Товарищи поневоле

Первое, что почувствовал Суйгетсу, придя в себя - оплеуху. Смачную такую оплеуху, залепленную от души. Хозуки был на редкость живучим парнишкой, несмотря на невнушительный запас чакры. Голова оставалась светлой и ясной, боли в ней практически не было, из чего смело можно было сделать вывод, что противник, с которым он так браво и отважно сражался и который отправил его в нокаут, мозги не повредил. Зато грудная клетка разрывалась на части, полыхая огнем. А первое, что он услышал, был крикливый и раздражительный голос Карин. - Черт, оклемался-таки, а мы уж понадеялись, что наша команда сократится процентов на двадцать пять. - Мечтай, - даже в таком состоянии он собрал в себе силы, чтобы удостоить ее ответом. И практически тут же отрубился. Вероятно, от болевого шока. - Иногда анекдоты про женскую логику не кажутся столь абсурдными, - подал голос Джуго. И поторопился объяснить, заметив возмущение Карин, - иначе зачем ты столько тащила его от поля боя на себе, раз желаешь ему смерти? - на лице Джуго рисовалось неподдельное удивление. Карин раздраженно поджала губы и уставилась на лежащего мечника, лишенного сознания. Слова в ответ так и не пришли ей на ум, и Узумаки изображала бурную деятельность в виде исцеления напарника. С таким же недовольным лицом. - Кажется, ты только что разнес ее репутацию стервы в отношении Суйгетсу, - безучастно подметил Саске.