Больше жизни

– Это не может быть правдой, – пробормотал я, едва шевеля губами. Комната вокруг завертелась в бешеном ритме, и пришлось схватиться рукой за столешницу, чтобы не упасть. Отец поджал губы. Обычно так он показывал, что очень разочарован во мне. Я подавил вздох. Мне было всё равно. Я был счастлив, и настойчивое вмешательство родителей не сможет помешать моему счастью. – Он же изменяет тебе! Пользуется тобой! – взревел отец, ударив кулаком по столу. Я вздрогнул. Они никогда ничего не поймут. – Я люблю Эрика. И эти фотки ничего не изменят, зачем ты вообще нанял детектива? Я не просил! Мужчина, прислонившийся к дверному косяку, слегка приподнял брови. Неужели, ему обязательно присутствовать во время семейной сцены? – Правильно. Ты никогда никого ни о чём не просишь, – сложив руки на груди, парировал отец. – Но кто-то же должен о тебе заботиться. Я ещё раз посмотрел на фотографии, разбросанные по столу. Эрик идёт рядом с миловидной омегой, Эрик смеётся над чем-то в компании этой омеги, они целуются. И венец творения детектива. Сквозь полупрозрачный тюль проступают силуэты двух людей на кровати. Моего мужа и того самого омеги. Обвинить во всём этом Эрика было бы бессмысленно. Мужья не уходят к другим просто так. Если бы его всё устраивало во мне, он бы даже не смотрел на других. Папа всегда говорил мне так. И смотря на их счастливый брак, не приходилось сомневаться в том, что это правда. – И что ты будешь делать? Голос отца застал меня врасплох. – А что я должен делать? Детектив рассмеялся и подошёл к столу, уставившись на меня своими пытливыми карими глазами. – Ты должен собрать весь этот хлам, швырнуть своему мужу в лицо и уйти от него, – он говорил, но я почти не слушал. Все мысли вертелись вокруг его глаз. У Эрика явно были лучше. Хищные, ярко-зелёные, красивые. Я любил его больше жизни. Да что там, Эрик и был моей жизнью. Если хотите, чтобы я ушёл от него, лучше сразу убейте. Мы были истинной парой. Нашли друг друга шесть лет назад. Тогда мне было всего четырнадцать, и я отчётливо помню, как почувствовал его запах во время школьной экскурсии в другом городе. Мы провели несколько чудесных дней вместе, и Эрик пообещал приехать за мной, как только сможет. Но я не выдержал первым и сбежал к нему от родителей буквально через месяц. Первое время было тяжело. Мы мотались по общежитиям, экономили на каждой мелочи, отказывали себе во всем. А потом дела Эрика пошли в гору, и у нас появилась собственная квартира. Единственное место, которое я мог назвать домом. Отец был прав. Мне действительно надо было что-то делать. Вздохнув, я собрал все фотографии в охапку и бросил испытующий взгляд на детектива. – Это все копии? Он усмехнулся. – Нет. У твоего отца есть флешка, там больше кадров. Я прикусил губу. Ещё кадры? На миг в голове зародились сомнения в правильности моих действий, но я решительно отмёл их в сторону. Достаточно было просто воскресить в голове образ улыбающегося Эрика, чтобы сознание снова прояснилось. – Я хочу посмотреть эти фотографии, – пробормотал я, едва ли не заикаясь от волнения. – Ты уверен, что сможешь это принять? – спросил отец, нахмурившись. Я едва не рассмеялся, честное слово. Сначала он приезжает в мой город, нанимает частного детектива, заставляет его следить за моим мужем, потом показывает мне плоды его трудов, говорит гадости про Эрика, а после того, как всё самое страшное уже сделано, беспокоится о том, смогу ли я это принять. Логика затерялась ещё на первых пунктах его гениального плана по разрушению нашего брака. Понятно ведь, что отцу просто не нравится Эрик. Не нравится, что я сам выбрал свою судьбу. Причём настолько, что он готов преследовать меня даже спустя столько лет. – Я уже это принял. Благодаря тебе, – твёрдо сказал я, протягивая руку, в которую отец со вздохом вложил флешку. – Значит, я могу обрадовать папу известием о возвращении блудного сына? – помолчав, спросил он, явно пытаясь обернуть всё это дело в шутку. Я слабо улыбнулся. Ему никогда не понять. Он так и не нашёл свою истинную пару. – Конечно, обрадуй, – кивнул я. Так надо было. Иначе они никогда не выпустят меня отсюда. Привяжут к креслу и заставят выслушать пламенную речь о том, какой Эрик плохой. А я не хочу слушать, как моего мужа поливают грязью. Я просто хочу, чтобы никто не вмешивался в нашу с ним жизнь. Отец крепко обнял меня. Вероятно, пытается поддержать перед важным разговором. Я заставил себя улыбнуться, пожал руку детективу, даже выдавил из себя слова благодарности за его работу и быстрым шагом вышел из кабинета. Отойдя на достаточное расстояние от здания и убедившись, что отец не послал того самого детектива следить за мной, я решительно разорвал фотографии на мелкие кусочки. Надеюсь, это были единственные их распечатанные копии. Я не стану говорить Эрику о том, что знаю. Он, наверняка, очень разозлится, узнав об инициативе моего отца. А я не хочу лишний раз его волновать. Флешку я пару раз ударил тяжелым камнем, а обломки отправил в мусор вслед за фотографиями. Слёзы застилали глаза. Я и не осознавал, насколько сильно меня задела измена Эрика пока не оказался наедине с собой. Конечно, я был виноват в этом сам. Я не был достаточно идеальным. И если мой муж вдруг захочет уйти от меня, я должен буду отпустить его. Тот омега, наверное, мог сделать его счастливым. Они смеялись над чем-то вдвоём. Я прерывисто вздохнул. Со мной Эрик давно уже не смеялся. Руки сами собой сжались в кулаки. Я должен быть сильным. Я должен прийти домой с высоко поднятой головой, и приготовить своему альфе ужин. Я должен быть хорошим мужем. Дорога заняла почти полчаса, и всё это время я безрезультатно пытался подавить рыдания. Прохожие провожали меня долгими взглядами, некоторые даже пытались заговорить, но мне было всё равно. Никто из этих людей не сможет помочь мне. У них не было пары, они не знают, какого это – любить. А я знаю. И сделаю всё ради любимого человека. Ключ попал в замочную скважину только со второго раза. Руки всё ещё тряслись, а глаза, наверняка, были красными и до сих пор слезились. Но мне нужно быть сильным. Заранее улыбнувшись, я решительно вошёл в квартиру. Эрик сидел на диване, лениво переключая каналы. – Как прогулялся? – ровным голосом спросил он, не отвлекаясь от своего занятия. – Отлично, – пробормотал я, стягивая куртку. Я не особо умел врать, но ради сохранения отношений с Эриком, готов был научиться. Он обернулся, но, казалось, не заметил моего состояния. – Посмотришь со мной телек? Так устал на работе, – попросил он, похлопав рукой по дивану. Я облизал губы. В голове вертелись самые разные мысли, смысл которых был примерно одинаков – он изменил тебе, скажи об этом, не молчи. Ты же должен злиться! Да, должен. Вероятно, надо было устроить скандал, но я просто не мог. Эрик так редко просил меня о чём-то подобном. Нельзя было упускать момент. К тому же, если бы он хотел уйти к другой омеге, разве стал бы звать к себе? Конечно, нет. – Подожди, только руки помою, – улыбка из натянутой неожиданно стала самой настоящей. Как только я оказался в объятиях Эрика и положил голову на его грудь, все тревоги моментально покинули мою голову. Его запах окутывал меня, погружая в совершенно другой мир. Мой альфа пах хвойным лесом, дождём, закатом, всем сразу. Рядом с ним я всегда ощущал себя на природе, даже если мы сидели в самом центре каменного города. – Как дела на работе? – Всё хорошо, малыш, – ответил Эрик, поцеловав меня в макушку. Я вздрогнул от его неожиданной ласки. Странно, что моё тело до сих пор отзывается так на любое его прикосновение. Даже спустя шесть лет совместной жизни. Казалось, с каждым днём мои чувства становились всё глубже. А значит и его тоже. Связь истинных действует абсолютно одинаково на обоих партнёров, ведь правда?