Занавес

Гермиона мерила шагами узенький коридор в министрерстве магии рядом с залом, где в данный момент слушалось дело Северуса Снейпа. Несмотря на все возражения, её туда не пустили, впрочем, как и Рона. На заседании из золотой троицы присутствовал только Гарри, которому и были предоставлены «предсмертные» воспоминания мужчины. Безусловно, зельевара оправдают, однако девушка все равно нервничала. Всю ту неделю, которую Северуса держали авроры под стражей, она искала различные лазейки, с помощью которых его можно будет оправдать. Грейнджер так ничего и не рассказала своим друзьям, она была слишком занята нахождением информации в различных книжках. Иногда подбегала к Гарри, она высказывала ему свои способы решения проблемы с зельеваром, но когда начинались расспросы: «Что с тобой произошло, Гермиона?». Волшебница, игнорируя вопрос, разворачивалась и уходила обратно в библиотеку. Первое время Поттер недоумевал в чем дело, но потом, заметив понимающий кивок Джинни, кажется, и сам начал догадываться, поэтому к концу недели перестал докучать Грейнджер своими вопросами. Одному Рональду похоже было все равно. Для него Гермиона, которая всегда вступалась за права ущемленных – это само собой разумеющееся. — Да ладно тебе, Гермиона, ну, посадят Снейпа и что с того? — развел руками Уизли. — Вспомни, сколько он гадостей наделал, заслужил хотя бы за это. Девушка вспыхнула и сжала руки в кулаки, от чего Рон испуганно отодвинулся в сторону. Он знал, какова была Грейнджер в ярости, но все равно не понимал почему она вела себя словно бешеная пикси. Не смотря на ту правду про профессора, которую ему показал в омуте Гарри, Рон не был готов так быстро записать Снейпа в ряды благодетелей. — Эй-эй, ты чего? — испуганно уставился на волшебницу Уизли. — Рональд, сиди и помалкивай, — развернувшись, бросила она со спины. Пульс так сильно бил по вискам, что Гермионе казалось, будто её голова взорвется в любую секунду от напряжения. Но она была так озабочена текущими проблемами, что даже не позаботилась принять какое-либо зелье. Да, даже само слово "зелье" вводило её в ещё больше уныние, так как напоминало об одном единственном человеке. И им никак не являлся Гораций Слизнорт. — Я и так молчу, — тихо пропыхтел парень, разглядывая свои ботинки. Гермиона устало помассировала переносицу, ночка выдалась бессонной и очень длинной, а минуты здесь, казалось, тянулись ещё дольше. И если раньше она бы порадовалась тому, как быстро восстановилось министерство, то сейчас у волшебницы были совершенно смешанные чувства по этому поводу. Все друзья отходили от войны, преподаватели возились с восстановлением школы. С этим им помогали и некоторые ученики старших курсов. Гарри бегал направо-налево разрываясь между министерством, сообщениями для пророка и собраниями ордена. Творился непередаваемый хаос и ей казалось, что военное напряжение не прошло даже после поражения Темного Лорда. Только когда заскрипели железные ставни на массивных дубовых дверях и из зала вышли Гарри и Кингсли, а следом остальные участники заседания, Гермиона отдернула себя, насильно вырывая свой разум из утомительный раздумий. — Ну!? — в два шага подбежала к ним Грейнджер. Ей хотелось схватить Гарри, а лучше самой забежать внутрь зала и скорее выяснить как всё прошло. — Они выслушали меня. Всех, кто состоял в Ордене и преподавателей из Хогвартса, — начал Гарри, парень выглядел уставшим и не очень счастливым. Не только Гермиона плохо высыпалась последнее время. Гарри считал своим долгом в первую очередь помочь профессору, но как он и ожидал, не все будет столь легко, не смотря на веские доказательства. — Но ведь все наверняка сказали, что Северус... Снейп всегда был на нашей стороне, — с надеждой голосе предположила она. Хотя мысленно уже догадалась, каков был исход сегодняшнего дня. Верить никак не хотелось. Неужели Визенгамот настолько слеп и глуп? Они не верили Гарри и Дамблдору раньше, и теперь это произошло вновь. Разве прошлый раз не послужил им хорошим уроком? — Думаю, тогда его бы сразу выпустили из зала, — подал голос Рон. Сильно сжав скулы, девушка стояла перед ними, подавляя накатывающие слезы. Грейнджер прекрасно понимала это и без слов Рональда. Заметив накатывающую истерику у подруги, Гарри приобнял её за плечи. — Гермиона, не плачь. Я не позвлю, чтобы они так поступили с профессором. Он помог всем нам, — успокаивал её Поттер. — Что они сказали, Гарри? — смахнув слезы, серьезнее спросила волшебница. — Состоится второе слушание. Сейчас не собран полный состав Визенгамота, они не могут вынести решение, а дел много. Тот же Малфой. — И когда оно состоится? — Гермиона взглядом сверлила ручку в зал заседаний. Сколько раз она ловила себя на мысли, что нужно было сорваться и влететь в зал, чтобы хоть на короткое мгновение увидеть мужчину. Взять его за руку. Но подобный поступок был более чем легкомысленен. Грейнджер сразу бы отправили в Святой Мунго, а Снейпу приплели бы еще один приговор, за совращение студентки. Уж точно не стали бы разбираться в том, является ли Гермиона совершеннолетней, и имел ли Северус с ней контакт. По правде говоря, получилось, что и целовались-то они не по настоящему. Ментальная связь, не более. Порывшись в книгах, она пришла к выводу, что они смогли наткнуться друг на друга благодаря тому, что зельевар владел легиллименцией. — Через месяц, — ответил Поттер, и его слова как-то глухо прозвучали в голове Грейнджер. Прикрыв глаза, она сильно сжала руки в кулаки, от чего ногти болезненно впивались в кожу. Она поможет Гарри за этот месяц. Сделает все возможное, Уж кто-кто, а она точно никогда не сдастся. Возможно, есть смысл посетить ещё парочку библиотек. Там наверняка можно найти сведения о подобных случаях. Быть может она упустила из виду нечто очевидное и элементарное. За месяц можно найти достаточное количество информации. Вне всяких сомнений. Невиновный не должен сидеть в Азкабане, и не просто потому что это Северус, который так быстро стал ей дорог. — Присутствовать там я естественно не могу, — кисло прорычала Гермиона и Гарри сжав губы часто закивал, крепче обнимая подругу. Он, как и Гермиона считал все несправедливым, но в голове, как назло, вспоминали слова Снейпа: "А кто сказал, что жизнь вообще справедлива?". Нужно было сказать, что сам профессор принял эти известия достойно. Вел себя на заседании крайне сдержанно. Впрочем, как и всегда. — Ребят, а Кингсли? — встал с боку Уизли, поглаживая подругу по плечу. — Бруствер еще не вступил в должность, — дрогнувшим голосом протянула девушка. — Он пока никак не может нам помочь. — Гермиона, думаю нам сейчас лучше вернуть твоих родителей, — предложил Гарри, и девушка впервые за последнее время тепло улыбнулась.