Жрец Шадара (Жрец-1)

Следуя вдоль стены, Инар сначала повернул налево, затем направо. Насколько он помнил, дальше должна быть лестница вниз, но не дойдя до нее, он наткнулся на некое углубление, которое после тщательного обследования принял за тупик. Там-то жрец и расположился в ожидании, не решаясь до наступления ночи проверять дверь, ведущую в личные покои Калидара. Оставшись наедине с собой и своими мыслями в вынужденном бездействии, он вскоре предался медитации, чтобы бесконечный круговорот мыслей о Ратхе, Калидаре, Бастане, Ирге и собственной дальнейшей судьбе не свел его с ума. Инару как никогда в жизни сильно казалось, что он должен быть в нескольких местах одновременно, и вынужденный выбор одного пути безвозвратно рушит все остальные. Он устал и запутался, увяз слишком глубоко, чтобы иметь возможность видеть, верны ли его решения, все ли возможности он использовал. В какой-то момент Инар, вынырнув из транса, подумал о том, что будет искренне рад отправиться на бесполезную и заранее обреченную на провал войну и постараться подороже продать там свою жизнь. Шадар, душой которого сейчас являлся Калидар, теперь вызывал у него лишь отвращение. Обычно жрец неплохо ориентировался во времени, но в кромешной темноте без всякого движения его ощущения сыграли с ним злую шутку, заставив вздрогнуть от неожиданности, когда сверху послышались шаги и в коридоре заплясали отсветы факела. Затаив дыхание, он вновь обернулся проверить, не находится ли около какой-нибудь неприметной двери, а убедившись, что его убежище и правда тупик, старательно вжался в стену, надеясь на невнимательность неизвестного посетителя. Вскоре стало ясно, что людей, вошедших в тайный ход, было аж четверо, но трое появились чуть позже. Первым мимо Инара прошел слуга с факелом, поджигающий по дороге факелы, укрепленные в стенах. Следом за ним важно прошествовал один из управляющих Калидара, сопровождающий двух переговаривающихся шепотом женщин. Обе имели аппетитные формы, светлые волосы и, судя по платьям, принадлежали к среднему классу. Помогла ли жрецу великая Тьма, или подобные развлечения были обычной ежедневной практикой короля, но теперь в сердце Инара разгорелась робкая надежда, ведь дверь внизу возможно будет не заперта, а две дамы, пожалуй, быстро утомят правителя Шадара, что в свою очередь поспособствует его крепкому сну. Проводив взглядом всю компанию, жрец остался на месте, чутко прислушиваясь к происходящему внизу. Вот звуки стихли, затем открылась и закрылась дверь. Вновь раздались шаги, но на сей раз приближались только двое. Инар метнулся к противоположной стене тупичка и замер. Слуга с управляющим, как и в прошлый раз, прошли мимо, даже не бросив взгляд в его сторону. Теперь оставалось только ждать и молиться. Повременив, жрец бесшумно выбрался из своего укрытия и двинулся по коридору, выискивая глазами еще какое-нибудь укромное место поближе к покоям короля. К сожалению, ему не подвернулось ничего лучше неглубокой ниши за пыльными, сто лет нечищеными доспехами, но Инару нужно было слышать, что происходит в комнате для утех, чтобы не упустить момент, так что он аккуратно протиснулся в новое укрытие и прислушался. Король Калидар, потеряв своего военачальника, приговорив к казни троих невиновных и отправив весь оставшийся гарнизон Шадара на верную смерть, развлекался вовсю. Видимо, дверь оказалась неплотно закрыта и из-за нее доносились смех, шорох, бульканье обильно возливаемого вина, шум, рык и шлепки, а затем хриплые стоны короля и низкие с придыханием голоса его подружек, наперебой выкрикивающих всевозможные похвальбы и подбадривания. Когда все стихло, Инар еще некоторое время ждал, что кто-то придет за дамами или же они сами покинут покои, но раздавшийся чуть погодя богатырский храп и вторящее ему двойное сопение, уверили его, что все уснули в одной кровати. Задача жреца усложнилась втрое, но он уже не в силах был волноваться сильнее и лишь постарался взять себя в руки и призвать на помощь всю свою ловкость и умение двигаться бесшумно. Тихонько выбравшись из-за доспехов, он, как тень, преодолел оставшуюся часть коридора, остановился около приоткрытой двери, постоял немного, прислушиваясь, а затем заглянул внутрь. В подрагивающем свете пары догорающих свечей ему открылась малопривлекательная картина королевского сна. Калидар голым лежал посреди огромной кровати, раскинув руки и ноги. В одном кулаке он сжимал горлышко полупустой бутылки вина, в другой блондинистую гриву одной из женщин. Правитель Шадара запрокинул голову и самозабвенно храпел, отчего его мокрая спутанная борода мелко подрагивала, а густо поросший волосами круглый живот, то вздымался, то опадал, почти полностью скрывая маленькое, жалко сморщившееся достоинство. Обе дамы спали, прильнув к нему с двух сторон, их головы покоились на королевской груди. Брезгливо поморщившись, Инар вдохнул поглубже, будто перед погружением в бездну, и крадучись прошел в комнату. Женщины окружили Калидара с боков, словно живой щит, а изголовье кровати упиралось в стену, но на шее короля тускло поблескивали заветные ключи, и жрец не мог не попробовать достать их. Неслышно подойдя к кровати, он поставил ногу коленом на постель, постепенно перенося на нее вес. Инар порядком замерз в каменном коридоре во время своего вынужденного многочасового ожидания, но сейчас от напряжения его буквально бросило в жар, особенно когда он оперся на второе колено, а одна из женщин забормотала во сне и резко перевернулась на спину, перегораживая ему дальнейший путь. Стараясь не паниковать, жрец замер и стоически выждал некоторое время, после чего, убедившись, что незнакомка вновь дышит глубоко и размеренно, слез обратно на пол. Рисковать с той же стороны он уже не решился и на сей раз попытался зайти с другого бока, но и тут его постигла неудача. Как ни был он тих и ловок, колыхание ложа потревожило вторую женщину, и она, глубоко вздохнув и раздраженно почесав спутанные волосы, тоже отодвинулась подальше от Калидара. Мысленно помянув недобрым словом всех предков обеих барышень, Инар зашел с изножья и на сей раз начал взбираться на кровать меж широко раздвинутых ног короля, всячески гоня от себя мысли о том, что будет, если тот проснется и застанет великого жреца Шадара в своей спальне, да еще и в столь неоднозначной позе. Вся надежда была на крепость его сна и обилие выпитого. Инар поставил одно колено, затем второе, встал на четвереньки и принялся очень медленно продвигаться вверх. На третьей попытке напряжение достигло предела, жрец еле сдерживал учащенное дыхание и с трудом мог совладать с собой, чтобы не начать торопиться. Выдержка сослужила ему хорошую службу, и Инар все же смог оказаться прямо над королем, на достаточном расстоянии, чтобы рискнуть снять связку ключей. Задержав дыхание, дабы его дуновением не разбудить правителя Шадара, жрец медленно оперся на локти, поставив их по бокам от королевской головы и, в сотый раз за день призвав великую Тьму в помощники, начал аккуратно приподнимать кудрявую голову. Калидар шумно и безмятежно обдавал его запахом вина и чеснока, но кажется, не думал просыпаться, равно как и его недавние любовницы. И даже когда подцепленная ловкими пальцами жреца цепочка заскользила по его обнаженной груди, король не шелохнулся, но стоило только Инару сжать вожделенные ключи в кулаке и медленно опустить голову короля обратно на подушку, как тот зачмокал губами, кашлянул и, к ужасу жреца, приоткрыл глаза. - Ах ты моя... сладкая... белая кобылка... - промычал Калидар неразборчиво, и его правая рука, отпустив на свободу горлышко початой бутылки, ухватила парализованного ужасом жреца за волосы. - Тебе все мало... шлюшка... Ладонь уперлась Инару в лоб и стала давить. Не смея сопротивляться, чтобы не вывести короля из состояния пьяного полусна, в котором он, похоже, так и не осознал, кто находится перед ним, жрец подчинился, постепенно спускаясь все ниже. - Ну же... поцелуй мой огромный молот... фея... Калидар надавил еще раз, и Инар был вжат щекой в его пах. Ярко-яростной вспышкой чиркнуло мгновение, в которое он чуть было не вскинулся с тем, чтобы сломать королю руку, но сдержался, хоть зубы и сжались так, что заболели челюсти. Жрец даже думать не мог о том, что случится дальше, но его помощница, милостивая Тьма, сжалилась над своим слугой - Калидар всхрапнул, хватка его пальцев ослабела, а затем он и вовсе подтянул руку к лицу, начиная переворачиваться, чем Инар и успел воспользоваться, быстро и бесшумно соскочив с кровати. С колотящимся сердцем он мгновение спустя выскользнул из комнаты и едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол. Король Калидар был ему до невозможности мерзок, но жрец сурово одернул себя, мысленно напомнив, что в свете последних событий пора прекращать быть трепетным садовым цветочком, иначе долго ему не протянуть. Сжав челюсти так, что заходили желваки, и брезгливо потерев щеку тыльной стороной ладони, Инар быстро и бесшумно прошел по коридору обратно к выходу в зал. Остановился. Прислушался. Кажется, тихо. Но это совершенно не могло гарантировать ему отсутствие стражи с той стороны. Выждав еще некоторое время, Инар все же решился и аккуратно надавил на ручку, но дверь не поддалась. Гулко сглотнув, жрец нажал сильнее, затем и вовсе навалился плечом. Сомнений не оставалось – дверь заперли снаружи. Нервно усмехнувшись, жрец развернулся и пошел обратно по тайному ходу, внимательно осматривая и ощупывая все стены в поисках иного выхода, кроме спальни короля. Коридор был довольно длинным, но не имел никаких особых ответвлений, углублений или же предметов обстановки, могущих натолкнуть на мысль о потайной двери. Взывая к Тьме, Инар два раза прошел весь путь назад-вперед, проверяя каждый выпирающий камень, каждый крепеж для факела, а также каждый раз заходя в тот тупик, что стал его убежищем на время ожидания ночи – все тщетно. Переведя дух, Инар остановился в смятении. Единственным выходом был путь через спальню Калидара, но у покоев, конечно же, дежурит охрана. Сдержав рвущийся наружу нездоровый смех, жрец поправил волосы, одежду, проверил не виднеются ли из-под нее катары и доспех и, решив, что терять ему, в общем-то, нечего, направился обратно к королевской спальне. Он даже не удосужился особо скрываться, просто прошел мимо спящих Калидара и его любовниц, затем через основные королевские покои и, напустив на себя вид серьезный и таинственный, как ни в чем не бывало, открыл дверь, ведущую в коридор. Двое стражников тут же повернули головы в его сторону, но Инар спокойно выдержал их недоуменные взгляды, да еще и бровь приподнял раздраженно, мол, чего вылупились на наместника богов. - Господин великий жрец! - опомнился первым тот, что был справа, и тут же оба почтительно склонили головы. Как и рассчитывал Инар, ни один из них не посмел поинтересоваться, что он делает ночью в покоях короля, в то время как тот еще днем при всех приказал ему отправляться вместе с воинами в сторону Малодара. Усиленно расшатываемый Калидаром авторитет жреца все еще работал на него, и Инар, не обмолвившись не единым словом, сумел пройти через весь замок, миновав три поста охраны. Он понимал, что оставляя свидетелей своей ночной вылазки жжет последние мосты, и теперь в случае его поимки казнь будет неизбежна, но его проводница, великая Тьма, похоже, не оставила других вариантов. Жрец жалел только об одном – о невозможности поговорить с Иргом. Утешить его, наставить, объяснить свое внезапное исчезновение. На кого он оставляет его здесь? На полоумного отца и двуличного Бастана? Как Ирг справится со всем, что на него свалилось? Как переживет весть о том, что его наставник, великий жрец Шадара, оказался предателем, помог спастись убийцам второго его наставника и бежал? Внезапно, словно удар клинка в живот, пришла мысль о том, что Бастан, пожалуй, легко воспользуется подвернувшейся возможностью и свалит все свои грехи на него, Инара. А его попытки обелить орков и последующее исчезновение будет отличным доказательством не только для короля, но и для всех шадарцев. Это осознание оказалось таким болезненным, что жрец задохнулся от почти физической боли. Он никогда не думал, что окажется убийцей и предателем в глазах тех, кто ему дорог, и простых людей, без возможности хоть как-то оправдаться. Позор - хуже чем смерть. - Будь ты проклят, Бастан… Будь проклят Калидар… - зло прошептал он, миновав последний караул и оказавшись на улице. Неожиданно холодный ветер ударил в лицо, пронзил насквозь, заставив сбиться с шага. Днем, когда его под руки вели из подземелий, стояла отличная летняя погода, и ничто не предвещало ночного ненастья, но возможно, Инар просто был не в том состоянии, чтобы заметить незначительные приметы, предсказывающие скорые перемены. Бросив быстрый взгляд на небеса, жрец с удовольствием заметил быстро бегущие низкие тучи, полные еще не пролитой влаги. Будет гроза и сильный ливень. Хвала богам! Пройдя уже знакомой дорогой до угла замка, Инар осторожно выглянул из-за него. Как он и ожидал, около дверей в темницу дежурил тот самый тюремщик, что этим утром водил его к пленным оркам. Сидя на скамейке, он вновь что-то жевал, кутаясь в плащ и неодобрительно поглядывая на сулящие скорое ненастье тучи. Скорее всего, если подождать подольше, можно дождаться того момента, когда он отойдет за новой порцией еды или по нужде, но у жреца не было лишнего времени в запасе, ведь король мог проснуться в любой момент. Стоит ему только заметить пропажу ключей, как к темнице будет направлена стража, и тогда все пропало. Налетел очередной порыв сильного ветра, сверкнула, расчертив иссиня-черное небо надвое, молния, а буквально через несколько мгновений басовито загудел гром. Первые капли мелкого, жалящего холодом дождя оросили лицо жреца. Инар остался недвижим и считал до следующего удара грома. Затем прикинул расстояние до охранника и зажал в руке один из катаров. Он был сведущ в медицине и вполне представлял удар по какой части черепа может лишить человека сознания, но отсутствие практики не позволяло рассчитать силу, да и стоило только стражнику обернуться во время его приближения, как весь эффект неожиданности будет потерян. Кусая губы, Инар дождался очередного удара грома и, в который раз за ночь положась на волю богов, быстро двинулся вперед. Жрец был совсем близок к сидящему полубоком охраннику, когда тот, видимо, заметив краем глаза движение, резко обернулся. Он уже начал подниматься со скамьи, но изумленный вскрик скрыл раскат грома, а Инар прыгнул вперед, вмиг преодолевая разделяющее их расстояние, и ударил рукоятью катара в висок. Тюремщик мешком осел на землю, а жрец стащил с его пояса связку ключей и принялся торопливо подбирать нужный. Боги вновь будто бы испытывали его - Инар перебрал едва ли не все возможные варианты, прежде чем нашел нужный - зато уберегли от случайных свидетелей. Открыв дверь, жрец втащил охранника внутрь и забрал с собой факел. За два прошлых посещения он отлично запомнил дорогу и теперь торопливо шел по ступеням, отсчитывая количество ответвляющихся коридоров. Каждый шорох заставлял жреца вздрагивать, ведь в самой темнице могли находиться другие охранники, но отсутствие иного света кроме факела, который он нес, обнадеживало. Откуда-то снизу до Инара доносился такой звук, словно кто-то скулил. Тихо и безысходно. Жрец попытался прогнать навязчивую мысль о том, что это Ратх, а затем вдруг с ужасом подумал, что орк мог и не пережить этот день, и он сейчас обнаружит пустую камеру, либо же висящий на цепях труп. Не сумев сдержать порыва, он едва ли не бегом спустился на еще один пролет и преодолел расстояние до нужной камеры. Ратх был на месте. Силуэт его огромного тела Инар увидел сразу, но он подошел уже совсем близко, а орк никак не отреагировал на его появление. Удушливый приступ страха сдавил горло, не давая возможности вымолвить имя. Руки задрожали, и неровный свет факела заплясал по ранам, ожогам, пятнам запекшейся крови. - Эй, здоровяк… - выдохнул жрец и сам не узнал свой голос в прозвучавшем жалком и дрожащем шепоте. Ответа не последовало, но он не позволил себе думать об этом. Быстро вставил факел в крепеж на стене, вытащил ключи и собирался уже открыть замок, как из дальней камеры раздался тревожный хриплый голос Хархата: - Кто тут? Еще не рассвет! Не смейте! - Тише! Тише! – с надрывом зашептал Инар и бросился к камере с орками. Оба оказались живы, хоть их тела и были сплошь покрыты синяками и колотыми ранами. - Ка-лхас? - с недоверием протянул Хархат. - Инаррр! - в единственном уцелевшем глазу Оргра вспыхнула надежда. - Тише, прошу! – Инар трясущимися руками вставил ключ и открыл замок. – Я освобожу вас. Вам надо бежать. Бежать из города. Я выкрал ключи у Калидара. Тут вам неоткуда ждать справедливости… - Ррратх жив? – процедил Хархат, вонзая в подскачившего к нему жреца ненавидящий взгляд. - Я… я не знаю… Он не отзывается, но может он… он просто без сознания?.. – голос Инара сорвался. Он открыл кандалы орка, и тот попросту оттолкнул его в сторону, прорычав: «С дороги!» и выбежал из камеры. Но стоило только Инару обернуться к Оргру, как Хархат вновь возник в дверном проеме. - Ключ! Инар сунул связку в требовательно протянутую ладонь и принялся откреплять ноги и руки одноглазого орка, стараясь не встречаться с ним взглядом, словно вся вина за их бедственное положение и правда лежала на нем одном. - Я не желал этого… Я сделал все, что смог… Я не… - голос жреца предательски дрогнул, и он умолк, чтобы не опозориться. Заключенные в соседних камерах наконец достаточно проснулись, чтобы понять - в коридоре происходит нечто из ряда вон выходящее. - Эй, что там? Кто пришел? Выпустите и нас! – сначала тихо, а затем все громче начали кричать они. Инар не слушал, он молнией метнулся вслед за получившим свободу Оргром, одновременно и всей душой желая знать, жив ли Ратх, и в то же время боясь этого знания. Он услышал, как Хархат произнес тихое: «Атэ», и Оргр тут же обернулся к жрецу. - Жив! - Слава богам!.. - выдохнул Инар, чувствуя, как подгибаются целый день упрямо не сдававшиеся ноги. Возможно, он упал бы, но Оргр подхватил его под руку и повлек вслед за несущем на себе Ратха Хархатом. - Прошу, не убивайте никого, - упреждающе окликнул Инар, но к счастью, путь из темницы и так оказался пуст. Едва не споткнувшись о тело все еще лежащего без сознания на верхней ступени тюремщика, все четверо наконец-то вырвались из душного, окутанного тьмой подземелья прямо под тугие струи дождя. Поток холодной воды подействовали на жреца освежающе, и он отодвинулся от Оргра, давая понять, что в состоянии идти самостоятельно. - Я выведу вас из города через Кадушки. Это дальше за храмом. Инар указал рукой направление и сам двинулся первым. Хархат вновь ожег его ненавидящим взглядом, но возражать не стал и покорно последовал за ним, продолжая практически тащить на себе едва передвигающего ноги Ратха. Оргр прикрывал их отступление, двигаясь последним. Ненастье будто осадило город: ураганный ветер гнул деревья и рвал листву с их ветвей, черные тучи с умопомрачительной скоростью неслись по небу, ни на миг не давая ночному светилу выглянуть из-за них, ливень стоял стеной, шурша и пузырясь в бегущих по каменным мостовым потоках, скрадывая очертания окружающих зданий, поглощая все посторонние звуки. Ратх глухо застонал, и сердце Инара болезненно сжалось. Он знал, что орку нужна срочная лекарская помощь, но прекрасно понимал, что у него нет времени ее оказывать. Оставалось лишь надеяться на природную орочью живучесть. Они преодолели уже половину пути, когда дождь, к ужасу Инара поутих, а в полотне туч появились прорехи, сквозь которые нет-нет да выглядывал узкий серп луны. Остановившись на миг перевести дух и оглянуться, жрец устремил взгляд в сторону видневшихся в низине ворот города и замер, забыв как дышать. Ворота были открыты нараспашку, а через них в город рекой текли вооруженные люди. Издалека не было видно деталей, но то, что люди эти шли крадучись и, минуя ворота, тут же рассредотачивались вдоль стен, стараясь не выходить на открытые пространства и прячась в тени домов, не оставляло возможности предположить, что это по какой-то неизвестной причине вернулись шадарские десяты. - Малодарцы... - беззвучно выдохнул Инар. Орки остановились следом, глядя в том же направлении. - Малодарцы, - кивнул Хархат. Тучи вновь полностью застлали небо, дождь усилился и почти полностью скрыл вражеских воинов, давая им прекрасную возможность распространиться незамеченными по всему городу и перебить шадарцев спящими. - Бегите за храм! - Инар обернулся к Оргру, голос его был спокоен и властен, в глазах горела решимость. - Ратх знает, как пройти к Кадушкам. Бегите! Оргр в смятении взглянул ему в глаза. Видно было, что душа его мечется от мысли, что Инара придется оставить одного в столь ужасный момент, но Хархат, подтянув повыше постепенно оседающего и так и не пришедшего в себя полностью Ратха, тут же двинулся в указанном направлении. - Надеюсь, жрец, мы с тобой никогда больше не встретимся, - бросил он через плечо, и пелена хлынувшего с новой силой ливня поглотила их обоих. - Уходите! Вас убьют! - Инар толкнул Оргра в плечо. Тот болезненно поморщился, взглянул с сожалением, но все же шагнул прочь. - Пусть твои боги хррранить ты! - прозвучал на прощание его низкий голос. Инар остался в одиночестве. Стена дождя будто отгородила его от всего остального мира, сделала призраком. Возникло ирреальное ощущение, что он один на всем белом свете. И нет ни города с его домами и жителями, ни тем более армии малодарцев, крадущихся по его улицам. Только бесконечная пелена холодного ливня от края мира до края. - Я тоже надеюсь, что мы больше никогда не увидимся... - прошептал Инар, и, вооружившись катарами, бегом бросился туда, где по его расчетам должна была находиться караульная башня. В такую лютую непогоду одному караульному на находящейся посреди города башне неудивительно было просмотреть даже целый отряд, но обычно смотровые выставлялись и около ворот, и на стенах. Они-то точно не могли пропустить начавшегося вероломного вторжения! Либо и они были подкуплены, либо безумный король в своей жажде крови отправил на Малодар все силы, оставив Шадар без какой-либо охраны. Инар не хотел гадать, ведь оба варианта были ужасны и вели к самым страшным последствиям. Все, что он мог сейчас - попытаться разбудить горожан, указать им на опасность, а дальше все в руках богов. Жрец так торопился, что едва не налетел в окружающей тьме на десяту малодарцев. Сжав зубы, он метнулся назад, поскользнулся на каком-то размокшем мусоре, упал, ободрав о камни левый, не закованный в доспех кулак, и как мог быстро отполз к стене ближайшего дома. Дождь заливал глаза, сердце бешено колотилось в груди. Неотрывно глядя на медленно двигающиеся в пелене ливня силуэты, Инар кусал губы и до побелевших пальцев сжимал верные катары, но боги опять проявили милость, и ему не пришлось пустить их в ход. Выждав еще некоторое время, жрец поднялся на ноги, заправил мокрые, лезущие в лицо волосы под ворот до нитки промокшей туники и возобновил свой путь, на сей раз стараясь сдерживать себя и двигаясь медленнее и осторожнее. Караульная башня возникла перед Инаром словно из ниоткуда, он чуть не ударился о приоткрытую деревянную дверь. Тревожно оглядевшись по сторонам, жрец шагнул внутрь, готовый обнаружить засаду, но крохотная комната, большую часть которой занимала винтовая лестница, ведущая наверх, была пуста. Отерев воду с лица, Инар быстро и бесшумно поднялся по ступеням, пригибаясь выглянул из-за угла, ожидая увидеть караульного живым или мертвым, но площадка под навесом покатой крыши была пуста. Оскалившись, жрец кинулся к большому колоколу-известнику, звоном которого в Шадаре оповещали о самых важных событиях, взмахнул рукой, пытаясь ухватить веревку, но сжал в кулаке лишь пустоту — у колокола сняли язычок. Вновь закусив и без того истерзанные за день губы, Инар огляделся, ища что-нибудь, что могло бы заменить его, но караульная площадка была пуста. Очень захотелось присесть ненадолго и просто перевести дух, позволить себе думать, что он уже сделал сегодня все, что мог и даже больше... Нельзя! «Кто сдался — погиб». Мастер Итури через время и расстояние смотрел на него с холодной, презрительной усмешкой. Резко выдохнув, Инар ударил кулаком в каменный бортик. Боль в разбитых костяшках позволила его ярости разгореться вновь. Взбодрила, встряхнула. Еще не все потеряно, нужно бежать в замок, предупредить Калидара и придворных. Даже если у них нет надежды на победу и некому защитить Шадар, можно успеть тайно вывезти Ирга за его пределы. Стараясь думать лишь об этом, жрец спустился вниз и вышел обратно на улицу. От холода, голода и усталости у непривычного к таким испытаниям Инара начала кружиться голова, но он не обращал на это внимание, упрямо двигаясь в направлении замка. Дождь постепенно начал стихать, но темнота все еще была кромешной. Пару раз он опять выскакивал прямо на крадущихся в ночи малодарцев, но бесшумность и отличная скорость реакции уберегли от беды. В то же время попытки обойти захватчиков и невозможность нормально ориентироваться практически без единого источника света, задерживали его в пути. Инар терял драгоценное время, а вместе с ним и надежду. В какой-то момент жрец и вовсе готов был отчаяться – замок, что по его расчетам должен был быть прямо перед ним, внезапно оказался таверной, а значит, он шел совершенно не в том направлении. Инар закружил по улицам, проклиная все на свете и заново пытаясь сориентироваться. Город, который он за последние годы успел неплохо узнать, превратился в бесконечный лабиринт, полный чудовищ. «Да что же это, великая Тьма?! – мысленно воззвал жрец. – Неужели тебе угодно, чтобы Шадар захватили, а я даже не смог предупредить принца?» Ответом ему была тишина, богини не было рядом. Решив не сдаваться до последнего, Инар все бежал и бежал, и его усилия наконец-то были вознаграждены, но, увы, как он и опасался, слишком поздно. Двое стражников лежали мертвыми у распахнутых дверей, и их кровь размывала вода. Правда, жрец не услышал звуков сражения изнутри, но замок был велик, возможно, атакующие уже успели пройти слишком далеко вглубь. Инар хотел было ступить внутрь, как вдруг приглушенный тревожный голос окликнул его: - Господин великий жрец! Он резко обернулся и увидел одного из управляющих Калидара. - Господин великий жрец, скорее, прошу вас! – мужчина цепко ухватил Инара за рукав и потащил за собой прочь от парадного входа. – Прошу вас! Король Калидар отравлен! Пройдя около стены замка, они нырнули под небольшой мост и, спустившись на несколько ступеней, оказались у неприметной двери. Управляющий постучал особым образом, видимо, как было условлено. Послышался звук отпираемого засова и в открывшемся пространстве замерцал свет масляной лампы в руках какого-то незнакомого жрецу слуги. Инар с управляющим юркнули внутрь, и дверь за ними тут же была заперта. - Малодарцы уже напали на замок? Что случилось с королем? Где Ирг? Куда мы идем? – голос жреца охрип и прозвучал угрожающе. - Да, господин великий жрец, малодарцы уже здесь, - управляющий торопливо шел вперед по низкому коридору, продолжая тащить жреца за одежду, словно тот мог попытаться сбежать. – Несколько верных людей сумели вывезти Ирга из замка, они попробуют уйти морем и добраться до родителей леди Илири. Короля Калидара я лично обнаружил в покоях, но это не малодарцы, господин великий жрец. Они появились позже… Замок захвачен… Мы успели перенести короля в один из тайных ходов, но боюсь, больше мы никуда не сможем его переправить. Он очень плох… В сердце Инара не вспыхнуло даже искры жалости к правителю Шадара, но долг на то и долг, что должен быть исполнен независимо от желания или нежелания. Одна лишь мысль грела жреца – принц Ирг был все еще жив и свободен и, если боги будут благосклонны, спасется из Шадара. Немного воспряв духом и опомнившись, Инар вырвал рукав своей туники из рук управляющего. Как бы то ни было, он все еще жрец Пятерых богов и не потерпит, чтобы его таскали за одежду, как слугу или ребенка. Подавленный и испуганный управляющий даже не обратил на это внимания. Свернув направо и пройдя еще немного, оба они спустились по лестнице вниз. Воздух становился все более влажным и затхлым, что до дрожи напомнило жрецу темницу Шадара. В какой-то момент в его сознании даже мелькнула пугающая мысль – а что если этот человек ведет его прямиком туда, заманив россказнями об отравленном короле. Что если он уже обвинен в предательстве и сейчас окажется там, откуда никогда не сможет выбраться? Напряженно сжимая катары в замерзших руках, жрец уже начал было сбавлять шаг, думая, как быть в подобной ситуации, но тут они повернули за угол и оказались в небольшой, лишенной какой бы то ни было мебели комнате, в углу которой были свалены горой вещи и тряпки. На них, держась руками за живот, лежал всеблагой правитель Шадара король Калидар. - Господин мой! – управляющий метнулся к нему и упал рядом на колени. – Я привел вам жреца! Он должен помочь, он спасет вас! - Жреца, говоришь? – просипел Калидар и зашелся смехом, который, впрочем, тут же перешел в кровавый кашель. Переборов отвращение к лежащему перед ним человеку и стараясь думать о нем лишь как о пациенте, Инар быстро подошел к королю и тоже опустился рядом на колени, отложив катары. - Предатели… кругом предатели… - тихо, словно разговаривая сам с собой, пробормотал Калидар и мучительно застонал. - Вам не стоит разговаривать, - автоматически произнес Инар, хоть и понимал уже даже при самом поверхностном и беглом осмотре, что Калидар может делать все, что угодно, ибо он в любом случае одной ногой в могиле. Симптомы отравления были налицо, но, не зная использованного яда, трудно было рассчитывать на возможность сделать верное противоядие. К тому же у жреца с собой не было никаких лекарств, а ближайшее место, где их можно достать – либо городской лекарь, либо храм, находящиеся на одинаковой удаленности от замка. В сознании Инара ярко горели воспоминания о том, как он пробирался сюда по кишащим малодарцами улицам. Тогда их разделяла стена дождя, сейчас же ненастье начало отступать, и больше нет возможности рассчитывать на его прикрытие. - Держитесь, - прошептал Инар. – Я отправлюсь в храм и вернусь с артефактом. Если боги будут милостивы к вам, он уничтожит яд. Жрец хотел было, не теряя времени, подняться на ноги, но Калидар ухватил его за локоть слабеющей рукой. - Боги сами выбрали мне… эту лютую смерть, жрец… Все случилось так… как ты предсказал тогда, рядом с проклятой рабыней… «Огонь пожрет тебя изнутри… Будешь гореть при жизни… будешь гореть после нее…» Так ты сказал… - тускнеющие, затуманенные страданием глаза Калидара на миг прояснились, рука с силой сдавила локоть. – Будь ты проклят, жрец! Будь проклят вместе со своими богами! Инар вырвался из рук умирающего, подхватил оружие и вскочил на ноги. - Я иду за артефактом, Калидар! В ваших интересах приложить все силы, чтобы дождаться меня. Сказано это было резко и без толики положенного по чину уважения, но сознание короля, кажется, вновь затуманилось, а боль очередной волной скрутила тело, заставляя его биться и выгибаться, скалясь и кривя мокрое от пота лицо. - Господин великий жрец… - умоляюще пролепетал управляющий. - Я отправляюсь за артефактом, - повторил Инар и пошел прочь. Управляющий остался с Калидаром, но около выхода из подземелья все еще дежурил слуга. Он без разговоров выпустил жреца, и тот крадучись, направился в обход стены, надеясь, что сможет незамеченным покинуть замковый двор. Эта мысль выглядела совершенно самоубийственно, но долг жреца – заботиться о своем народе и его правителе, а Инар хотел хотя бы перед богами выполнить все свои обязательства, прежде чем окажется в их чертогах. Стараясь не выходить на открытые пространства, постоянно прислушиваясь и оглядываясь, он шел под дождем, который стремительно терял силы и напор, и никак не мог поверить, что Шадар захвачен. Не было шума и криков, а звуки борьбы доносились редко и тут же стихали. Порой Инару начинало казаться, что город спит, а ночная интервенция — лишь плод его воображения, но то там, то здесь он видел вооруженных малодарцев. Теперь они даже не пытались скрываться, просто шли по улицам, словно стражники, несущие караул. К немалому своему изумлению жрец без помех добрался почти до самого храма, но когда он миновал последнюю улицу и пошел по дороге, ведущей к мраморным ступеням, вооруженный коротким обоюдоострым мечом малодарец вырос на его пути словно из-под земли. - Стоять! – крикнул он повелительно. Инар вздрогнул, но сумел заставить себя не повиноваться приказу. В два быстрых шага преодолел разделявшее их расстояние и, вильнув вбок, ударил первым, заставляя противника отступить, чтобы перестроиться. Катар рассек воздух недалеко от бедра малодарца, но тот сразу же принял стойку и коротко взмахнул мечом. Противники закружили друг против друга, присматриваясь и примериваясь. Ноги вязли в оползшей с холма глине, разъезжались на ней, дождь струился по лицу, мешая видеть в и так почти кромешной тьме ночи. Уставший, измученный жрец еле держался на ногах, а ему предстояло выстоять против соперника, превышающего его ростом и массой, имеющего гораздо больший опыт сражений, да к тому же с более длинным оружием. Малодарский воин, видимо, тоже не ощущал в жреце серьезного противника, так как помедлив совсем немного, принялся нападать открыто и бесстрашно, явно рассчитывая на то, что сумеет быстро уложить несговорчивого шадарца. Постоянно двигаясь, не замирая ни на минуту, как учили мастера в храме, Инар принялся кружить около врага, не давая ему расслабиться и хорошенько примериться к цели. Малодарцу в его положении достаточно было не прекращать атаки, жрецу же приходилось проводить кучу маневров, чтобы подобраться поближе, прежде чем ударить. Поединок затягивался. Инару казалось, что они танцуют этот танец смерти целую вечность, а все что ему удалось – нанести пару глубоких царапин по левой руке и правой ноге противника. Радовало лишь одно – сам он не получил пока ни одного ранения. Стоило только мелькнуть этой мысли, как при очередном ложном выпаде, Инар оскользнулся на предательской глине. Правая нога поехала вбок, сбив его с ритма, заставив потерять равновесие. Малодарец тут же воспользовался этим, оказавшись позади, и спину жреца словно огнем ожгло. Он вскрикнул и выгнулся. Попытался быстро развернуться, чувствуя, что упускает последние мгновения, когда можно еще защититься, но вряд ли успел бы, противник был слишком скор и слишком взбешен затянувшимся поединком. И все же рокового удара так и не последовало. Инар обернулся, отшатнулся назад, держа катары наготове, и в свете начавшего пробиваться сквозь тучи месяца увидел, что малодарец без движения лежит на земле, а над ним, сжимая в руках чугунный ухват для печи стоит бледная и растрепанная Калиса. - Калиса… - прошептал жрец неверяще. - Г-г-господин мой! – прислужница бросилась к нему, подхватила под руку и повлекла за собой к ступеням. - Калиса, с вами все в… - начал было жрец, но женщина перебила его. - П-п-простите нас, г-г-господин мой! Не уберегли-и-и-и! – взвыла она тихо и отчаянно. - Кого? Кого не уберегли? – сердце жреца оборвалось. – Клин погиб? - Да жив он, д-д-дурак этакий! Штуку ту б-б-божественную, что за стеной была – ее не уберегли! Инара словно кипятком обдало. Оттолкнувшись от крепкого плеча прислужницы, он вперед нее кинулся по ступеням, забыв об усталости и ране. Скользя на мокром мраморе, он бегом обогнул бассейн, ворвался в распахнутые двери храма и замер на месте. Стена-тайник, что все эти годы надежно хранила артефакт, была раскрыта, а ниша внутри зияла пустотой. Потрясенный до глубины души жрец даже не обратил внимания на жалобно поскуливающего около пустого тайника Клина. - Что произошло? – глухим надтреснутым голосом спросил Инар у подоспевшей прислужницы. - Б-б-бастан, г-г-господин мой! - стараясь сдержать злые слезы, вымолвила Калиса. – Как т-т-тать прилетел сюда. Д-д-думали, он к вам, а он п-п-прямиком к стене, а та отворяться д-д-давай. А там штука т-т-та, г-г-горит, к-к-как сердце, и стучит. И мы тут п-п-поняли – не то что-то, и К-к-клин к нему, а тот его ножом п-п-по руке... А я хотела его остановить, а он мне по г-г-голове… - Давно?! – перебил опомнившийся жрец и, обернувшись, тряхнул Калису за плечи, впиваясь взглядом в ее глаза. – Давно он ушел?! - Д-д-давно, г-г-господин мой… - со слезами выдохнула прислужница и отвернулась. Ноги жреца подогнулись, и он осел на истоптанный грязными ногами пол. В голове вертелось невероятное множество мыслей, но все они были лишь обрывками, без начала, конца и какого-либо смысла. За сегодняшний день Инар примерил на себя роль предателя, убийцы, пытался смириться с возможной потерей самых дорогих ему существ… Но быть жрецом, который позволил похитить святыню из храма… Это было выше его сил! Обхватив себя руками, Инар запрокинул голову и принялся медленно раскачиваться из стороны в сторону. Сознание его оказалось на грани, тонкой, как лезвие клинка, и столь же опасной - грани между светом и тьмой. Он ничего не видел и не слышал вокруг себя, погружаясь все глубже и глубже в сумерки. «Маленький жрец!» – раздавшийся словно одновременно отовсюду голос Тьмы заставил Инара вздрогнуть. Он открыл глаза и изумленно оглядел помещение, словно и правда надеялся увидеть источник звука. «Тебе нужно немедленно уходить из Шадара, - голос меж тем, как и в прошлый раз, принялся множиться в его голове, словно одновременно и невпопад говорили несколько человек разного возраста и обоего пола. – Ты должен отправиться за артефактом! Верни его в Шадар, и он вновь воспрянет!» - Но как же король? – слабым голосом переспросил жрец вслух. «Он уже мертв». Погруженное во тьму убранство храма поплыло перед глазами жреца, и он увидел, как десята малодарцев взламывает дверь тайного хода под мостом, врывается внутрь, убивая охранявшего вход слугу, бежит по коридорам и выходит в пустую комнату со сваленной в углу кучей одежды. Они хватают пытающегося бежать управляющего, кидаются к Калидару, но король уже мертв. Он лежит, скорчившись, и его остекленевший взгляд все еще полон боли и острого, отчаянного страха. «Он мертв и ввергнут в бездну, - голос вновь раскаленной иглой врезался в сознание Инара, прогоняя видение. - Яд сделал свое дело, как и было предначертано. Не счесть злых дел, что совершил этот недостойный, но никто не смеет безнаказанно оскорблять великую Тьму! Отправляйся сейчас же. Здесь опасно, а артефакт все дальше от тебя. Торопись!» Инар глубоко вдохнул, оттолкнулся руками от пола и, пошатываясь, поднялся на ноги. - Нужно уходить… - он осмотрел голову прислужницы, но обнаружил только большую шишку и тогда решился попросить о помощи. – Калисонька, прошу, собери очень быстро свои вещи и Клина, чтобы в дорогу можно было взять. А еще принеси то, что ты мне в поход собирала и туда же положи книгу, что я оставил на столе. Убедившись, что прислужница отправилась выполнять его распоряжения, Инар подошел к Клину, которого до этого момента даже не удостоил своим вниманием. Помощник сидел у раскрытой стены, согнувшись в три погибели, и, тихонько поскуливая, нянчил здоровой рукой раненную. - Ты молодец, Клин, - прошептал Инар и осторожно погладил его по плечу, стараясь не напугать. – Ты настоящий герой. Дай мне посмотреть на твою рану, пожалуйста. Клин поднял на него мокрое от слез и слюны лицо и, горестно замычав, протянул поврежденную руку. Быстро осмотрев ее, жрец обнаружил лишь глубокую царапину, но все же оторвал край собственной туники, спешно перевязав рану. Калиса за это время вынесла его вещи, а так же собранные пожитки Клина и тут же скрылась в недрах покоев, собирать свое немногочисленное хранящееся в храме добро. Инар меж тем поспешно закрыл и запер изнутри тяжелые храмовые двери, а затем, пользуясь последней возможностью, произнес короткую молитву около изваяния каждого из Пятерых. - Г-г-готово, г-г-господин мой! – отрапортовала Калиса, как раз когда он окончил свою молитву Тьме. – К-к-куда мы идем? - Будем уходить через Кадушки, - взяв Клина за руку, Инар решительно двинулся в сторону покоев, подхватил по дороге вещи помощника, накинув мешок ему на плечо, а затем то же самое проделал со своими. – Ты книгу положила? - Д-д-да, г-г-господин мой! – видно было, что Калиса напугана, но полна решимости и готова идти за ним хоть на край света. - Спасибо. Так вот идем через Кадушки, а там расходимся. Вы идете к любым самым дальним родственникам или в леса и не возвращаетесь в Шадар, пока тут все не уляжется. А я… - М-м-мы с вами! – возмущенно воскликнула прислужница. – Это ч-ч-чего это вы удумали-т-т-то? За артефактом в п-п-погоню одному идти?! Н-н-не пущу, н-н-не позволю!.. - Калиса! – жрец резко развернулся и схватил женщину за плечи. – Сами боги повелели мне передать тебе, чтобы ты берегла себя и Клина, потому что вы будете нужны мне, когда я вернусь с артефактом в Шадар! Почему-то Инару не стыдно было врать относительно волеизъявления богов, ведь эта маленькая выдумка могла спасти жизнь одной смелой, верной и отчаянной женщине и одному бестолковому, но очень преданному мужчине. - Т-т-так и сказали?! – ахнула Калиса, прикрывая рот рукой. - Так и сказали, - внушительно кивнул жрец и вновь повлек Клина к выходу из покоев, который вел на задний двор. Когда все трое оказались под открытым небом, дождь уже прекратился. Яростный ветер гнал по небу обрывки серо-черных туч, трепал ветви деревьев и до нитки промокшую одежду Инара. Поморщившись, он поправил мешок за плечом и крадучись повел свой маленький отряд к наиболее пологому склону холма, по которому возможно было спуститься вниз и к тому же оказаться гораздо ближе к Кадушкам. Жрец оставил Клина на попечение Калисы и шел первым, вооружившись катарами, но никто из малодарцев так и не попался на их пути. Перебравшись через забор, все трое, оскальзываясь и падая в густой вязкой грязи, спустились к подножию холма и, держась в тени росших вдоль небольшой протоптанной тропинки деревьев, вскоре выбрались из города. Инар обернулся лишь раз, когда перед ними, тускло поблескивая в свете луны, показались маленькие озерца Кадушек. Он бросил долгий, полный невыразимой тоски и боли взгляд на город и возвышающийся на холме храм. Раны и усталость тяготили его, но эта боль не могла сравниться с той, что рвала сердце жреца. Он один оказался у начала темного и полного опасностей пути, а всю его прошлую жизнь словно перечеркнули одним небрежным взмахом руки. Закусив губу, Инар не позволил пролиться стоящим в глазах слезам и, поспешно отвернувшись, зашагал дальше, прочь от Шадара.