Маги поднебесья.

Гриммджоу со стуком опустил рядом с собой трезубец, тихо закончив заклинание: - Neptunus... - последним штрихом заклинания явилась броня, в которую облачили мага водяные струи. На его плечах появились наплечники из базальта, а грудь закрыл твердый панцирь. Кожа мага тоже преобразилась: в свете стен барьера было видно мелкие сверкающие чешуйки, словно у рыбы. Ичиго, что наблюдал всё это со стороны, удивленно раскрыл глаза, всматриваясь в изменившиеся глаза мага воды, которые, казалось, проливали свет надежды на победу, однако ухмылка не спадала с белоснежного лица Широсаки. - Призвать на бой со мной самого Нептуна?... - насмешка проскальзывала в каждом слове Хичиго, но он с восхищением смотрел на своего противника, - Что ж, маг воды, теперь мы почти на равных, - альбинос развел руки в стороны и тут же из земли "высунулись", словно змейки, струйки песка. Они поднимались всё выше, заключая Широсаки в купол, а после - приобретая черный цвет вместо привычного коричневато-оранжевого. Когда темные песчинки полностью скрыли мага, послышался щелчок, после которого купол рассыпался. Перед Гриммджоу предстал тот же Хичиго, но облачение у него изменилось: темные узоры на теле шли полосками от плеч до груди, а вместе с ними также шел темный меховой воротник, на кистях мага тоже появился черный мех, а на голове была маска с рогами. - Ну что ж, - даже голос Широсаки изменился, полностью исказившись до рычащего с нотками металла, - Начнем? Альбинос снова ухватил рукой невидимую цепь, но на этот раз из воздуха вырвался не шар с шипами, а белоснежный меч с гардой в виде свастики. Стоило только руке злодея схватить рукоять оружия, как он тут же дернулся с места, чтобы нанести удар. Джаггерджак не отстал, и вовремя успел его отразить, а затем сам не хило замахнулся трезубцем. Ичиго, что наблюдал всё со стороны, едва успевал взглядом за движениями двух воюющих сторон, настолько быстрыми они были. Однако Ренджи, заметивший, что внимание Хичиго перехватил Гриммджоу, решил времени не терять. Топнув ногой, он образовал небольшой выступ в земле, на котором поднялся высоко в воздух, оглядывая поле битвы. Силы были не равны: темная сторона побеждала в этой кровопролитной и беспощадной уже не войне, а резне. - Бьякуя! - крикнул он, зная, что его голос в любом случае ветер донесет до ушей мага воздуха. - Нам надо отступать! Мы долго не протянем! Ичиго повернул голову к Абараю с вопросительным взором. - Мы не можем... мы не можем бросать Гриммджоу здесь! - Ренджи посмотрел на барьер, за которым Широсаки и Джаггерджак старательно рвали друг другу глотки, а потом перевел сочувствующий взор на рыжеволосого юношу. - Значит, такова его судьба... - маг земли спрыгнул с выступа, и приземление его прошлось легким землетрясением по всей площади и лесу вокруг неё. Расценив это как сигнал, Кучики магией воздуха донес свой голос до уха каждого светлого война: - Отступаем в лагерь, вы упорно сражались, однако в этом бою нам уже не победить! В лагерь! - Нет! Пожалуйста! - Ичиго видел, как дерущиеся до этого храбрые воины, словно псы, поджавшие хвосты, мигом ринулись с поля боя, стараясь унести с собой раненых товарищей. Темные маги, неистово следуя своему приказу, подгоняли остатки светлой армии, а на их до этого каменных лицах сияли ухмылки. - Нельзя бросать его здесь! Гриммджоу! Отлетев к стене барьера и выпустив из руки трезубец, Джаггерджак упал на землю, закашливаясь кровью. Темный маг, на белоснежном теле которого также были многочисленные раны, не спеша подошел к уже почти поверженному противнику, поднося лезвие меча к горлу мага воды. - Твое крупнейшее поражение, - с усмешкой и ноткой сумасшествия проговаривал он каждое слово, - будет моей маленькой победой, - на его речь Гриммджоу только сплюнул кровь на землю и попробовал приподняться. - Мое крупнейшее поражение, - он с трудом выговаривал слова, однако ухмылялся не хуже темного мага, - Вскоре обернется... крупнейшим поражением... для тебя, - Джаггерджак снова закашлялся, а потом продолжил через силу. - Убив одну из четырех рыб... ты не загрязнишь весь океан... - Ещё последние слова будут? - словно пропустив мимо ушей слова Гриммджоу, надменно спросил Хичиго. - Да... - Джаггерджак хрипло усмехнулся, - Иди к черту, Широсаки... - скорчив кривую улыбку, темный маг занес меч над головой голубоволосого, однако, не успел он и замахнуться, как тут же почувствовал, что по всему барьеру прошла легкая тряска. Замерев и слегка сощурившись, альбинос осмотрел стены барьера. Тряска повторилась и на этот раз была сильнее. Гриммджоу, внимание которого тоже привлекло необычное состояние фактически нерушимого барьера, тоже осмотрелся, хоть и едва держался в сознании. Снова удар по стенам, и тут взгляд черно-желтых глаз уловил трещину в одной из них. Удар. Ещё один. Барьер весь начал раскалываться и рушиться. Джаггерджак от удивления даже рот раскрыл, а Хичиго, нахмурившись, выставил на вытянутой руке меч в сторону первой появившейся трещины. Частота ударов по стенам возросла. Барьер с многочисленно образовавшимися трещинами рухнул, и глаза двух магов на пару секунд ослепил яркий свет. Альбинос буквально в последний момент успел заметить, как на него тут же полетел феникс, и выставить вперед меч. Но птица эта явно была не из плоти и крови, а скорее из... огня. Широсаки уловил, как вслед за этим огненным чудом появился рыжеволосый маг. Глаза его светились, как у мага воды, однако ярко-оранжевым светом, а серьезное лицо было полно решимости. Феникс, которым явно управлял Ичиго, стал больше напирать на лезвие меча Хичиго, а в это же время Куросаки подбежал к Гриммджоу, подхватывая его на руки и ретируясь с поля боя уже с магом воды. - Вот хитрец, - рассмеялся Широсаки и, ухватив птицу за огненный клюв, откинул её в сторону, рассыпая в пепел. Рыжеволосого юношу ещё можно было догнать, однако альбинос почему-то стоял и смотрел, как последние два воина света покидают поле боя. Рядом с Хичиго на землю не спеша опустилась огромная летучая мышь, а после - сложив крылья, преобразилась в темноволосого юношу в черном плаще. - Мой господин, мы ещё можем догнать тех двух магов, - спокойный голос Улькиорры отливал холодом, однако в глубине души даже его впечатлило то, что маг огня смог разрушить такой нерушимый Барьер пяти холмов*. - Не стоит, этот бой для них окончен. *** Выжившие воины прибыли в свой разбитый лагерь к закату, когда Альфард озарял небо последними яркими лучами. Оно играло огненными красками, как бы символизируя этим, что сегодня было пролито слишком много крови. Люди раненые и удрученные своим состоянием расходились по палаткам, из которых то тут, то там слышались болезненные стоны. Некоторые из них умирали, так и не оправившись от нанесенных ран, все же радуясь в глубине души, что они умирают в кругу сотоварищей, а не на поле боя, где темные маги с удовольствием надругались бы над оставленными телами. Ичиго, занеся Гриммджоу в большую палатку, положил его на лежанку и склонился над тяжело дышащим магом. Броня с него уже давно пропала, что говорило об утечке жизненно необходимой силы. Сам Джаггерджак выглядел весьма потрепанным, и только чудом еще дышал. Куросаки провел смуглой ладонью по сильной груди, задевая раны, но не вызывая этим никакой реакции: - Дурак, чем ты только думал? - он сосредоточился и прикоснулся кончиками пальцев к глубокой ране сбоку. От ногтя отделилось несколько искорок, и тотчас края раны зашипели, зарубцевавшись. Кровь перестала течь, и Ичиго проделал так с остальными повреждениями на теле своего партнера. После чего он принял принесенные Ренджи листья целебного растения, изготавливая из них кашицу и прикладывая получившееся лекарство к ранам. Гриммджоу сдавленно застонал, но глаза не открыл, что немало огорчало мага огня. В эту ночь Ичиго не сомкнул глаз, проведя рядом с мужчиной долгие мучительные часы, пока ближе к рассвету дыхание Джаггерджака, наконец, не выровнялось. * Иноуэ, кусая губы, сдерживала свои всхлипы. Она сидела в углу лаборатории, в которой ее заставляли работать дни и ночи. Девушка, порядком исхудавшая и изможденная, смотрела в одну точку, вытирая не унимающиеся соленые капельки из глаз рукой. Перед самым началом битвы добра и зла Улькиорра по приказу Темного мага вывел девушку на самую верхнюю башню, заставив смотреть на то, как гибнут светлые воины, и как тщетно маг воды старался победить Широсаки. От ужасных воспоминаний Орихиме вся затряслась, она помнила, как хотела отвернуться, как вырывалась из стального захвата Шиффера, но тот хладнокровно держал ее за скрученные назад руки, второй рукой сжимая ее волосы на затылке и не давая повернуть голову в сторону. - Смотри, - слышался над самым ухом спокойный леденящий душу голос. – Как армия моего господина разобьет тех, кто не подчиняется его воле. Их страдания надолго останутся в твоей памяти, и ты ни за что не сможешь им помочь. Зрелище было ужасающим, однако, когда она увидела, как маг огня, не желая бросать своего возлюбленного в лапах смерти, разбил Барьер пяти холмов, в сердце девушки поселилась маленькая надежда, что вот оно – спасение. Маги обязательно придумают что-нибудь еще, не зря же у того рыжего парня такое храброе сердце. Сейчас Иноуэ, встав и подобрав полы своего платья, подошла к двери, прислушиваясь к внешним звукам. По ту сторону все было тихо и спокойно. Очевидно, воины, вернувшись в замок, теперь отдыхали, а сам Темный маг наверняка развлекался в своих покоях с очередным невинным мальчиком. Сердце разрывалось на части от всей жестокости, которая окружала девушку, как невидимый барьер, и она всхлипнула, затаив дыхание и осторожно открывая дверь из лаборатории. Темный коридор, едва освещенный горящими свечами, был пуст, и Орихиме, наскоро схватив дорожную сумку и побросав туда всё, что могла, вышла из помещения, тихо закрыв за собой дверь и озираясь по сторонам. Девушка помнила, что, когда Шиффер вел её вверх по винтовой лестнице, она заметила дверь, которая наверняка вела наружу. Идти через парадный ход не имело смысла, поэтому алхимик решила попытать счастья такой маленькой надеждой. С этими мыслями она пошла в направлении той двери, скользя руками по стенам и вслушиваясь в пространство впереди себя. Не хватало еще кому-нибудь попасться на глаза, тогда ей точно не поздоровится, а Темный маг, хоть она ему и нужна, придумает какое-нибудь изощренное наказание, что у девушки ноги от страха подкосятся. Шаг за шагом она приблизилась к заветной двери, когда услышала звуки, доносящиеся сверху. Это была та самая лестница, ведущая в верхнюю башню, и Иноуэ, затаив дыхание дернула ручку двери на себя, возрадовавшись, что та оказалась не заперта. Медлить было нельзя, и Орихиме, ступая на носочках, прошмыгнула за дверь, сразу закрыв ее. Но как только она повернулась спиной к стене, то дыхание у неё сразу сперло. Рыжеволосая стояла лицом к обрыву, дверь вывела ее за пределы замка, но по его стене от выхода вниз шла узкая полуразвалившаяся лестница. Иноуэ, сглотнув вязкую слюну, попятилась по направлению к земле, начав медленно, но верно спускаться по щербатым ступеням вниз. Она старалась не смотреть в обрыв – слишком страшным он показался. - Одна… две… три… четыре…- девушка считала ступеньки, которые преодолевала, скользя ладонями по стенам и ощущая, как ветер трепет ее волосы в стороны, иногда полностью лишая возможности видеть лестницу. Уже была ночь, последние лучи Альфарда скрылись за горизонтом час назад, и ночная прохлада приводила в себя, не давая девушке оступиться. Наконец, она достигла последней ступеньки и спрыгнула с нее, угодив в кусты. Они больно кололись и цеплялись за одежду, и Орихиме, стараясь не издавать ни звука, кое-как выбралась из них, поспешив углубиться в ночную темноту, лишь бы быть подальше от замка. Она бежала, не оглядываясь, в ту сторону леса, где скрылись выжившие светлые воины. Всем сердцем она надеялась застать их в лесу, даже если идти придется долго и из последних сил. Ноги увязали в топи, видимо, где-то недалеко было болото, но Орихиме мужественно преодолевала все препятствия. Она находилась в пути около получаса, как внезапно запнулась за что-то и упала, повредив колено. Оно сразу же неприятно засаднило, и девушка всхлипнула, зажав больное место рукой. Она устала, вымоталась и хотела есть, но понимала, что, пока ночь хранит ее и укрывает своим темным покрывалом, она должна двигаться. Именно с этими мыслями она поднялась и, прихрамывая, побежала дальше, не заметив того, что, когда упала, раздавила пузырек с зельем своей сумке, и теперь жидкость, светящаяся в темноте, капала на листья и траву по маленьким каплям, как бы составляя видимую только во тьме дорожку. Ближе к рассвету Иноуэ, совершенно вымотанная из сил, упала на мягкую траву, закрывая глаза. Ей казалось, что силы медленно покидали ее, а все тело невероятно ломило от того, что она находилась в пути так долго, не прерывая свой бег ни на секунду. Хотелось забыться, и Орихиме, не находя в себе живительных сил, уснула бы сейчас крепким сном, чтобы восстановить энергию, но внезапно она услышала хлопки. Они исходили откуда-то сверху, будто взмах огромных крыльев, и девушка, превозмогая боль в ноющем теле, подняла голову, глядя в алеющее зарей небо. Прямо над ней пронеслось что-то большое и мощное, разослав от своих крыльев вибрацию и потоки свежего воздуха. Ичиго, что ни разу не сомкнул за ночь глаз, услышал подозрительные хлопки тоже. Он, и еще два мага вышли из своих палаток, глядя в утреннее небо. Что-то надвигалось на них, и это что-то было колоссальных размеров. Бьякуя взмыл в воздух, расставив руки в стороны и поднимаясь над деревьями, едва касаясь верхушек ногами. Он опустился так же быстро, как и поднялся: - На опушке, - кротко произнес он, глядя на Ичиго, и тот, сжав руки в кулаки, поспешил туда. Люди, разбуженные непонятными звуками, также повыглядывали из своих палаток и, увидев, что маги скрылись среди деревьев, следуя в направлении опушки, поспешили за ними. Как только юноши оказались на месте, то были буквально потрясены до глубины души: на поляну приземлился огромный белоснежный дракон, бронированный кристальной чешуей. Клыкастая морда зверя повернулась в сторону выбежавших из леса людей. На его спине сидел всадник, который натянул поводья и опустил их. Рядом с огромным драконом приземлились и другие, поменьше его, но такие же бронированные и величественные, на каждом из них сидел всадник. - Кто это? - Ренджи, ослепленный блеском брони существ, сложил ладонь козырьком и уставился на сидящего на драконе мужчину. - Понятия не имею, - потрясенный до глубины души Ичиго стоял на месте, глазея на существо, которое даже самым везучим людям доводилось видеть раз за всю жизнь. Всадники поскакивали с небольших драконов и тут же подбежали к самому большому, который опустил голову вниз, помогая сойти синеволосому незнакомцу. Как только ноги юноши коснулись земли, тут же перед элементарными магами появился высокий светловолосый эльф, который чинно и громко провозгласил. - Племянник погибшего короля Поднебесья и принц, прилетевший в эти края, дабы занять престол, Исида Урю! - оратор поклонился и отступил. - Так вот оно что, понятно, зачем все эти церемонии, - усмехнулся Ренджи. К магам тут же не спеша подошел Исида. Это был статный юноша в длинном синем балахоне, расписанном золотом и украшенном драгоценными камнями. Его края, шелестя, стелились по земле, а в длинных рукавах были сделаны прорези для рук, чтобы юному принцу можно было свободно ими двигать. Завершающей деталью образа наследника трона была небольшая серебряная корона в виде извивающихся лоз винограда и висящий на тонкой цепочке на шее пенсне. - Приветствую вас, элементарные маги, - четко проговаривая каждое слово, будто он репетиторовал речь всю ночь, сказал Урю, - Я слышал о том, что убили короля, моего дядю, и с каким треском разгромили вашу армию... - он сделал короткое отступление, окидывая взглядом лагерь, - Поэтому я привел для вас своих воинов и свою армию, чтобы помочь светлой стороне победить в этой войне, а по её окончанию и нашей победе... с вашего благословения занять принадлежащий мне по праву трон.