Zero

— Ириш, Сашка на уроках сейчас? — Стас, перешагнув через порог кабинета начальницы, нетерпеливо уставился на Ирину. — Да, а что такое? — полковник оторвалась от поисков ежедневника и добавила более встревоженно. — Что-то случилось? — Нормально все. Просто надо с ним поговорить. Один из задержанных назвал парня, который мог спокойно грохнуть барыгу. Некий Константин Луганцев. Он в одиннадцатом учится, мало ли, может пересекались, компания общая… Мотивов и возможностей у него вагон, типа месть за обкурившуюся любимую девушку, — пояснил Карпов, уже заканчивая фразу сообразив, что ляпнул немного не то. Ира же точно начнет подозревать сына в употреблении всякой гадости, а семейные разборки и её волнения на фоне уже имеющихся проблем душу не грели. Полковник был уверен, что Зимин, как и любой нормальный парень пробовал всякую гадость, ради интереса и тяги к новым ощущениям. Но заострять на этом внимание Стас не собирался. Чем меньше знают взрослые, тем лучше для обеих сторон. — Кажется, я что-то такое слышала от Саши, но они вместе точно не тусуются. Я ему сейчас позвоню, скажу, что ты подъедешь, — решила Ирина и потянулась за мобильником. — Ир, дай номер пацана, я сам с ним поговорю и после занятий закину домой, — предложил Станислав к некоторому удивлению Ирины Сергеевны. Она как-то не предполагала, что Стасу захочется искать общий язык с ее сложным в общении сыном. Разговор двух полковников прервал звонок телефона. Зимина, глянув на дисплей, усмехнулась — не иначе телепатия. Звонил её долговязый ребенок, наверное, чтобы куда-нибудь отпроситься. — Мам, я в кино с ребятами, можно? — оправдал материнские ожидания подросток, не желая терять время на уговоры. — Можно, но сначала к тебе в школу приедет Стас, есть серьезный разговор, — строго произнесла Ирина, представляя, как скривился сын и уже приготовился спорить. — Ну ма, я ничего такого не делал, оценки нормальные, зачем разговор? — забормотал Сашка, пытаясь убедить родительницу не портить его планы. — Саш, это важно, связано с нашей работой. И не обсуждается. Жди Стаса на первом этаже, — распорядившись, Ира получила в ответ раздраженное «ладно», после чего сбросила вызов. — Обломала ему отдых. — Успеется, Ириш, не переживай. Тогда я погнал, — тут же отреагировал Станислав, не забыв коротко поцеловать Ирину и выйти, прежде чем услышит в ответ возмущения. Но их не последовало. Зимина, отвлеченная разговором от поисков ежедневника, принялась перекладывать бумаги. Эта история со спайсерами была не самым приятным событием, а значит, во избежание проблем стоило поднапрячься и размотать всю цепочку. Этим, собственно и занимались работники ОВД с разных направлений. Выяснилось, что курительные смеси распространялись из «Неона» по трем прилегающим районам, суммы крутились космические, но не меньшим было количество молодежи, поступающей круглосуточно с «передозами».

***

Серый город, укутанный во влажный, пропахший бензином смог, стоял в пробках. И пока Карпов добирался до школы номер девятнадцать, успел сделать несколько звонков, в том числе и участковому, который, узнав о пропаже Карповой, заверил, что поможет. Но новостей не было никаких, к бессильной злобе Станислава и нарастающей паники у его племянника. Изредка поглядывая в зеркало заднего вида на тачку оперов, плетущихся сзади, полковник прикидывал, стоит ли Ирине рассказывать о ситуации с его матерью, и если стоит, то какими словами. В итоге, перебрав несколько вариантов, начальник СКМ решил, что разберется сам, не посвящая никого из окружения. Сын полковницы откинул рюкзак в сторону и с самым раздраженным видом приготовился слушать, что ему будет «впаривать» любовник матери. — Сань, ты знаешь Луганцева из одиннадцатого класса? — Стас плюхнулся на подоконник, последовав примеру школьника. — Ну знаю, и чё? — прожевав жвачку, Сашка удивленно посмотрел на Карпова, понимая, что ему «выносить мозги» никто не собирается, похоже. — Ничё. Надо с ним потолковать, дело есть. Кто из старших классов дурью балуется, в курсе? — полковник, видя, как напрягся парнишка, добавил. — Ты поможешь в расследовании. Матери лишнего не скажу, не заморачивайся. — Ээээ, ну Костяна компания по чуть-чуть, девушка его курила, но там какая-то жесть случилась, она померла вроде. Видел ее, но как звать не в курсе. Есть еще парни из параллельного, они часто покупают. На неделе, когда гулять идут или на выхах, — невозмутимо продолжил подросток, не очень понимая, куда клонит коллега матери. — Окей, разберемся, — Стас задумчиво глянул на циферблат наручных часов. — Когда звонок? — Через пять минут, — все еще обиженный за облом с кино, пробурчал Сашка. — И если надо… Луганцев живет вон в той высотке, — подросток кивнул на оранжево-бело-желтое здание, виднеющееся среди серых панельных и красных кирпичных домов. — Ты очень помог, правильный поступок, — одобрительно усмехнулся начальник оперов, похлопав парнишку по плечу. Его «гоблины» сидели в машине и, пользуясь свободным временем, обедали. Купленные в ближайшем ларьке бутерброды с газировкой не радовали, но за целый день беготни и дел, это еда казалась как никогда вкусной и своевременной. — Пошли к расписанию, глянем, в каком кабинете они сидят, — предложил Карпов, вставая с подоконника. — Пошли, — довольный от похвалы, школьник решил, что особенно возникать не будет. Тем более, что в кино они спокойно сходят и вечером. Но, спустя несколько минут и пару лестничных пролетов выяснилось, что Константин уже второй день не был в школе, с одноклассниками не общался, и вообще, похоже, залег на дно. Выяснив адрес парня, Стас, поблагодарив классного руководителя, вместе с Сашей направился к машине. — Так, вы прокатитесь на адрес. Луганцев может быть дома. Особо не жестите, парня доставьте в отдел. Я по делам, ненадолго, Зимина в курсе, — распорядившись, Станислав пошел к своему авто, сделав знак сыну начальницы. — И куда мы сейчас? — устроившись на пассажирском сидении, поинтересовался мальчишка. — Завезу тебя домой, — просто ответил Стас, не желая развивать тему. Мысли его были заняты личным делами, просвета в которых не находилось. — Слушай, ты хоккей любишь? — неожиданный вопрос после молчания выбил подростка из колеи, но тем не менее, он кивнул, подтверждая, что спорт ему интересен. — Если все сложится как надо, сходим как-нибудь на матч, ну или в спорт-бар, — полу-утвердительно произнес Карпов. В ответ на это ровесник Леонида чуть улыбнулся. Ему всегда не хватало нормального мужского общения, но признаваться в этом относительно новому знакомому Саша не собирался. — Пока, — Сашка вышел из машины, легонько хлопнул дверью, и кинув словно оценивающий взгляд, пошагал к подъезду.

***

— Тебе голова для чего нужна, чтобы фуражку носить?! — разорялся Станислав, нервно расхаживая от окна к лавке и обратно. — И глаза за каким хреном, раз ты не смог отличить нормально одетую женщину от бомжихи?! Кретин! Полковник, метая гром и молнии, то и дело поглядывал на понурившегося парня, участкового, обнаружившего тело женщины буквально час назад в одном из дворов. Решив, по непонятной логике, что это пьяница, замершая и никому не нужная, Гладышев никаких мер не принял. Тело, конечно доставили в районный морг, где они со Стасом ждали, когда можно будет опознать женщину. Находясь в состоянии крайнего напряжения, сотрудник Пятницкого ОВД срывался на молодого коллегу, даже не отдавая себе отчет, что именно он говорит. Несколькими минутами раньше, кажется, обещал, что поможет с увольнением и вообще, устроит так, что на работу никто не возьмет. Но сейчас на все эти пустые вопли было совершенно наплевать. Раз за разом набирая номер матери, скорее машинально, чем осознанно, Карпов слушал гудки и молился, искренне и едва ли не в первые в жизни, чтобы это оказалось ошибкой. Но здравый смысл и полученное описание говорили другое — ошибки быть не могло. Из двойных дверей в коридор вышел санитар, махнул рукой и хриплым голосом произнес: — Пройдемте, все готово. Отлепившись от стены, которую удалось немного времени просто статично подпирать, Станислав быстро прошел в нужном направлении. Хотелось определенности, какой бы болезненной в итоге она не оказалась. Спустя несколько секунд, необходимых для малоприятной процедуры опознания, полковник вышел обратно в коридор и что есть силы саданул кулаком в стену. И еще раз. И еще. «Не может быть… Просто не может быть. Так не бывает! Не может быть, мама…», — совсем не карповские мысли хаотично сменяли друг друга. Осознание, что теперь самого родного человека нет, приходило с трудом. Как иначе выразить эмоции, бушевавшие в душе, мужчина попросту не знал. Физическая боль против душевной казалась достойной заменой, по крайней мере сейчас. Гладышев зашел со спины, желая успокоить старшего по званию, не позволить ему дальше разбивать костяшки о кафельные стены морга. — Станислав Михайлович, — робко начал участковый, но договорить ему не дал сильный удар в челюсть. — Свали, не до тебя сейчас. Если поможешь найти того, кто это сделал, будешь жить. Иначе, сам знаешь. В багажник и в лес, — глядя на корчащегося на полу лейтенанта, Стас повернулся к эксперту, вышедшему на шум. — Что у вас тут происходит, граждане? — Я поскользнулся, — жалобно проговорил Гладышев, держась за место удара, понимая, как по-дурацки звучит его лепет. — Все нормально, — сквозь зубы процедил Карпов и не глядя на мужчин, пошел к выходу. На ходу выключив телефон, полковник щелкнул сигнализацией, плюхнулся на водительское место, вставил ключи в зажигание, но с территории не отъехал. Он просто сидел в машине, вжавшись затылком в подголовник, пытаясь научиться существовать с обрушившимся горем. «Как сказать Лёньке? Она же для него всем была… И как дальше? Заехать обещал, но не успел. Дела, конечно, важные. А важнее ничего нет, как оказалось. Сейчас бы на дно залечь, уйти в запой…», — с этими мыслями, неуместными и похоже, глупыми, Станислав направился домой. Никакой речи о том, чтобы вернуться в отдел, не было. Да и судя по темноте вокруг, рабочий день успел закончиться. Добравшись до квартиры, пустой и холостяцкой, Стас, усевшись на пол прямо в коридоре, оперся спиной о стену и закрыл глаза. Делать ничего не хотелось, видеть и слышать тем более. В темноте призывно белел пакет с несколькими бутылками водки, но она отчего-то не пошла — после двух жадных глотков все пошло обратно. Вытерев губы, скривился оттого, что защипало костяшки, содранные немногим ранее. Со злостью швырнув бутылку о стену, не глядя, куда именно, Карпов рассмеялся, хрипло, грубо, нервно. Но на удивление, стало легче. Когда сидеть, прямо в пальто и обуви надоело, хозяин квартиры поднялся на ноги, скинул верхнюю одежду и прошел в гостиную. Телефон на подставке светился неоновыми цифрами, но рассмотреть их удалось не сразу. «Что-то около десяти», — определил для себя полковник. Но стук в дверь прервал и без того хрупкую связность мыслей. — Ты откуда? — удивленно выдал Стас, глядя на племянника, стоявшего на пороге квартиры, с рюкзаком за плечами. — Так это, с тренировки. Школу пропустил, но на треньку можно же? — Леонид прошел в коридор, тревожно заглядывая дяде в глаза. — Что случилось? Дядь Стас, ну не молчи! Мужчина, не зная, как сообщить новость, включил свет, прошел к бутылке с водкой, открыл ее и приложился к содержимому. На этот раз пошло лучше. После небольшой паузы, глядя на то, как глаза Леньки наполняются слезами, Станислав Михайлович, решился. — Твоя бабушка умерла. Я был в морге, ошибки нет… Губы, онемевшие и словно чужие, сложили слова, которые, обычно спешащий жить Стас не воспринимал как возможное ближайшее будущее. — Как? Нет, не может быть! — то, с какой быстротой началась истерика у мальчишки, говорило о том, что на пределе находился не один Карпов. — Ну почему? Бабушка не могла, не могла! Не могла меня оставить одного! За что? Бабу-у-у-ля… — Никто тебя не оставит, ты не один! — мужчина пытался перекричать вопли мальчишки, но удалось ему это далеко не сразу. Кое-как успокоив Лёньку, буквально силком залив чуть больше глотка водки, Стас, толкнув племянника к дивану, сел рядом. Неожиданно, но истерика Лёни помогла ему как-то прийти в себя, стряхнуть оцепенение. — Ты должен терпеть, ты мужчина, понял? Так случается, Леонид. Люди, которые нам дороги, уходят. Это надо принять и жить дальше. Понимаешь меня? — когда пацан кивнул в ответ, продолжил. — Я тебя не оставлю, даже не надейся. — Правда? — в вопросе прозвучало столько наивной веры, что Станислав, не решаясь заглянуть в темные глазищи Лени, наполненные болью и слезами, прошел к окну. — Правда. «Теперь наша семья стала совсем маленькой. Я и Лёнька… Но это лучше, чем быть одному», — рассказывая что-то мальчишке, уже икающему от слёз, Станислав «вовремя» вспомнил, что уехал из отдела днем, с тех пор не удосужившись набрать Зимину и дать о себе знать. «Зашибись… Тут только проблем не хватало», — поразившись собственной оплошности, Карпов усмехнулся. Сам возмущался на раздолбайство некоторых граждан, а ничуть не лучше. Наревевшись, Леонид задремал прямо на диване, одетый, а Карпов, уже не надеясь, что алкоголь хоть сколько-нибудь поможет, включил мобильник. Пропущенные запестрели на экране, заставляя сердце нехорошо сжаться. Их было аномально много. Слушая гудки, мужчина даже не пытался представить, что стряслось, раз его искали по всем каналам. Усмирив желание разбить бестолковую трубку о стены, Стас дождался ответа, но вместо чуть хрипловатого голоса Ирины услышал неестественно высокий Сашкин. — Дядя Стас, мама сейчас в больнице. Я звонил, звонил, телефон отключен был… — Что с ней? — рявкнул Станислав, не осознавая, что буквально орет на пацана. — Я не понял, врачи пока ничего не говорят. Ма с работы пришла, ей плохо стало, — после этих слов Карпову показалось, что он разом перестал слышать и видеть. — Какая больница? — Седьмая, от дома не далеко… Санька что-то еще говорил, но Карпов уже сбросил вызов и чуть ли не бегом вышел из квартиры. «Ирка… Иришка… Что могло случиться? Выкидыш? Или как там называется… Что-то несерьезное, перестраховываются врачи? Нервничать же нельзя совсем… А я хорош… Твою ж мать, как все складывается. Лишь бы все обошлось», — лихорадочно думал Станислав, не с первого раза попав ключами в зажигание. По дороге в больницу, Стас думал о том, что если в ближайшие часы ничего не случится, то потрясений для его нервной системы не будет более в принципе.