The Boy With The Dragon Tattoo

Малик уже вернулся в кабинет, а Джеймс всё не хотел отдавать машинку. Луи и Гарри нервно переглядывались. Каждый из них думал, что стоило поблагодарить Джеймса за беспокойство, но ни один из них не знал, как же это лучше было сделать. Ведь формально они всё ещё были в ссоре. Луи вообще не знал, что думать. Ведь во время их вчерашнего разговора мужчина ясно дал понять, что был против их отношений. - Что ж, всё готово. Вперёд! – радостно потёр руки Джеймс и молча удалился, держа руки за спиной. Гарри и Луи недоверчиво посмотрели ему вслед. Зейн осмотрел машинку и пришёл к выводу, что она готова к работе. - Ты проверь, может, он там что-нибудь подкрутил, и она развалится, - сказал музыкант настороженно оглядывая аппарат. - Да Вы что, мистер Томлинсон! Джеймс настоящий профессионал своего дела! Луи видел, что чуть не обидел этим своим заявлением Зейна. Конечно, безопасность для тату-мастера, который имеет дело с кожным покровом, - превыше всего. Глупо было думать, что что-то могло пойти не так. В конце концов, несчастные случаи никому не были нужны. Ведь от них могла пострадать безупречная репутация салона. - Начнём? – поинтересовался Зейн, дав Луи время подумать. Музыкант посмотрел на Гарри и успокоился. Тот уверенно ему кивнул и указал на стул. Лиу улыбнулся. С этим странным поведением Джеймса он и забыл, что делал не абы какую татуировку, а ту, что будет значить в его жизни многое. Луи облокотился на мягкую спинку кресла и расслабился. Зейн взял в руки инструмент и продолжил начатую работу. Все два часа, что мастер заканчивал татуировку, машинка не барахлила и не заедала. Поэтому Луи уже и думать забыл о том, что Джеймс мог там что-то подкрутить. Пора было перестать подозревать его. Зейн же выкладывался по полной, прорисовывая даже мельчайшие детали. Хотя корабль выглядел намного больше и по работе был более изощрённым, на компас мастер потратил едва ли не больше времени, чем на татуировку Гарри. Луи про себя подумал, что он боялся допустить ошибку и попасть в немилость к молодой знаменитости. Наконец работа была окончена и Луи потрогал обработанную кожу. Теперь он представлял, насколько больно было Гарри, ведь у него татуировка была сложнее и больше. Компас даже трогать не хотелось. Кожа выглядела воспалённой, будто вот-вот готова была порваться. - В ближайшие три дня каждый час обрабатывайте кожу, чтобы она успокоилась, - начал инструктировать клиента Зейн. – Гарри, у тебя же есть нужное средство? - Конечно, - кивнул Стайлс и просиял. Луи улыбнулся в ответ. Приятно было иметь рядом человека, который был готов приходить на помощь хоть по сто раз на дню. Можно было подумать, они друг другу раны собирались зашивать! Но у Луи в этот момент на душе стало так спокойно и легко, что он снова откинулся на кресло и выдохнул. - Тебе плохо? – тут же поинтересовался Гарри. - Нет, Стайлс, - усмехнулся музыкант. – Мне очень хорошо. Мысль о том, что они только что сделали себе парные татуировки, вытеснила все остальные мысли. Луи даже забыл о том, что должен был сегодня созвониться со спонсорами и назначить им встречу. Он снова посмотрел на компас и попытался вновь дотронуться до него рукой. Боль пронзила каждую клеточку его тела, а контуры татуировки медленно начали краснеть. - Зря Вы меня так торопили, - буркнул Зейн, макая ватный диск в какую-то прозрачную жидкость и протирая татуировку. - Зато мы больше не отнимем твоего времени, - возразил Гарри. – Если Джеймс не шутил, он вполне может занести твоё имя в список отличившихся! Спасибо тебе огромное. Гарри приобнял своего коллегу так, чтобы не задеть корабль на своей руке. Но тело продолжало жалобно ныть от усталости и напряжения. - Думаю, мы пойдём, - сказал Стайлс и посмотрел в глаза Луи. Тот кивнул и поднялся из кресла. Первым делом Томлинсон заглянул в свой бумажник и протянул пару новеньких банкнот Зейну. - Но тут больше, чем нужно… Я Вам сдачу и не найду сейчас, - задумчиво протянул Малик, разглядывая купюры. - Сдачи не нужно. Ты выполнил работу просто потрясающе. Считай это моей благодарностью, - заявил Луи и протянул свою руку. Зейн с опаской на неё посмотрел, но спустя секунду всё-таки пожал. Луи накинул на себя куртку и направился к выходу. Внезапно он подумал, что мог бы зайти к Джеймсу и поблагодарить его, раз он сам не зашёл после окончания процесса. Но Томлинсон всё же отогнал эту мысль. Зейн передаст ему все благодарности. Гарри успел сказать ещё парочку благодарственных слов в адрес коллеги, прежде чем музыкант окликнул его. Гарри помчался на зов, словно собачка к хозяину. Но этот «хозяин» с улыбкой уже ждал его на улице с открытой дверью автомобиля. - Ты не жалеешь? – спросил Стайлс. - Издеваешься? – усмехнулся Луи и поцеловал его. Они остановились только тогда, когда один из них не задел рукой татуировку другого. Пострадавшим оказался Гарри. Всё-таки кожа вокруг его корабля была в критическом состоянии. К ней вообще ничего не должно было прикасаться. - Думаю, сегодня мы закажем еду на дом, - улыбнулся Луи, понимая, что ни он, ни Гарри не высидит два часа в ресторане с «больными татуировками». Однако домой они поехали далеко не сразу. Луи предложил поколесить по городу, чтобы скоротать время до вечера. Гарри ничего против не имел. С Томлинсоном он был готов отправиться хоть на край света. Правда, затея всё же с треском провалилась хотя бы потому, что они жили в Лондоне. Ведь пробки никто не отменял. Луи всевозможными окольными путями, прибегая к помощи навигатора, пытался объехать большое скопление машин, но совсем скоро и один, и другой решили, что будет лучше вернуться домой. Простояв ещё не менее двадцати минут в пробках, молодые люди всё же добрались до дома Луи. Музыкант, порядком уставший сидеть за рулём, буквально вывалился из машины. - Луи, с тобой всё в порядке? – поинтересовался Гарри, подойдя к музыканту вплотную. - Да, всё хорошо. Просто голова закружилась, - ответил Луи, «отлипая» от капота машины, на который он успел присесть перед тем, как чуть не свалиться. – Пойдём домой. Молодые люди добрели до квартиры и разделись. Луи достал бутылку коллекционного французского вина и под оглушительные аплодисменты Стайлса открыл её. Выпив по бокалу, обоим жизнь показалась ещё прекрасней, чем несколько часов назад, когда Зейн закончил с татуировкой Луи. Музыкант притянул Гарри к себе и принялся покрывать его лицо и шею поцелуями. И когда он успел стать таким сентиментальным? Луи не уставал удивляться переменам в своей голове и душе. Ведь раньше об был другим человеком. Но эта «старая жизнь» теперь казалась страшным сном. Стоило один раз пойти на поводу у эмоций, и они накрыли его с головой. Гарри был не против поцелуев, но, когда Томлинсон повалил его на кровать, татуировка снова предательски заныла. - Ах, да. Я же забыл. Ночным развлечениям конец, - протянул Луи и помог Стайлсу подняться. - Нужно обработать кожу, - заявил Гарри и достал из прикроватной тумбочки синий баллончик. Гарри брызнул из баллончика на руку, и Луи увидел у него на ладони густую белую пену. - Поворачивайся, - скомандовал Стайлс, и Луи выполнил его приказ. Гарри аккуратно нанёс пену на татуировку компаса с внутренней стороны левой руки музыканта. Томлинсон старательно терпел, так как любое прикосновение приносило жуткую боль и покалывание. - Краснота спала? – поинтересовался музыкант. - Нет, но завтра утром должно быть лучше, - пояснил Стайлс, - размазав остатки пены. – Теперь ты мне помоги. Гарри протянул Луи баллончик и снял футболку. Левую руку тут же пронзила острая боль, и парень мгновенно опустил её. Томлинсон помог Гарри окончательно снять футболку и брызнул на ладонь немного пены. Луи начал лёгкими массажными движениями втирать пену в кожу своего возлюбленного. Он морщился каждый раз, когда Гарри просил остановиться, потому что представлял, как тому было больно. Татуировка состояла из тонких линий, что, видимо, стало настоящим испытанием для кожи. - У тебя покраснение чуть-чуть спало, - утешил парня Луи, заканчивая процедуру. - Но шевелить ей по-прежнему тяжко, - простонал Гарри и натянул на себя рубашку, которую можно было застегнуть и одной рукой, не беспокоя при этом больную. - Мы так и не решили, что закажем поесть. Может, суши? - Я не против. Выбирай по своему вкусу. Луи улыбнулся и сходил на кухню за телефоном. Стоило ему произнести своё имя и сказать адрес, как молодой человек на другом конце телефона пообещал приехать в кратчайшие сроки. В такие моменты Луи обожал быть знаменитостью. Суши действительно привезли уже через полчаса. И это при условии, что сам ресторан, куда позвонил Луи, располагался в центре города, а квартира Луи, фактически, на окраине. Водитель ещё должен был потерять пять минут на посту охраны при въезде на территорию жилого комплекса. В любом случае, музыкант не поскупился на чаевые и отпустил высокого миловидного курьера не «с пустыми руками», оставив тому автограф на салфетке. - Какой милашка! – наигранно воскликнул Луи, передавая пакеты с заказанной едой Гарри. – Раньше такое чудо ни за что бы не ушло от меня без подарка. - Мне кажется, он и так получил сегодня достаточно, - усмехнулся Гарри, имея в виду деньги. Но сам он прекрасно понимал, про какой «подарок» говорил Томлинсон. - Да и у меня подарочек уже имеется, - Луи бросил довольный взгляд на Стайлса, чем заставил того смутится. Гарри разложил еду на журнальный столик и наполнил пустые бокалы вином. - За нас! – произнёс парень. - За нас! – подхватил Луи. Они одним глотком осушили бокал с вином и принялись жадно поедать только что доставленные суши. * * * Ночью Гарри проснулся от неприятного кошмара. С ним вообще такое случалось не часто. Да и повода не было. В последнее время его жизнь стала похожа на сказку. И за этот месяц, что он жил в квартире Луи, ему в принципе не снились плохие сны. Если они снились вообще… Но сегодня сон как-то не задался с самого начала. Татуировка противно ныла, как будто жаловалась хозяину на жизнь, а Стайлс больше был не в силах игнорировать эту боль. В довершение всего, ночной кошмар заставил молодого человека проснуться окончательно. Прежде чем потянуться за голубым баллончиком с пеной, Гарри решил проверить, крепко ли спит Луи. Но одного взгляда на музыканта хватило, чтобы понять, что Томлинсон не только не спит, но и лежит с открытыми глазами, смотря куда-то в пустоту. - Луи, всё в порядке? – тихо спросил Гарри, положив руку парню на плечо. Но Томлинсон даже не отреагировал. Стайлс протёр глаза и пригляделся. Даже в темноте, при свете луны и уличных фонарей, были заметны крупные капли пота на лбу у музыканта. Гарри чуть не свалился с кровати. А Луи по-прежнему не реагировал. Стайлс включил лампу на прикроватном столике и снова посмотрел на музыканта. Всё его лицо, а также шея и плечи покрылись каплями пота, а сам Томлинсон очень неестественно тяжело дышал. - Луи, что с тобой? – взмолился Гарри. На этот раз Луи всё же сумел повернуть голову и посмотреть на парня. Но он по-прежнему ничего не говорил. Его губы медленно шевелились, но ни один звук не долетел до ушей Гарри. И только тогда до Стайлса дошло, что Луи просто не хватает сил что-либо сказать. Гарри выпрыгнул из постели и принялся рыться в ящике комода, где Луи держал аптечку. Хорошо, что Гарри когда-то про это спросил. Достав электронный градусник, Стайлс немедленно включил его и поднёс к уху музыканта. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы измерить температуру. Таковы нынче новые технологии! Гарри с ужасом уставился на маленький экран: 38,9! Это же катастрофа! - Луи, что с тобой? Скажи хоть что-нибудь? – нервно шептал Гарри, сняв с Томлинсона одеяло и осматривая его. На первый взгляд ничего не бросалось в глаза. Вот только кожа вокруг татуировки по-прежнему была красной. Гарри даже показалось, что она стала ещё краснее, чем раньше. И эта краснота распространилась вверх по руке. На не совсем свежий ум Гарри в ту ночь не пришло ничего, чем всё это можно было объяснить. - Хо… Холо…дно, - процедил Луи и попытался прикрыть себя одеялом. - Холодно? – вздрогнул Гарри. Температура комнаты была вполне обычной. Они даже не открыли окна. Значит, озноб… Гарри поспешил накрыть музыканта одеялом. - Я сейчас, - успел сказать парень и помчался на кухню. Гарри не придумал ничего лучше прохладной повязки на лоб. Забрав из кухни всё необходимое, Гарри прибежал к Луи и положил ему на лоб сложенное вдвое холодное полотенце. Музыкант простонал, а у Гарри в этот момент чуть сердце не выпрыгнуло из груди. - Луи, что происходит? Ты ведь нигде не простудился? Томлинсон смотрел на него абсолютно потерянным взглядом, но ничего не говорил. А Гарри уже успел написать в своей голове сценарий с летальным исходом. - Я звоню в неотложку! – заявил Стайлс и схватил мокрыми от пота руками телефон. Едва попадая пальцами по кнопкам, Гарри всё же удалось набрать номер скорой помощи. Ему ответил сонный женский голос. И Гарри пришлось хорошенько накричать, чтобы донести всю серьёзность положения. Как только женщина услышала имя Луи Томлинсона и все его регалии вслед за ним, она тут же пообещала отправить машину. Гарри бросил телефон на стол и вернулся к Луи, который жадно глотал ртом воздух. Стайлс ломал голову над тем, что же могло послужить причиной всему происходящему. А главное, что же могло случиться наутро, если бы он так и не проснулся. Часы показывали половину четвёртого утра. На улице было тихо и безлюдно. Только шум проезжавших машин изредка нарушал тишину. И Гарри вздрагивал каждый раз, когда слышал его, так как надеялся, что это была неотложка. Но врачи приехали только через пятнадцать минут, когда Гарри уже в пятый раз вытер пот с лица Луи. - Помогите погрузить его в машину. И позвоните его менеджеру. Думаю, только через него удастся решить вопросы с палатой. Или у него есть родственники? - Они слишком далеко. Я позвоню менеджеру, - дрожащим голосом процедил Гарри, помогая Луи перебраться из постели на носилки. Пока носилки спускали на первый этаж, Гарри нервно тыкал пальцем в экран телефона Луи, чтобы найти номер его менеджера. Наконец, парень наткнулся на имя «Барри» и нажал кнопку звонка. В телефоне долго слышались гудки. Да Стайлс и не надеялся, что в половину четвёртого утра ему быстро ответят. Наконец, спустя минуты две в телефоне послышался хриплый голос - Томлинсон, какого хрена? Ты на часы смотрел? - Барри? Это Гарри Стайлс! С Луи что-то не так! Его везут в центральную больницу. Ты нам нужен. - Чего? Барри потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. И прежде всего вспомнить, кто был этот Гарри. Но затем его словно молнией ударило. - Как в больницу? Какую больницу? У него же запись нового альбома через неделю… - Срочно приезжай! – попросил Гарри и положил трубку. Парень запрыгнул в машину скорой помощи, и врачи закрыли за ним дверь. Послышался рёв мотора, и машина пришла в движение. Гарри сел на одно из свободных мест и принялся наблюдать, как врачи «колдуют» над музыкантом. Луи всё ещё умудрялся каким-то образом не терять сознания, но его глаза не выражали ни удивления, ни протеста. Они ничего не выражали. И это резало без ножа. Гарри не хотел признавать, что Луи попросту не реагировал на то, что происходило вокруг… Что он медленно проваливался в забытье. * * * Барри нёсся сломя голову по коридорам больницы. В ночное время суток здесь было не так людно и шумно, поэтому менеджер с трудом нашёл человека, который смог предоставить ему всю информацию относительно Луи Томлинсона и его пребывания в стенах больницы. Узнав номер палаты, мужчина сразу же поспешил туда и нашёл у двери только одного человека – Гарри Стайлса. Парень сидел у палаты, закрыв лицо руками. А его ноги отчаянно барабанили незамысловатый ритм на кафельном полу. - Прошу прощения, - Барри откашлялся. – Это Вы Гарри Стайлс? Парень поднял голову и оглядел незнакомца. Этой ночью Барри явно не производил впечатление серьёзного делового человека. Мужчина одевался в спешке, попутно объясняя ситуацию своей ничего не понимающей жене, поэтому сегодня на нём были поношенные джинсы и синяя футболка не первой свежести. Серьёзности виду добавляла только новенькая кожаная куртка. Гарри недоверчиво осмотрел мужчину и поинтересовался: - А Вы Барри, менеджер Луи Томлинсона? - Да, всё верно, - мужчина протянул руку, и Гарри пожал её, не вставая. – Так что случилось? - Я не знаю, - дрожащим голосом ответил молодой человек. – Всё было хорошо, мы вернулись вечером из тату-салона, заказали на дом еду, открыли вино, чтобы отпраздновать. И Луи был абсолютно нормальным, с ним всё было хорошо. Но ночью я проснулся от кошмара и заметил, что он весь в поту и тяжело дышит. Я не знаю… Он даже сказать ничего не мог… - Ну, успокойся, успокойся, - Барри по-дружески похлопал парня по плечу и присел рядом. – Главное, что ты вовремя вызвал неотложку. - Может быть, я её и вызвал, - протянул Гарри, чуть ли не плача. – Но мне трудно представить, что было бы, если бы я не проснулся этой ночью… Что было бы с ним на утро… - Этого никто не знает. Потому что ты проснулся и сделал всё правильно. Не думай ни о чём другом. Теперь он в надёжных руках. Утешения Гарри не очень помогали, и Стайлс держался из последних сил, чтобы не заплакать. Они просидели так ещё пятнадцать минут, прежде чем из палаты не вышел доктор. Гарри вскочил, как ошпаренный. - Доктор, что с ним? Что-то серьёзное? - Я могу поговорить с его семьёй? Она здесь? – спросил врач. - Его семья сейчас отдыхает на Майорке, - встрял Барри, заметив, что Гарри осёкся. – Поэтому смогли приехать только мы. - А Вы, собственно, кто? – поинтересовался врач, осматривая обоих с некоторым подозрением. Гарри уже было раскрыл рот, чтобы сказать «парень», но слово так и не слетело с его губ. Что бы подумал в таком случае врач? Ведь ещё далеко не каждый в Англии принимал и признавал бисексуалов, геев и лесбиянок. И хотя врачи давали так называемую «клятву Гиппократа», Гарри всё же не мог доверить им их с Луи секрет. - Видите ли, мы живём вместе, - принялся объяснять Гарри. – Я ему как брат. Поэтому, пожалуйста, доктор, скажите, что с ним! Мужчину в белом халате, видимо, удовлетворил ответ молодого человека, поэтому его взгляд переместился на Барри. - Я его менеджер. Можете проверить его телефон. Все вопросы будем решать через меня. Я Луи сто лет знаю. - Это хорошо, что Вы приехали, - заметил врач. – Полагаю, нам с Вами нужно будет решить вопрос относительно его перевода в палату особого назначения, чтобы избежать огласки. И я бы хотел, чтобы Вы взяли на себя СМИ. Не пройдёт и дня, как пойдут слухи. - Я понял. Всё уладим, доктор. - Да скажите Вы уже, что с ним такое?! – вспылил Гарри, которому надоело ждать. Доктор как-то странно на него посмотрел, после чего со вздохом ответил: - У него сепсис. - Что? – не понял Гарри. Он не помнил, чтобы где-нибудь раньше слышал это слово. - Другими словами, заражение крови. Но нам повезло: это самая первая стадия, хоть и проходит она довольно остро. Наверное, это Вам я должен сказать спасибо. Ведь именно Вы вовремя вызвали скорую помощь. Ноги отказали своему хозяину, и Гарри буквально упал на скамейку, стоявшую возле палаты.