Товарищи поневоле

Когда приходилось ночевать в лесу, члены команды «Така» укладывались рядышком, чтобы не мёрзнуть. Если Карин и Суйгетсу приходилось лежать рядом, то в таком случае действовало безмолвное правило «не смей приближаться ко мне менее чем на двадцать сантиметров, не то я порву тебя на куски и скормлю бездомным собакам». Однажды Суйгетсу посмел посягнуть на личное неприкосновенное (для него) пространство Узумаки и нечаянно задел её локтем, когда переворачивался на другой бок. Взрывная реакция его неуравновешенной напарницы последовала незамедлительно: - Загреби под себя свои вёсла и не смей меня трогать! Но Карин не повезло в этот раз: каппа был в настроении. В прекрасном, неутолимом настроении доставать её хоть всю ночь напролёт. - А то что? – Суйгетсу широко улыбнулся и впился холодными пальцами в её плечо, в ожидании веселья, Карин тихо пискнула, выгнулась и скинула с себя его руку. Развернулась на другой бок, лицом к лицу с Суйгетсу, и прошипела: - Ты ещё ответишь! - О, не стоит, - самодовольно ответил Хозуки, не снимая с лица ухмылки, - целая ночь рядом с тобой и так высшая для меня степень наказания! Карин оскалилась. Мнение Суйгетсу о ней и всего, что её касается, волновало её в последнюю очередь, разумеется. Но острая обида кольнула где-то в груди. - Серьезно? Что ж, спасибо, буду знать, - Суйгетсу озадачил этот странный её ответ и он, напрягшись, принялся ожидать действий. Узумаки заелозила под плащом и придвинулась к нему так, что их тела едва коснулись. - Ээ, - неуверенно протянул Хозуки, ожидая стремительной мести, которой, впрочем, и не намечалось, - ты мне взрывную печать подкинула? - Нет! – ответила она, - хотя идея хорошая. - Забудь! – тут же выпалил мечник, - и что тогда происходит? – недоумевал он. - Сам сказал, что моё ближайшее присутствие – твоя высшая степень наказания. Я просто пытаюсь сделать его ещё невыносимее, пусть мне и самой придётся пройтись по всем кругам ада, просто лёжа рядом с тобой. Суйгетсу вылупился и несколько секунд переваривал и обдумывал ее слова. - А ты опасная, - с сарказмом протянул он, всё ещё хлопая глазами от недоумения, - но ты же не думаешь, что я не отвечу на твой такой отчаянный шаг? – на губы вновь вернулась игривая усмешка, а на лицо Карин – удивление и напряжённость. И что он задумал? А Суйгетсу и не задумывал ничего оригинального, но этого незамысловатого и в какой-то мере абсурдного действия хватило, чтобы заставить Узумаки понервничать. Он просто двинулся вперед, совсем вплотную к Карин, сократив расстояние между их лицами до запретного минимума. Его тело прижалось к телу Карин, она ощущала живительное тепло, исходящее от него, он горячо дышал, и её щека тут же это почувствовала. Она мигом попятилась назад, но упёрлась в широкую спину Джуго, что мирно посапывал с другой стороны. Каппа довольно сощурил глаза и снова подался вперед, очередной раз загоняя свою жертву в ловушку. - Ч-что ты делаешь? – ужаснулась Карин, перебирая в уме самые смелые догадки. - То же, что и ты. Пренебрегаю своим комфортом и удобством ради того, чтобы ты помучилась. Все ради тебя, дорогая, - нарочно выделяя последнее слово, ответил Хозуки, - ну как, ощущаешь, насколько сильна моя ненависть к тебе? - Моя сильнее! – с вызовом бросила Карин и, словно доказывая правоту своих слов, вжалась в него ещё сильнее, уткнувшись лбом в ключицу, - страдай, идиот! Суйгетсу улыбнулся ей в макушку. Не оскалился как обычно, без злобы или хитрости в глазах. А радостно и сияющее. Чисто и искренне. И тут же согнал с лица глупое выражение, осознав, насколько нелепо это смотрится со стороны. И побледнел, поняв, что ему, вообще-то, приятно. Приятно чувствовать её настолько близко, приятно вдыхать её запах, приятно подталкивать её к такой близости, прикрываясь самыми идиотскими поводами и отговорками. Его бездействие и молчание затягивались. Согласно их игре (правила которой никогда не обсуждались, собственно, как и гипотетическое существование этой самой игры, но непонятным образом были известны им обоим) он должен был что-то предпринять, заставив её визжать от бешенства. Но не хотелось по нескольким причинам. Во-первых, Суйгетсу не хотел, чтобы она, как всегда, испортила момент своими воплями и клёкотом; во-вторых, он не хотел прерывать это, и, в-третьих… он боялся, что его следующий шаг мог расставить какие-то точки над какими-то буквами и – упаси господь! – заставит смотреть на эту дуру как-то по-новому и заставит больше о ней думать. - Ты там сдох, что ли? – пробубнила Карин, удивленная тем, что Хозуки отклоняется от «сценария». А ей, может, тоже было не так уж и плохо, как она себе же и внушала. Может, она использовала те самые отговорки и поводы только для того, чтобы утешить саму себя? Только бы не сознавать, что ей так нравится дурачиться с Суйгетсу. Узумаки уже сто раз забыла о том, что по ту сторону Джуго лежал Учиха Саске, которого она так упорно домогается целыми днями, и к которому планировала лечь, как только он уснёт. Хозуки моргнул и рефлекторно скользнул рукой по тонкой талии и переплёл свои ноги с её. Карин вдруг очень захотелось обнять его в ответ, но тут-то она уже поняла, что никак не может объяснить спонтанное желание прижать к себе каппу. Не было скованности или смущения от тесной сопредельности, было здорово, волнительно и странно уютно. В груди разливался жар, кровь бурлила в венах, а сердца клокотали, выдавая их друг другу с головой. Заветный вопрос для обоих «что же дальше?» вызывал чуть ли не трепет, и каждый, наслаждаясь процессом, с нетерпением ожидал кульминации. Суйгетсу отбросил предрассудки, убеждения, принципы и здравый смысл, позволяя себе забыться и получать удовольствие от того, чего раньше он просто боялся и не хотел даже представлять. Его губы, повинуясь инстинктам и заветным желаниям, коснулись уха Карин и горячо прошептали: - Твой ход. По спине пробежалась орда мурашек. Этот голос, тон, интонация, горячее дыхание, что обожгло ухо… о боже, да неужели это и впрямь каппа? Тот самый каппа, что изводит её целыми днями, которого грех не обозвать, неужели он и впрямь может вызывать такое воспламенение страсти внутри? А Суйгетсу, видя, как накалена Узумаки, решил плеснуть масла в огонь: он медленно провел рукой по животу, опустил её чуть ниже и вновь поднял, дразня Карин. Провел её по бедру, медленно направляя ладонь во внутреннюю часть и поднимаясь выше. Карин почувствовала, как жар в груди постепенно опускается к низу живота, и реально готова была ударить Суйгетсу так, чтобы весь дух из него выбить за такое наглое, уверенное и чертовски возбуждающее действие. Всё, что она смогла – выгнуться под его лаской. И Хозуки едва держал себя в руках, борясь с головокружением и пьянящим воздействием Карин. Было ясно – она больше не сможет сдерживаться. Карин никогда не умела держать голову холодной, и если в чем-то забывалась, то пускалась во все тяжкие. Было ли это соблазнение Саске, избиение Суйгетсу… или сам Суйгетсу. И сейчас она лежала перед ним готовая. Где-то в самых дальних закоулках затуманенного разума, мелькнула мысль, что неплохо бы сделать это, как минимум, на другом конце поляны, а не под боком Джуго и Саске. Но тихий стон, которым очкастая отозвалась на очередную ласку, заволок рассудок окончательно, Суйгетсу, не помня себя, резко вскочил, забрался на неё, схватил за плечи и приблизился к ее губам, как вдруг… Она завизжала. Да так завизжала, что чуть кровь из ушей не хлынула. Будто до этого она спала и проснулась оттого, что Суйгетсу решил её взять. Хозуки оцепенел. Что он сделал не так? Спугнул своей порывистостью? Карин продолжала драть горло, а когда замолкла, он резко разжал руки, которые всё ещё впивались в её плечи. Взбешённые напарники не заставили долго ждать своего пробуждения. - Какого чёрта! – моментально откликнулся Саске. - Он пристаёт ко мне! – с фальшивой обидой пожаловалась Карин. - Что..? – ошарашено спросил Суйгетсу, - ты первая начала! - Суйгетсу! Слезь с неё! И тут мечник понял, как это выглядят со стороны. И опять она всё испортила своими воплями и клёкотом! - Да слезь же с меня! – верещала Узумаки, извиваясь. - НУ И СУКА ЖЕ ТЫ! – проорал Хозуки ей в лицо, слез, поправил взъерошенные волосы и отправился куда-то в лес. - Карин, спи, - в командном тоне сказал Учиха и развернулся на другой бок. Карин долго не могла уснуть, постоянно следя за чакрой каппы и его настроением. Один-ноль в её пользу, этот раунд за ней. Но если бы всё было только в этих жестоких играх! Она и сама нарочно игнорировала порывы души обжиматься и развлекаться с каппой. И намеренно не вспоминала, как это может быть приятно. Зато Узумаки теперь точно знала, что Суйгетсу её хочет. А после этого захочет ещё больше. Довольная улыбка коснулась губ, но Карин тут же принялась отнекиваться от собственных мыслей, решив для себя же, что ей нет никакого дела до того, насколько она желанна Суйгетсу. Но заснула с блаженной улыбкой.