Товарищи поневоле

Суйгетсу плёлся за какими-то шиноби с пустым взглядом. Он полностью провалился в пучину своих мыслей, не разбирая дороги. Он до сих пор не мог переварить того, что увидел. Всё произошло так неожиданно, так сумбурно обрушилось ему на голову, ворвалось в сознание, почти полностью перевернув. Техника Мадары была ужасающей. Суйгетсу никогда бы и не подумал, какой разрушительной силой обладает психическое насилие. Ведь то, что произошло там, на поле боя, именуемое как "вечное Цукиёми", назвать нельзя. Судя по поведению остальных, столь неожиданный эффект это вызвало только у него. Это и пугало. Суйгетсу думал, что чётко всегда знал, чего он хочет. Он давно уже мысленно владел всеми великими мечами, некогда принадлежавшими не менее великим шиноби Тумана. Этого гендзютсу не упустило, нет. Но вот какого чёрта там делала Карин? Каким образом эта ведьма проникла в его мечту? Он задавался этим вопросом ровно с того момента, как пришёл в себя. Нет, ну, может, она была там только потому, что идеального мира в принципе не существует, будь то даже твоя мечта? Тогда почему, когда она его поцеловала, ему стало так приятно и легко? Может, это какая-то ошибка, там должна была быть другая девушка, но подсознание или сама техника дала сбой, потому что в последнее время он часто был только с ней? С ужасом для себя Суйгетсу сознавал, что даже там, в иллюзии, была та самая, крикливая, истеричная, раздражающая Карин, и именно такая, крикливая и раздражающая нужна была ему. Причём нужна была не только там, но, видимо, и здесь, в реальности. Он вспоминал её прикосновения в гендзютсу и тот раз, самый настоящий случай, когда поцеловал её, проиграв в споре с Джуго. И оба этих воспоминания - одно реальное, второе, взятое из его мечты, заставляли сердце пропускать удар. В груди звенело, как в ногах после резвого бега, и как-то тягостно, почти невесомо, ныло. Суйгетсу вспоминал, как её тело, поддавшись, расслабилось в его руках, и как она отвечала на поцелуй. Как давно это было. И резко всё вдруг поменялось, превратившись из обычного мальчишеского дурачества в этот ноющий ком под ключицей. Суйгетсу был потерян и абсолютно не представлял, что же теперь делать. Он старался избегать её после их пробуждения, впрочем, Карин не особо то и искала его компании, держась в основном с Орочимару. Может, ему надо ей что-нибудь сказать? Поговорить? Предложить дальнейший путь вместе? Суйгетсу знал, как она отреагирует, знал, куда пошлёт, и боялся этого. Боялся, что она отвергнет. Он бродил в раздумиях пару недель, до последнего надеясь, что это наваждение его отпустит, но оно схватило его мёртвой хваткой за горло и только стискивало ледяные пальцы всё сильнее. Небольшой отряд, состоящий из Орочимару, Карин, Джуго и самого Суйгетсу уже давно отделился и следовал своей дорогой. Другие поражались тому, как изменился их товарищ, но спрашивать, в чём дело, напрямую никто не решался. Он избегал Карин, как только мог, в то же время наблюдал за ней издалека. И никакие розовые мысли о том, как она прекрасна, его не посещали. Обычная фигура, невысокий рост, очки, жёсткие торчащие волосы. Характер так вообще катастрофа. И какого она забыла в его мечте? Иногда ему практически удавалось убедить себя в том, насколько она отталкивающая и непривлекательная, но стоило ей зыркнуть на него со злобой или - чего хуже - прошипеть слова ненависти, как Суйгетсу тут же терял голову и плыл как мороженое. Поняв, что процесс необратим, и смирившись с мыслью о том, что ему нравится Узумаки Карин, Суйгетсу, наконец, решил действовать. Возможно, и она испытывает что-то схожее? Иначе не стала бы тогда отвечать на поцелуй, не реагировала бы так болезненно на все его выходки, да и с кулаками не налетала, как фурия. Кто бы стал лишний раз прикасаться к человеку, который не нравится? А в их драках присутствовал такой телесный контакт, которому позавидовали бы главные герои романа Извращённого Отшельника. Набравшись смелости, Суйгесту пришёл в лабораторию, где работала Карин. Про себя он отметил, как идёт ей белый халат и собранные в высокий хвост красные волосы. - Карин, - позвал Суйгетсу. - Ммм? - откликнулсь она, не отводя взгляд от колбочки в руках, где бурлила какая-то жидкость. - Посмотри на меня. Узумаки удивлённо обернулась. Суйгетсу казался таким серьезным. - Я не знаю, как это произошло, но я видел тебя в своей мечте. Тогда, на войне. - Ты меня там убил? - Нет. Мы были вместе. Карин недоверчиво сузила глаза и снова отвернулась к своим колбам. - Любая техника может дать сбой. Если именно это тебя так потрясло, что ты второй месяц сам не свой ходишь, то забудь. Моя мечта тоже была искажена. Видимо, всё из-за того, что Древо получило не полную силу хвостатых. - А если я скажу, что это не сбой? - не сдавался Суйгетсу. Карин оставалась спокойной, значит, ещё ничего не поняла, - вдруг и правда что-то есть? - Если есть, то уничтожь это, - холодно ответила она, не оборачиваясь, - это как генная паталогия, которую надо вырывать с корнем, чтобы оно не разрослось. Его поразило, как жёстко и в то же время спокойно она это говорила. В трезвом разуме и полном сознании называла его чувства ошибкой, паталогией. - Ты мне нравишься, чёрт бы тебя побрал! - в сердцах выкрикнул Сугейтсу, - я видел тебя в своём идеальном мире! - Этот мир исчез для нас всех, - отрезала она. - Я не собираюсь больше говорить об этом, убирайся отсюда! Она по-прежнему стояла к нему спиной, но тон и голос её не подводили. Суйгетсу чувствовал, что дыра в груди начинает ныть всё сильнее. - Прощай, очкастая, - буркнул он напоследок и покинул лабораторию. Суйгетсу вышел из убежища и принял решение уйти навсегда. Уйти, чтобы реализовать хоть часть своей цели. Карин никогда бы не приняла его чувств, глупо было надеяться. Он ушёл, ни о чём не жалея.