так и не меняла настроение примерно месяца два. И что удивительно, страдал от этого не мой законный супруг, а Физик, который однажды наивно и совсем по-детски предположил: – Какого черта с Женькой такое происходит? Она же спецназовец, организм должен быть подготовленным. Вот именно фраза о подготовленном организме и вывела меня из себя. Как такое вообще можно было ляпнуть? Причем тут физическая подготовка и беременность? Насколько мне известно, на курсах молодого бойца такому не учат. В итоге Серега лишился моей милости, а при каждом удобном случае я припоминала ему эту вполне себе безобидную фразу. Второй персоной нон-гранта стала Ума, хотя чего греха таить, я ее и раньше никогда особо не жаловала. А тут она полностью заняла мое место, выглядит и чувствует себя в отличие от меня хорошо, да еще и находится постоянно рядом с моим же мужем. Тот факт, что рядом с ней все время вился Риф, я как-то отмела. Да и потом, девочка чуть было не устроила мне подлянку – сдала меня Коту после очередного полуобморока. А тому ведь многого и не нужно, чтобы запереть меня дома, вот и поскакал на радостях к отцу. Только не совсем удачно для себя, зато весьма удачно для меня. Пригов оставил меня на службе в штабе, пообещав, что сам будет за мной присматривать. И присматривал. Только делал это в отличие от Васи весьма ненавязчиво, хотя и маячил постоянно где-то за спиной, подвозил домой, когда Кот был в командировках. А еще закармливал мороженным. Точнее я сама этого хотела, а он потакал. Но что самое главное – поблажек мне по-прежнему никто не делал, за группу приходилось отвечать так же, как совсем недавно это приходилось делать Багире. А потом токсикоз прошел, и мне снесло крышу, и если честно, то в первые дни я подумала, что рехнулась, иначе описать свое состояние я не могла. Оказалось, все дело в гормонах. Как бы то ни было, а стыдно мне до сих пор, особенно когда вспоминаются сначала вялые попытки мужа образумить меня, подкрепленные робким «Женечка, а вдруг тебе нельзя?», а потом его хриплое признание «за изнасилование, между прочим, сажают». Может, и сажают, а вот извиняться пришлось именно Коту, который одной неосторожной фразой умудрился обидеть «бедную ранимую беременную девушку, которая нуждается в заботе и ласке», т.е. меня. Статьи на интернет-форумах глаголили о том, что потребность в близости может затянуться месяца на три, и я даже мысленно пожалела своего мужа, когда все внезапно прекратилось. Нет, не то, чтобы я теперь видеть его не могла, но, во всяком случае, озабоченной себя чувствовать я тоже перестала, и желание изнасиловать Ваську тоже пропало. А вообще мне можно завидовать, мало кто из мужей откажется от тех привычек, которые теперь вызываю зависть у беременных жен. Васька, например, теперь по моему примеру спит только на спине или на боку, хотя любимая поза – это спать лежа на животе. Но мне ведь нельзя, а значит, из чувства солидарности и ему тоже. Две недели относительного спокойствия, а потом кровь на белоснежной простыни, и страшный диагноз «угроза выкидыша». Слез не было. Это потом Марина Витальевна предположила, что я просто не успела испугаться, так как действовать быстро Кот привык не только на службе, и я очень быстро оказалась в надежных руках медиков. Тогда-то мне и стало не о службы, даже до штабной. Гори оно все синим пламенем – ребенок важнее! Тем более я, наконец, узнала о прошлом Багиры. И только после этого стало по-настоящему страшно, пришлось ложиться на сохранение. Где теперь группа и что с ней, я знала только из рассказов генерал-майора, который умудрялся навещать меня каждый день. Правда, верить ему особо не приходилось, так как согласно его словам, то что ни задание – так курорт и отдых. Оно бы так и продолжалось, если бы мне не надоело лежать одной палате и маяться от безделья. Получив от меня расписку, врач все же отпустил меня домой, правда, ненадолго. Через неделю я вернулась обратно и опять с тем же страшным диагнозом. Низ живота неприятно ныл, голова кружилась, а перед глазами все плыло, но Женя все же нашла в себе силы сделать пару шагов по направлению к входной двери. Дрожащей рукой девушка с трудом повернула ключ, но сил на то, чтобы нажать на ручку уже не осталось, и Мурашова сползла на пол. Мир перед глазами закрутился со скоростью карусели, и Мура поспешила прикрыть глаза, пока окончательно не потеряла сознание. – Идиотка! – зло выругалась девушка, – какого рожна мне нужно было домой?! В голове крутилось еще множество эпитетов, касающиеся исключительно ее скромной персоны, и ради приличия стоит отметить, что эпитеты эти были весьма не лестными. Правда, вслух их никто так и не произнес. Действительно, какого черта ей понадобилось отпрашиваться? Васи дома нет, и в ближайшую неделю не будет. Если верить словам Пригова, то «Смерч» сейчас где-то на севере Египта. Но ей все равно захотелось в квартиру, видите ли, наскучила больничная атмосфера, дышать там невозможно. – Не бойся, малыш, – рука ласково погладила кругленький животик, – все будет хорошо, ничего с тобой не случится. Успокаивала, правда, она скорее себя, нежели ребенка. Боль становилась все сильнее, и девушка отчетливо понимала – сил у нее почти не осталось. Зато была надежда. Надежда на то, что Пригов, которому она позвонила, едва ей стало плохо, успеет вовремя. Где-то на лестнице послышался топот, а потом раздались голоса, в которых не без труда, но все же удалось узнать генерала и… кажется, Риту. Неудивительно, Кошкина ведь не усидела бы на месте, зная, что подруге плохо. – Не бойся, – девушка с ужасом оглядела свои окровавленные ладошки, – только не бойся… Пригов с Багирой нашли ее лежащей без сознания в коридоре прямо напротив двери. Рита чуть слышно вскрикнула, увидев кровь, но тут же поспешила прикрыть рот ладошкой. – Дышит! – генерал легко поднял бессознательную девушку на руки, – Багира, бегом в машину! Дважды просить не пришлось, и спустя всего-то минуту, от силы две, служебный автомобиль на полной скорости несся по улицам Питера.