Жрец Шадара (Жрец-1)

Бастан не взял себе коня, а в его заплечном мешке умещалось совсем немного вещей и провизии. Дорога до Малодара была не так уж и длинна, к тому же он шел хоть и труднопроходимой, но выученной наизусть тропой через лес. Она позволяла миновать те участки, где его могла ожидать засада, и беспрепятственно добраться до места встречи с поверенным Элдора. Ночь в чаще не пугала советника: разбойникам нечего делать среди труднопроходимого бурелома, а в потусторонние силы он не верил. Единственным, что смущало Бастана, был артефакт. Небольшой овальный камень мягко пульсировал в мешочке, притороченном к поясу, будто человеческое сердце. Когда советник этой ночью впервые взял его в руки, ему на миг показалось, что он сжимает в ладони что-то живое. Надо отдать должное его убежденности, даже после этого Бастан не ощутил прилива божественной веры, лишь его пытливый, любящий сложные задачи ум разгорелся ярким пламенем интереса. Он с удовольствием изучил бы этот необычный древний предмет, попытался оценить его потенциал и узнать возможности, но сейчас на это не было времени. Свято верящий в Пятерых король Элдор желал немедленно получить обратно реликвию, что некогда была вероломно отнята предками Калидара у его народа. Недавно именно это его стремление чуть было не стоило жизни жрецу Шадара. Как ни горько было Бастану знать о его запланированной гибели, переубедить Элдора не удавалось никакими силами. В тот раз советник даже был благодарен бестолковому, но сильному орку за то, что помог жрецу избежать смерти от рук ассасинов... Мысли Бастана, едва коснувшись Инара, тут же привычно свернули на эту излюбленную проторенную тропинку, завертелись пестрым хороводом воспоминания… Бастан не был до конца честен со жрецом, когда говорил, что ни о чем не жалеет, так как сделал все, что мог. О нет! Он бессчетное число раз корил себя за то, что не сумел расположить к себе Инара, не смог убедить его присоединиться к заговору. Да что там присоединиться! Он даже не решился посвятить жреца в закулисные политические игры Шадара. Инар был слишком предан своей вере, горд и самоуверен. Он ничего не замечал вокруг, исполняя лишь свои жреческие обязанности. Такому человеку нельзя было доверить тайну готовящегося государственного переворота. Бастан тешил себя надеждой, что у него еще есть время, что он успеет подготовить несговорчивого, но верящего в справедливость жреца. Нужно было открыть ему глаза на то, что из себя представляет король Калидар, а еще рассказать, как на самом деле произошел раскол между братскими некогда народами. Тогда они получали бы еще одного умного и сильного союзника, но целая цепь неудач привела к тому, что Элдор вынужден был форсировать события. Неурожай и очередная эпидемия в Малодаре заставили его отправить послов на переговоры с Калидаром на целый год раньше запланированного. Бастан приложил все силы и использовал все возможности, чтобы эта встреча прошла успешно, в надежде, что дело не дойдет до войны и желая избежать ненужных жертв, но подготовка была слишком скомканной, а Калидар был слишком глуп и кровожаден, чтобы увидеть какую-то альтернативу. Как и ожидалось в худшем случае, пришлось перейти к военным действиям. Бастан и к этому плану приложил руку, внес коррективы с тем, чтобы погибло как можно меньше людей. Он любил Шадар, хоть часть его предков и была малодарцами, и он желал только лучшего для обоих народов, даже если блага можно достичь лишь кровавой и горькой ценой. Пришлось пожертвовать военачальником Баской, который впервые на старости лет вздумал перечить королю, убеждая его в смертельной опасности отвода войск из Шадара. Армия Малодара на тот момент уже выступила, и как ни жаль было Бастану старика, он не мог позволить, чтобы две армии схлестнулись в бою. Вместе с тем, свалив вину за убийство на дорогого сердцу жреца орка, советник занял Инара, который, казалось, начал о чем-то догадываться, отвлек короля и народ от истинной угрозы. Был ли его выбор замешан на мести? Бастан никогда не врал себе и тут готов был признать, что так оно и есть. Отвергнуть его в пользу безмозглого зеленого дикаря-наемника было слишком уж оскорбительно. Но в то же время советник никогда не позволял личным мотивам брать верх над государственно важными делами, и сделал этот выбор с учетом всех критериев. И вот все свершилось – Шадар захвачен практически без боя, сумасшедший король отравлен и, будучи на смертном одре, позволил советнику получить доступ к артефакту. Хорошо, что обширная библиотека Бастана позволила ему узнать много интересной информации об этих «дарах богов», без необходимости выведывать что-то у Инара. В частности, из одного тоненького тома он вычитал о том, что роль жрецов в обращении с артефактами несколько преувеличена, и в экстренных случаях открываются они не только служителям Пятерых. Именно к таким экстренным случаям относились смертельные раны или болезни действующих правителей. Спасибо Калидару за то, что любезно согласился поспособствовать похищению святыни! Через пару дней артефакт будет доставлен Элдору, и тот сможет выехать в Шадар победителем, которого благословили сами боги. Жаль только Ирга успели увезти, а значит, принцессе Илке еще придется побегать за женихом. В целом все сложилось как нельзя лучше, но отчего-то Бастан не испытывал радости. Достигнув той цели, к которой шел не один год, он как нельзя остро ощущал, что стоит на пороге новой жизни совсем один и ему не с кем разделить сладость этой победы. Более того, тот единственный, с кем он действительно хотел бы разделить ее, чье мнение ему было дорого и важно, предан им и возможно уже мертв. - Ах, Инар... - со вздохом прошептал Бастан, аккуратно отгибая очередную упругую ветку, что возникла на его пути, и запрокидывая голову. Над кронами деревьев ночь раскинула иссиня-черную парчу, украшенную россыпью бриллиантов. Только срывающиеся с потревоженных ветвей капли, да чавкающая под ногами грязь напоминали о столь недавно бушевавшем ненастье. Природа будто бы отражала то, что произошло с Шадаром. - Прости меня, Инар... - Бастан остановился, зачарованно глядя вверх. Он вдохнул полной грудью прохладный влажный воздух и прикрыл глаза. На краткий миг позволил себе позабыть обо всех интригах и расчетах, расслабиться, ощутить и прочувствовать то, что творилось в его сердце. Советник не услышал шелеста травы под ногами приближающегося к нему человека, ибо тот ступал совершенно бесшумно. Не услышал он и едва различимого шороха стали, с которым выскользнули из прикрепленных к плетеному поясу ножен два острых, загнутых кверху клинка. Он услышал лишь свист, с которым они рассекают воздух. Бастан распахнул глаза одновременно с тем, как два лезвия вонзились в его тело, инстинктивно подался назад, но было уже поздно. Перед его взором мелькнули ветви деревьев, затем небо. Опутанная корнями размокшая земля с размаху ударила в спину. Мучительная судорога прошла по всему его телу, и советник, застонав, прижал ладони к ранам, силясь остановить льющуюся из них кровь. А нападавший навис над ним с лицом холодным и безразличным, так характерно отличающим профессиональных убийц от простых разбойников, которых выгнала на промысел нужда, и, разглядев в ночной тьме знакомые черты, Бастан почувствовал себя так, словно загнутые клинки вновь впились в его тело. - Инар… - прошептал он неверяще. Ночные тени искажали и причудливо преломляли черты лица, обманывая зрение и заставляя верить, что кожа нападавшего смугла, а складки около губ глубоки, но разве в этих землях есть еще один человек, хоть отдаленно напоминающий изящного, красивого не по здешним меркам жреца? Инар меж тем принялся деловито обыскивать советника, безжалостно дергая его из стороны в сторону, от чего кровь из ран струилась пуще прежнего, и прекратил свои поиски, лишь срезав с пояса Бастана заветный мешочек с артефактом. - Инар, поверь мне, я желал лишь… я желал справедливости… - Бастан и сам не мог понять, зачем пытается сейчас оправдаться. Он был напуган и, кажется, готов говорить лишь для того, чтобы слышать свой голос, разогнать эту ночную тишину, заставить Инара посмотреть на него, как смотрел раньше, разбудить в нем хоть какие-то чувства. Жрец обернулся, и лицо его озарила легкая совершенно безразличная улыбка. Убрав артефакт под расшитую едва различимыми во тьме узорами жилетку, одетую поверх рубахи, он грациозно развернулся, поправляя заплечный мешок, и через пару шагов уже растворился в ночи без следа. Растворился, оставив его, Бастана, умирать посреди леса в полном одиночестве. Горло советника сдавил панический спазм, но он пересилил себя и принялся звать своего убийцу, хоть от этих усилий раны его и кровоточили обильней. Он кричал, понимая, что Инар не вернется, но не мог остановиться, потому что знал - он не выживет один. Никогда еще в жизни решительному и привыкшему рассчитывать только на свои силы советнику не было так страшно. Он будто остался один на один с вселенной. Бастан отчаянно хотел жить, но ответом ему была лишь тишина, а с неба так же равнодушно и холодно, как глаза Инара, смотрели бриллианты звезд.

Май 2014 — февраль 2015г.