The Boy With The Dragon Tattoo

Луи не составило труда найти кабинет Джеймса. Он бывал там довольно часто и хорошо запомнил, куда поворачивать и в какую дверь входить. Постучав в дверь, музыкант остался на пороге. Джеймс обычно сам приглашал внутрь. Так случилось и сейчас. Дверь открылась, и на пороге показался сам мастер в поношенной рубашке, джинсах и парой чёрных капель на рукаве. - Мистер Томлинсон? Какими судьбами? Луи нашёл в себе силы улыбнуться и пожать мужчине руку. Хотя визит его нельзя было назвать дружеским. После рассказов Гарри музыкант несколько пересмотрел своё отношение к человеку, которого знал уже не первый год и которому, можно сказать, всецело доверял. Джеймс пригласил гостя войти. Луи проследовал до стола Джеймса, на котором, как и полагается солидному человеку, был образцовый порядок. Поправив рубашку, Джеймс перевёл дух и подошёл к музыканту. - Чем обязан? Разве у нас на сегодня назначено? - Не совсем. Сегодня я у другого мастера. - У другого? И, можно поинтересоваться, у кого именно? Мне никто не сообщил о твоём прибытии. - Мой визит уже не должен становиться сюрпризом. Я думал, ты записал меня в список постоянных клиентов. - Так и есть, старина! Так и есть. Мне казалось, ты не так давно приходил… Неужели захотел ещё одну? - В этот раз ситуация не так очевидна… Я пришёл не один. - Неужели? Привёл к нам нового клиента? Даже не знаю, как теперь с тобой расплачиваться, - усмехнулся Джеймс, поглаживая поседевшие волосы. - Не совсем. Дело в том, что я пришёл с Гарри. Улыбка на губах мастера мгновенно померкла, мускулы лица напряглись, а лоб и щёки побагровели. Луи даже усмехнулся. Всего одно слово свело всю доброжелательность на нет. Просто удивительно! Но музыкант не желал отступать. В конце концов, он тут был знаменитостью. А Джеймсу лишние скандалы уж точно были не нужны. Луи вполне мог, что называется, «качать права». - И ты пришёл сюда, чтобы сообщить мне об этом? – поинтересовался Джеймс после недолгой паузы. Изменившийся голос выдал нестабильные нервы. - Да. Именно так. Мы с Гарри делаем здесь парные татуировки. Я просто хотел, чтобы ты услышал это из моих уст и больше не устраивал сцен. Не мешай нам. Джеймс усмехнулся. Потом ещё раз и ещё раз. Так, смешок за смешком, ухмылка мастера переросла в настоящий истерический припадок. Вот только Луи не мог рассмеяться в ответ. Музыкант стоял с каменным выражением лица, сверля собеседника взглядом. Наконец Джеймс сумел успокоиться, хотя улыбка продолжала играть на его губах. - И ты за этим пришёл сюда? Чтобы сказать мне это? - Я знаю, что у вас с Гарри произошёл конфликт. И я хочу, чтобы это было в первый и последний раз. Отпусти его. - Ты хоть понимаешь, о чём просишь? Я знаю этого парня всю его жизнь. Я его воспитал, я сделал из него профессионального тату-мастера. А вы знакомы чуть больше месяца! - Так вот, что тебя беспокоит? Что он так быстро привязался к кому-то? А тебе известен такой термин, как «родственные души»? - Родственные души, говоришь? – Джеймс снова усмехнулся. – Ты хоть сам в это веришь? - Не важно, верю я в это или нет. Не мешай нам с Гарри. - Вот оно что… А я хотел поговорить с тобой, как в старые-добрые времена. Даже попытался быть вежливым. Но, видит Бог, не такого разговора я ожидал. Что, если я отвечу тебе решительным отказом? - Ты просто больше его никогда не увидишь. Улыбка вновь моментально исчезла с лица Джеймса. На лбу проступила жилка. Внешне мужчина был спокоен, но мускулы на лице то и дело подрагивали. Луи старался изо всех сил скрыть своё волнение, но ему это едва удавалось. Он, не переставая, барабанил пальцами по своим предплечьям, сложив руки на груди. - Что ты имеешь в виду? – наконец поинтересовался мужчина. - Я скоро приступлю к записи нового альбома. Но запись будет проходить в Америке. Я думал, что дам Гарри выбор: поехать со мной сразу или же остаться на какое-то время здесь, с тобой. Вы ведь семья, как никак. Но теперь я вижу, что оставаться ему нет смысла. - Кто ты такой, чтобы решать за него? - А сам-то? Ты тоже уже всё за него решил. Вот только ему не понравились твои решения. Он просто ушёл. Знаешь, почему? Потому что стоило ему хоть что-то сделать по-своему, как ты фактически обвинил его в предательстве. Он тебе больше не доверяет. Потому что ты его не понимаешь. И никогда не поймёшь. Он другой. Пора бы уже свыкнуться с этим. - Я всегда знал, что он другой. Я видел, как это начало развивалось в нём день ото дня! – рявкнул Джеймс. И только громкая музыка в салоне не позволила остальной части персонала и посетителям услышать эту реплику. - Ты действительно думаешь, что я имею в виду ориентацию? – усмехнулся Луи. Джеймс слегка опешил, но настаивать на своём не стал. Несколько секунд они буравили друг друга глазами, пока Луи, наконец, не продолжил разговор: - Он другой не потому, что ему нравятся мужчины. Он просто по-другому мыслит. Ты этого никогда не замечал, или не хотел замечать. Но ему нельзя оставаться здесь. Ему не нужен Лондон или этот салон. Ему нужен целый мир. Он должен почувствовать себя его частью, стать уверенней. - И для этого ему нужен ты? - Я могу дать ему это. Я могу помочь ему зажить настоящей полной жизнью. Работа здесь и общение с тобой рано или поздно убьёт настоящего Гарри Стайлса, оставив только пустую оболочку. А ты даже не заметишь этого, потому что будешь довольствоваться только тем, что он всегда был рядом. Что ты видел его каждый день и следил за каждым его шагом. - Ты действительно считаешь, что сможешь сделать его счастливым? Где гарантия, что ты не бросишь его через пару недель после того, как увезёшь в Америку? - Нет никакой гарантии, - согласился Луи. – Но зато мы решим сами, нужно нам расставаться или нет. Гарри уже не маленький мальчик. Он может самостоятельно решить свои проблемы. Без твоего участия. Джеймс снова усмехнулся. Его кулак плавно опустился на поверхность стола, отчего послышался глухой удар. Луи даже не дрогнул. Он исчерпал все свои аргументы и остался доволен тем, куда зашёл разговор. - Что, если я по-прежнему буду против? – процедил мастер, усаживаясь в своё кресло. - Ничего. Это никак не повлияет на наши отношения с Гарри, если тебе это интересно. Но я думаю, Гарри ещё сильней захочется уехать со мной в Америку, когда ему станет известно, что самый близкий человек, которого он так давно знает, отказывается его поддерживать. Луи больше не видел смысла продолжать разговор. Было видно, что Джеймс не собирался отступать. Музыкант думал, что знал этого человека достаточно хорошо, чтобы попытаться переубедить. Ведь они знали друг друга не первый год. Но, очевидно, Джеймс был слишком сильно привязан к своему воспитаннику, чтобы собраться с духом и отпустить его. Томлинсон не думал, что у мастера был на него зуб. Он никогда не придавал значения тому, что Луи был знаменитостью. Значит, дело было исключительно в личных убеждениях Джеймса. Луи только скрылся за дверью, как письменный стол вновь испытал на себе силу мужского кулака. Глаза Джеймса горели недобрым огнём. Он и сам не понимал, почему ему было так трудно смириться с этими отношениями. Наверное, потому что он до последнего верил, что Гарри был натуралом. И Джеймс ждал, когда же он будет водить в квартиру девушек и ругаться с ними по телефону. Но этого так и не произошло. И Джеймс подумал, что к этому нужно просто привыкнуть. Но кто мог подумать, что новой пассией Гарри станет именно Луи Томлинсон, теперь уже всемирно известный певец и музыкант? И дело было не столько в самом Луи, сколько в его славе и занятости. Гарри мог уехать и больше никогда не вернуться. А Джеймс бы так и не признал, что привязался к нему слишком сильно, чтобы просто так отпустить. И он бы сидел дома, глотая джин и виски, проклиная своего непослушного воспитанника. Вот чего боялся Джеймс. Но он и не подозревал, что эта его боязнь позволит свершиться ужасному. * * * Луи выдохнул, оказавшись за дверью кабинета Джеймса. Он и не думал, что будет так сильно нервничать. Они с Джеймсом действительно были хорошими приятелями. По крайней мере, могли позволить себе периодически поговорить по душам. Но теперь Луи знал, насколько сильно Джеймс был помешан на своём воспитаннике. Возможно, это было не так заметно ранее. Но этот разговор всё прояснил. В конце концов, Луи никогда не задумывался о том, почему Джеймс так долго скрывал от него Гарри. Неужели он уже тогда допускал мысль о том, что они могут сойтись? Луи никогда не скрывал от Джеймса премудрости своей ориентации. Но ведь, если подумать, у Джеймса действительно никого не было, кроме Гарри. Он посвящал себя свой работе. А работа была неразрывно связана со Стайлсом. Когда круг общения не пополняется новыми лицами, начинаешь слишком сильно привязываться к тем, кого уже знаешь. Луи знал, что у Джеймса когда-то была жена, но она погибла, так и не подарив ему детей. Видимо, с тех самых пор он и посвятил себя воспитанию Гарри. Луи решил не слишком углубляться в прошлое. Всему можно было найти причину. Но даже после этого Луи не мог отступить от цели. Он уже не знал, как будет жить, если рядом с ним не будет этого вечно улыбающегося идиота. Луи остановился в метре от приоткрытой двери, где Зейн уже начал наносить первые штрихи рисунка на кожу Гарри. Луи невольно улыбнулся. Наверное, со стороны его улыбка могла показаться кому-то глупой, но Гарри всегда говорил, что она ему нравилась. Наверное, в этом и заключена вся суть отношений: то, что другим кажется странным, близкий человек будет принимать без всяких условий. Луи видел, как светились глаза парня, пока он наблюдал за действиями Зейна. Именно этот блеск и заставил Луи пойти на разговор с Джеймсом. Эти глаза жаждали увидеть мир. И Луи готов был пойти на всё, лишь бы воплотить мечты Гарри в жизнь. Для своего возраста он и так добился многого. Так что беспокоиться о себе больше не было смысла. Раньше Луи не доверял «быстрым отношениям». И заранее не относился к ним серьёзно. Не важно, сколько парней или девушек приходили к нему в номер. На следующее утро он не помнил ни единого лица. Но после встречи с Гарри его образ почему-то засел у него в голове. Кто бы мог подумать, что это будет именно Гарри Стайлс… Скромный парень, работающий с тату-салоне. И сколько бы Луи не думал об этом, ответа всё не было. Или же он был настолько очевиден, что Луи просто не решался признавать его правильным. Парень решил не заморачивать себе голову, и шагнул в комнату. * * * Гарри даже вздрогнул, увидев на пороге Луи. Зейн тихо выругался, сжимая в руках машинку. - Гарри, ты можешь не дёргаться? – прошипел мастер, разворачивая плечо парня к себе. - Луи, всё нормально? – спросил Стайлс, внимательно разглядывая лицо музыканта. - Да, всё хорошо, - соврал Луи. Ему совершенно не хотелось пересказывать весь свой диалог с Джеймсом. - Не ври. Как прошёл разговор? Луи едва заметно улыбнулся. Гарри уже научился распознавать, когда Томлинсон врал, а когда нет. Глупо было рассчитывать на то, что парень ничего не заметит. - Лучше, чем я думал. - И что это значит? - Джеймсу нужно привыкнуть. Просто дай ему время. Луи старался говорить уверенно. В конце концов, он ведь практически не лгал. Но от пристального взгляда Стайлса его спас только Зейн, который вновь развернул Гарри к себе и попросил того не ёрзать. Томлинсон занял своё место на диване и продолжил наблюдать за тем, как на бицепсе Гарри начинал медленно вырисовываться корабль. Прошло не меньше двух часов, когда Зейн наконец сказал, что сегодня с кораблём больше ничего делать не будет. Да и Гарри уже порядком вымотался сидеть на одном месте. Стайлс уступил место музыканту, а сам принялся обрабатывать только что сделанный рисунок. Вернее, его часть. Зейн показал Томлинсону трафарет. Он вполне устроил музыканта. Подготовив машинку, Зейн принялся наносить первые штрихи будущего компаса. Гарри, не отрываясь, наблюдал за процессом, а Луи не сводил глаз с его улыбки. Парные татуировки для многих влюблённых были очень важным шагом. Не многие решаться на такое. Но для Луи и Гарри это было чем-то обыденным. Наверное, потому, что оба уже давно не ровно дышали к татуировкам. Но каждый осознавал, что именно компас и корабль станут знаковыми. Многие известные артисты вкладывали определённый смысл в рисунки на теле. Но Луи, как он уже сам понял, никогда этого не делал. Если и был хоть какой-то смысл, то он скорее был притянут за уши. Чего не скажешь о Гарри. Он мог рассказать целую историю и даже не одну касательно своих татуировок. И каждую из них Луи был готов слушать вечно. Татуировка Луи была намного меньше по размерам, поэтому на неё ушло меньше времени. Но и компас не удалось закончить за один день. Луи терпеливо ждал, пока Зейн обрабатывал штрихи будущей татуировки, и с опаской поглядывал на дверь. Меньше всего на свете Луи хотелось, чтобы сейчас в эту комнату вошёл Джеймс. Но дверь не открывалась. И пока можно было дышать спокойно. Луи любезно согласился выплатить Зейну аванс, равнявшийся половине стоимости обоих татуировок. Гарри позволил себе возмутиться, ведь свою татуировку он собирался оплатить самостоятельно. Но Луи не хотел ничего слышать. Записавшись на завтрашний день и поблагодарив Зейна за проделанную работу, парочка покинула “Beetlejuice”. День начинал медленно клониться к вечеру, и Луи предложил заскочить поесть в ближайший ресторан. Гарри снова запротестовал. Но не потому что не хотел есть, а потому что он был категорически против того, чтобы Луи вновь за него платил. Но Томлинсона было не переубедить. Одним поцелуем Луи удалось заставить своего парня передумать и с удовольствием принять его предложение. Если бы все вопросы можно было решить подобным образом! Во время ужина Гарри не раз и не два пытался заговорить о Джеймсе, но Луи прерывал его, начиная разговор о будущей поездке в Америку. Обоим эта тема нравилась гораздо больше, но Гарри всё же не мог оставить вопрос относительно Джеймса открытым. - Расскажи, о чём вы говорили? - Не о чём. Хватит уже об этом, - Луи медленно начинал раздражаться. - Я имею право знать. - Послушай, тебе не о чем беспокоиться. Джеймсу просто нужно привыкнуть. Дай ему время. - Вы точно хорошо поговорили? - Как старые друзья. Не переживай! Всё образуется! Луи положил кусочек жаренного мяса в рот Гарри, чем заставил его замолчать. И больше этот разговор не всплывал. Стоило парочке пересечь порог квартиры Луи, как Томлинсон мгновенно раздел Стайлса и повалил на кровать. Запутавшись в холодных шёлковых простынях, оба потеряли счёт времени. Осмотрев свои новые татуировки, Луи и Гарри остались довольны. Томлинсон провёл пальцем по контурам будущего корабля на теле Гарри, отчего тот сморщился. Место до сих пор побаливало. Но чуть слышный стон Гарри только больше завёл музыканта. Тот принялся покрывать грудь Стайлса поцелуями, проводя влажную дорожку языком по татуировке дракона. Это был своеобразный символ Гарри. И Луи получал необыкновенное удовольствие от того, что к татуировке мог прикасаться только он. Гарри знал это. Поэтому не мешал Томлинсону целовать её. Заснули они поздно ночью, когда уже начало светать. Но на следующей день, как штыки, оба были в салоне. Зейн не мог разбрасываться временем, поэтому и не стоило его терять. Первым, как и в прошлый раз, пошёл Гарри. Именно с ним предстояло больше всего работы. Зейн проверил рабочее состояние машинки, обработал кожу рядом со вчерашними штрихами и продолжил заниматься татуировкой. Луи удобно устроился на диване и решил посвятить время социальным сетям и общению со спонсорами, которые вот уже несколько дней интересовались записью его нового альбома, а Луи был слишком занят, чтобы ответить. Но не прошло и получаса, как в дверь постучались, и Луи замер с телефоном в руках. На пороге показался Джеймс с улыбкой до ушей и в новеньком рабочем костюме. - Всем привет! Так и знал, что застану вас здесь! Гарри раскрыл рот от удивления, а Луи чуть не выронил телефон. - Так над чем работаете? – как ни в чём ни бывало поинтересовался Джеймс, подходя ближе к Гарри. - Тебе зачем? – холодно спросил Стайлс, смотря куда-то перед собой. - Что с голосом? Мне просто интересно. Я думал, мы оставили все недопонимания позади. - Я давно это сделал, а вот на счёт тебя не знаю. - Мы, кажется, с Луи всё вчера обговорили, - сказал Джеймс, пересекаясь взглядами с музыкантом. Гарри внимательно посмотрел на своего возлюбленного и не смог понять по его выражению лица, что имел в виду Джеймс. Да и сам Луи выглядел довольно напряжённо. Он настолько сильно сжал в руке мобильный телефон, что костяшки пальцев побелели. - В любом случае, я пришёл узнать, что за татуировку ты себе делаешь, Гарри. Разве я не имею право знать? - А тебе не всё ли равно? - Если её делают в нашем салоне, то нет. Если работа окажется удачной, я обязан буду внести сей факт в резюме Зейна. А, как ты считаешь? – Джеймс по-приятельски хлопнул Малика по плечу. Гарри вздохнул. Это были всего лишь предлоги. Стайлсу было трудно поверить, что Джеймс так просто смирился с его новой жизнью. И Луи так толком и не рассказал, что же они вчера так долго обсуждали. Но это был Джеймс… Человек, который его воспитал. И даже один-единственный инцидент не мог пошатнуть доверие между ними. - Тогда наблюдай молча, а то работа на целый день затянется, - попросил Гарри. Джеймс понимающе поднял руки вверх и улыбнулся. Луи с подозрением наблюдал за этой сценой, но не хотел встревать. Одно его лишнее слово могло перевернуть всё с ног на голову. Хорошо, если Джеймс наконец понял, что мир Гарри Стайлса не крутится вокруг его опекуна. Джеймс просидел в комнате не больше пятнадцати минут, ведя обычную светскую беседу с Луи и Зейном. Затем он попросил себя извинить и удалился. Луи и Гарри переглянулись. Они поняли, что подумали об одном и том же. Кажется, всё удалось. А если так, то этот день должен был стать знаковым в их жизни. Зейн провозился с татуировкой Гарри чуть больше трёх часов, не учитывая небольших перерывов. Прорисовка заняла гораздо больше времени, чем ожидал сам мастер. Но Гарри покладисто терпел и был преисполнен желания уже сегодня обрести новую татуировку. Конечно, кожа вокруг рисунка оправится не скоро, и Гарри даже скорчился от боли, когда попытался встать. Но ни причитания Зейна, ни ругательства Луи Гарри слушать не стал. Он получил то, чего хотел. И теперь был бесконечно счастлив. Зейн вышел из комнаты, чтобы покурить, оставив парочку наедине. Луи принялся внимательно осматривать татуировку Гарри, но стоило ему провести по ней рукой, как Стайлс взвизгнул от боли. - Упс, прости, - Луи тут же подул на больное место. – Очень больно? - Терпимо. Но спать сегодня придётся на другом боку. - Видимо, вечерние развлечения отменяются, - с грустью заметил Луи. Гарри рассмеялся и поцеловал того в губы. Как раз в этот момент вернулся Джеймс. - Я вижу, всё закончено, - объявил он, подходя к Гарри. – Покажись. Гарри повернулся боком и показал новенькую татуировку. Джеймс прищурился. - Не слишком ли ты торопил Зейна? Смотри, что с кожей стало… Гарри и сам прекрасно видел, что кожа вокруг татуировки была пунцовой, если и вовсе не приобрела малиновый оттенок. - Всё нормально. Через несколько часов пройдёт. - Тебе тоже будут что-то делать, Луи? На тебе уже живого места нет. Музыкант усмехнулся и посмотрел на Джеймса. Зачем он интересуется? И так знает, что они здесь парные татуировки делают. Но Томлинсон не хотел нарушать то шаткое равновесие, которое установилось между ними, и потому воздержался от замечания. - Да, - коротко ответил музыкант. - Так чего вы ждёте? Не до позднего вечера же сидеть… - Зейн сказал, что ему требуется небольшой отдых. Он вернётся, «загрузит» машинку, и мы продолжим, - ответил Гарри, обрабатывая татуировку успокаивающей кожу мазью. - Так он ещё даже машинку не «загрузил»? Так вы тут надолго задержитесь… Давайте я «загружу». Гарри и Луи переглянулись. Намерения Джеймса выглядели добрыми. Может, он и вправду осознал свою ошибку и таким образом решил исправиться? Ни один, ни второй ему мешать не стали. - Хорошо. Сэкономишь нам время. Если бы молодые люди тогда знали, как они ошибались.