The Boy With The Dragon Tattoo

Гарри спал всю дорогу. Ну, они ехали то всего минут 30. Время было позднее. Центр Лондона уже давно свободен от машин при свете звёзд. Только светофоры мешали чёрному джипу добраться до места назначения быстрее. Тату-мастер находился в некой прострации. Прострации счастья. У него никогда не было знакомых, с которыми можно было вот так просто взять и выпить, повеселиться. А теперь у него появился один такой знакомый. И не просто какой-то там парень, а сам Луи Томлинсон! Кто бы мог подумать! Луи все эти 30 минут смотрел в тонированное окно и едва мог различить силуэты домов, мерцающих за ним. Текила продолжала ударять в голову. Хотя музыканту всё ещё казалось, что он не настолько пьян, как можно было бы подумать. Парень никогда не замечал за собой какого-то развязного поведения под действием алкоголя, он не буянил и не кричал. Но сейчас ему не то, что буянить не хотелось, не хотелось вообще куда-либо идти. И Луи даже слегка взгрустнулось. Он обнаружил, что у него совершенно не осталось сил. Но как только он посмотрел на мирно посапывающего Гарри, улыбка сама собой загорелась на лице. Ведь это один шанс на миллион – встретить свою родственную душу! Хотя у Луи было другое определение для своего нового знакомого – половинка. Да, звучит до ужаса банально. Но Луи редко было так хорошо. Его окружала масса людей. Не будем брать в расчёт фанатов. Музыкант видел сотни, а то и тысячи лиц, каждый день и уже привык к тому, что все они смотрят на него, чего-то требуют. Но Гарри был не из тех. Он, наверное, был первым фанатом, который при первой встрече не попросил автограф или не настаивал на совместной фотографии. Ну, не будем углубляться. Если коротко охарактеризовать все размышления Луи на протяжении тех 30 минут, то можно сказать смело: он в который раз спрашивал себя, что же такого он нашёл в Гарри? Но почему-то улыбка не могла сползти с его лица, когда он смотрел на своего кудрявого спутника. В конечном итоге джип притормозил у дома Луи. В окнах лишь кое-где горел свет. Здешние жители не очень-то любили ночные гулянки, а вот Луи частенько возвращался домой глубокой ночью. Точнее, его сюда привозили. Музыкант начал тормошить Гарри: - Гарри! Стайлс! Стайлс! – язык заплетался, и потому у Луи получался «Сайлс», а не «Стайлс». – Вставай! Гарри недовольно промычал, после чего зевнул и слегка потянулся. От непривычки перед глазами поплыло тёмное пятно, и тату-мастер принялся неуклюже от него отмахиваться. Луи поймал того за руки. - Хватит ерундой заниматься! Вставай! Луи самостоятельно выбрался из машины, хотя водитель не раз и не два предлагал ему свою помощь. Облокотившись на холодный металл машины, Луи сумел удержаться на ногах, после чего обошёл джип сзади и открыл дверь для Стайлса. Тот едва ли мог самостоятельно выбраться из машины. Стоило музыканту потянуть его за руку, как Гарри едва не вывалился из автомобиля на асфальт. Вовремя подоспел водитель. - Ну, и тяжёлый же ты! – высказался мужчина, когда ставил Гарри на ноги. Луи уже был рядом, чтобы заменить его. - Гарри, вставай! Мы дома! Вставай! – Луи потряс кудрявого за плечи. Тот снова промычал. У Томлинсона возникла идея. – У тебя есть вода в машине? Вопрос адресовался водителю. Тот пожал плечами и полез осматривать салон. В бардачке оказалась минералка. - Газированная? – спросил Луи, оглядывая бутылку. - Вроде да, прочитай, - отозвался водитель, которому уже не терпелось уехать отсюда. - Ну, ничего страшного. С этими словами Луи открутил крышку и вылил содержимое Стайлсу на голову. Тот от неожиданности чуть не упал. По кудрям начала растекаться шипящая вода. Тату-мастер тут же встрепенулся и принялся протирать лицо рукой, чтобы газированная жидкость не попала в глаза. - Томлинсон, какого чёрта ты делаешь?! Томлинсон… Луи улыбнулся, но Гарри вряд ли заметил это в такой темноте. Кудрявый ещё никогда не называл музыканта по фамилии. - Вынужденные меры. И не кричи так, все уже спят. Вода явно возымела своё действе. Стайлс больше не нуждался ни в чьей поддержке и мог самостоятельно передвигаться. Водитель тем временем глухо выругался и запрыгнул обратно в джип. Луи поспешил позвать его, постучав в окно переднего сидения. Оно тут же опустилось. - Что ещё? - Вот ключи, - Луи протянул брелок с ключом от машины водителю. – Пригони мою малышку сюда. - А больше ничего не сделать? – водитель явно рвался домой. - Да не кипятись ты так! – замахал руками Томлинсон. – Тебе за это деньги платят. Могу пятьдесят фунтов сверху накинуть… - Да пошёл ты! Водитель выхватил связку ключей из рук музыканта и тронулся с места. Через несколько секунд чёрного джипа во дворе уже не было. Луи недовольно проводил его глазами. Очевидно, пятьдесят фунтов его не устроили… Затем его взгляд скользнул на Гарри. Его волосы переливались в свете уличных фонарей и походили на чистейшую платину. Луи подумал, что такие картины могут мерещиться только пьяным, поэтому поспешил потряси головой. - Пошли, - Луи велел жестом следовать за ним. Гарри вновь недовольно промычал, но лишь потому что его одолевало невыносимое желание лечь спать прямо здесь, на асфальте. Они вдвоём вошли в подъезд, вызвали лифт и молча поехали на пятый этаж, где располагалась квартира музыканта. Настало то неприятное время, когда оба начали потихоньку трезветь от свежего ночного воздуха. А значит, пришло время вспомнить всё то, что каждый натворил. Если бы Гарри хотел, он бы непременно вспомнил про поцелуй в клубе и про странный разговор про ориентацию. Но он не хотел и даже не пытался. Лифт открылся. Луи подошёл с ключом к двери и открыл её. Здесь не было разделения на более богатых и менее богатых: все двери были дорогими и надёжными. Только одна квартира на этом этаже не была подключена к сигнализации. Наверное, её жители решили, что и так достаточно защищены. Но у Луи сигнализация стояла. Она тут же отключилась, когда ключ в замке повернулся, и дверь открылась. Томлинсон нащупал в темноте выключатель, и коридор озарился светом. Гарри прикрыл глаза рукой. Коридор был просторным, окрашенным в бежевые тона. Возле зеркала стоял мини-диван, на который Гарри поспешил опуститься. Луи разулся и тут же побежал в туалет. Гарри на это даже внимания не обратил. Его глаза были прикованы к рисунку на подушках и собственным коленям. Когда Луи вернулся, Гарри уже чуть ли не спал. - Ванная здесь, если она тебе нужна, - поспешил сказать Луи, указывая на дверь из матового стекла рядом с дверью в туалет. – А она тебе нужна. - Спасибо, - прохрипел Гарри, но подниматься с места не спешил. Луи не стал настаивать. Музыкант направился на кухню, чтобы налить себе и гостю холодного клюквенного морса, который, как многие говорили, помогал проснуться на утро бодрым, а не с раскалывающейся головой. Гарри же поплёлся в туалет. Следующие минут двадцать они не пересекались. Луи выдал Гарри комплект полотенец, как в гостиной, и свои домашние шорты. После этого Стайлс удалился в ванну и застрял там как раз на 20 минут. Луи же пил на кухне морс и рассуждал о прошедшем дне. Как бы Томлинсон не хотел, он не собирался забывать поцелуй. Сознание упорно возвращало его на танцплощадку в ирландском баре, где Гарри решил его поцеловать, а у музыканта не хватило духу отвернуться. Но, как выяснилось, Луи об этом и не жалел. Гарри был необыкновенным, особенным, желанным… Томлинсон растерянно взглянул в окно, пытаясь найти за стеклом ответы на все свои вопросы. Почему Гарри? Что он в нём нашёл? Почему ему понравился поцелуй? Почему он вообще решил ему помочь в тату-салоне? Порой, мы сами не знаем, почему делаем что-либо. Просто так вышло. И у Луи вышло так, что сейчас в его квартире находился дорогой ему человек, которого он знает всего пару дней. Но и такое бывает. Луи настолько задумался, что даже не услышал, как Гарри вышел из ванной и хлопнул дверью. Кудрявый порядком протрезвел. Это было видно хотя бы по глазам. Гарри наконец понял, где находился и что делал. И это его напугало. Он находился в квартире Луи Томлинсона! Того самого, что пел на Уэмбли! Того самого, чьи плакаты висели на стене его комнаты! Гарри оглядел квартиру своего кумира. Она была самой обычной… такой, какую себе и покупают жители столицы. Если, конечно, у них есть деньги. В комнате - большая кровать, прикроватный столик, балкон, тюль на окнах, мягкий ковралин… Дорого и роскошно. И со вкусом. Как раз в тот момент, когда Стайлс рассматривал прикроватный столик, в комнату вошёл Луи со стаканом морса в руке, который едва не полетел на пол. Дело в том, что Гарри стоял в комнате в одном полотенце. Ему не хотелось надевать шорты музыканта. И потому Луи смотрел на обнажённого татуированного Гарри посреди своей комнаты… Морс чудом не оказался на полу. - Эм… Прости, мне стоило спросить разрешения, - пролепетал Гарри, убирая свои вещи с кровати хозяина. - Нет, нет, всё хорошо. Располагайся! – поспешил ответить Луи, долго собираясь с мыслями. – Я тебе морса принёс. - Зачем это? – Гарри неохотно взял стакан. - Помогает от похмелья. Гарри, не долго думая, выпил. Он впервые так напился. Должно быть, он был ужасен тогда, в баре, когда Найл продолжал приносить им текилу. Гарри никогда не доводилось слышать разговоры о том, как он вёл себя будучи пьяным. И он очень надеялся, что и сегодня такого разговора не произойдёт. Однако тот поцелуй не выходил у него из головы… - Послушай, Луи, - робко начал Стайлс, отдавая стакан музыканту. – На счёт всего, что произошло… - Не бери в голову! – оборвал его Луи. – Всё нормально. Гарри коротко кивнул. Нет, ничего не было нормально. Ему внезапно захотелось, чтобы Луи вышел из комнаты, чтобы сам Гарри успел переодеться. Он уже успел забыть, что стоял перед Томлинсоном в одном полотенце. Лицо тату-мастера мгновенно покраснело. Но Луи не собирался уходить. Музыкант внимательно осматривал татуировки Гарри. В особенности, нельзя было не обратить внимание на огромного дракона, который располагался у Гарри на левой стороне груди и доходил до самого низа живота. Настоящее произведение искусства. Луи поставил пустой стакан из-под морса на тумбочку и вернулся к Гарри. - Когда я спросил тебя в салоне про этого дракона, мне показалось, что я затронул нежелательную тему, - сказал Луи. Он помнил, как тогда переменилось лучезарное лицо Гарри. - Нет, вовсе нет, - поспешил ответить Стайлс, поправляя на бёдрах полотенце. Ему не терпелось надеть что-нибудь мене рискованное. - Я видел. Ты помрачнел, - продолжал настаивать Луи. – Что не так с этим драконом? Их глаза встретились. И Гарри уже тогда знал, что ему придётся всё рассказать. Он не мог устоять перед этими глазами… Можно было даже не пытаться. - Мой отец обожал драконов. Коллекционировал их: покупал статуэтки, рисунки, даже книги… Он любил древнюю мифологию, в которой драконы занимали далеко не последнее место. Так что я практически вырос на книжках про драконов. Всё было хорошо до тех пор, пока мама не ушла к другому мужчине. Я не знаю, чем она это аргументировала, я тогда был ещё совсем мал, но с тех пор мы с ней даже не встречались. На отца сильно повлиял развод. И он решил покончить жизнь самоубийством. Его нашли в китайском квартале, где на каждой вывеске красовался дракон… Он съел какие-то таблетки, специально не стал соблюдать дозу. Мне тогда было всего 7. Мать к тому времени уже переехала в Америку и по какой-то причине не захотела за мной возвращаться. Думаю, я был ей не особо нужен. Тогда опекунство надо мной решил оформить Джеймс, старый друг семьи. С тех пор я живу с ним. Мать не приезжала в Лондон, а если и приезжала, то со мной не встречалась. Она лишь раз в месяц переводит деньги на мой счёт на расходы, но я даже не слежу за ними. Теперь я работаю в салоне и сам зарабатываю себе на жизнь. Но Джеймс всегда заботился обо мне. Поэтому я считаю его семьёй. Гарри взял паузу, чтобы отдышаться. Луи уже сто раз пожалел, что спросил. Такое не стоит вспомнить: лучше оставить позади и никогда больше к этому не возвращаться. Но Гарри пришлось. Хотя, очевидно, вспоминать было далеко не так болезненно, как пережить. - Что касается татуировки, то я сделал её, когда мне было 17. Не знаю, что на меня нашло. В тот год мне постоянно напоминали об отце. Приезжали друзья семьи, соболезновали утрате, хотя его уже 10 лет как со мной не было. Я не знаю, почему, но я решил сделать себе татуировку дракона. Тогда я как раз обучался у Джеймса, он часто брал меня с собой в салон. Мы работали над драконом почти месяц: продумывали образ, прорисовывали детали. Кое-что я сделал сам, с остальным помог Джеймс. Я не жалею об этой татуировке. В конце концов, мёртвый отец оказался куда более заботливым родителем, чем живая мать. Луи не знал, что сказать. Жизненная трагедия часто ломает людей, но Гарри на удивление выглядел бодрым и весёлым. Он не только не сломался, но и окреп. Не многие так могут. - Прости… Я зря поднял эту тему, - Луи опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями. - Нет, всё нормально. Мне уже не больно это вспоминать. Луи вновь посмотрел на Стайлса. Конечно, ему было больно. Но он действительно хорошо это скрывал. Томлинсону хотелось биться головой об стену. - В любом случае, мне жаль, - Луи вздохнул, после чего вновь уставился на татуировку. От неё вообще было сложно отвести взгляд. - Я люблю её, - начал Гарри, проведя пальцем по хвосту дракона. – Она греет мне сердце. Тем более, это моя первая серьёзная работа. Теперь я могу сам такого целиком кому-угодно сделать! Глаза Гарри засияли. Луи не удержался от улыбки. Ему нравился такой Стайлс: улыбчивый, до ужаса юный, весёлый и даже слегка беспечный… Луи вытянул вперёд руку и начал медленно вести пальцем по голове дракона. Гарри, видимо, хотел что-то сказать, но подобный манёвр сбил ему дыхание. Гарри вдохнул побольше воздуха, но и это не помогло. От прикосновения Луи всё тело покрылось мурашками. А где-то внизу живота возникло напряжение… - Какое изящество, - прошептал Луи, подойдя ближе, чтобы рассмотреть татуировку. – Она прекрасна! Луи поднял взгляд и тут же осёкся. Он оказался непозволительно близко к Гарри. Их разделяли какие-то сантиметры. Как такое могло произойти? Гарри покраснел, но это было так мило, что Луи даже не стал обращать на это внимание. Его пульс участился, руки напряглись, тело задрожало. Но вместо того, чтобы отступить на пару шагов назад, Луи нащупал левый сосок Гарри и сжал его двумя пальцами. С губ Стайлс сорвался сдавленный стон. И Луи понял, что больше не мог сдерживаться. Он накрыл губы Стайлса своими и вовлёк его в поцелуй. Музыкант потянул за полотенце, и оно сорвалось с бёдер Гарри. Кудрявый уже было хотел прервать удовольствие, но Луи ему не дал. Вместо того, чтоб отпустить, Томлинсон лишь крепче прижал к себе Гарри. Внизу уже ощущалась пульсация. Луи подтолкнул Стайлса к кровати и накрыл его своим телом. Кудрявый помог музыканту освободиться от футболки и обнажить свои многочисленные татуировки. Поцелуй прервался, и теперь они просто смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что происходит. Гарри принялся водить пальцами по татуировкам Луи. Кожа музыканта покрылась мурашками, и он снова поцеловал Стайлса. Целовал его долго и страстно, как будто видел его в последний раз, расстёгивал джинсы, которые почему-то никак не хотели сниматься. Когда Луи наконец избавился от одежды, его тело смешалось с простынями, а Гарри продолжал водить пальцами по его коже. Повезло соседям, что они уже давно спали. Им бы точно не хотелось слышать громкие стоны и вскрики!