Больше жизни

Рабочий день тянулся целую вечность, и я был даже рад этому. Не хотелось возвращаться домой и снова видеть перед собой щенячьи глаза Дилана. Он смотрел на меня так, словно я был небольшим озерцом посреди пустыни. Восторг и обожание, плескавшиеся в его глазах, заставляли меня чувствовать себя ещё более неловко из-за того, что не могу ответить тем же. Наверняка, в присутствии Дилана мой взгляд вообще ничего не выражал. Я не обрадовался, когда на улице передо мной неожиданно выскочила истинная пара. Мне было всего восемнадцать, и остепениться с одним омегой я хотел в последнюю очередь. Поэтому, проведя несколько дней с пареньком и так и не воспылав высокими чувствами, я отправил его в родной город. Думал, что смогу ещё немного погулять перед тем как заберу мальчишку к себе. Но он примчался сам, разрушив все мои планы. Ангус зашёл в кабинет, держа в руках поднос с дымящимся кофе. – Стучать не учили? – поинтересовался я, наблюдая за тем, как омега старательно отклянчивает зад, ставя чашки на стол. – Мне казалось, мы уже не в тех отношениях, чтобы стучать, – проворковал он, падая на стул. – Я всё ещё твой босс, ты всё ещё мой подчинённый. Ничего не изменилось, – недовольно отозвался я. Омега усмехнулся, взяв в руки свою чашку и медленно облизав губы. Длинные волосы он по обыкновению завязал в высокий хвост. – Разве люди, которые спят вместе, не должны называться по-другому? Мне хотелось его убить. – Это было один раз. – Нельзя знать, когда это повториться снова. Нам ведь было хорошо вдвоём, – растянув губы в довольной улыбке, ответил Ангус. Я принял его на работу примерно полгода назад во многом потому, что он был просто красивым мальчиком. Молодым и красивым. Я просмотрел несколько резюме, которые мне принёс менеджер по персоналу, и сделал свой выбор, основываясь только на фотографии. Быть секретарём не так уж и сложно, а мне просто хотелось получать удовольствие, смотря на длинные тонкие ноги какого-нибудь омеги. Кто же знал, что просто смотреть у меня не получится. – У меня есть пара, если ты забыл, – сказал я, больше даже для того, чтобы напомнить об этом себе. Омега легкомысленно отмахнулся. – Ты же говорил, он ничего не заметит. – Один раз, может быть, и не заметил, но если я начну регулярно задерживаться на работе, он, наверняка, обратит внимание. Не верилось, что я действительно говорил это. Я больше пяти лет был верен Дилану, несмотря на то, что это было далеко не так легко. Я заставил себя отказаться от регулярных походов в клуб, чтобы не было соблазна подцепить кого-нибудь более опытного, чем мой четырнадцатилетний мальчик. Да что там, я предпочитал вообще лишний раз не разговаривать со свободными омегами. А потом появился Ангус и за пару месяцев разрушил все преграды, которые я строил между собой и потенциальными любовниками. – Скажешь, что работы полно. Он же у тебя наивный, даже не заметит подвоха, – предложил Ангус, постукивая ногтями по столу. – Заметит, – упрямо повторил я, прекрасно понимая, что он прав. Дилан доверяет мне гораздо больше, чем я того заслуживаю. Он проглотит любую ложь, и ещё будет просить меня не торопиться домой, тщательно делать все дела на работе. – Да ладно тебе. Вы сто лет вместе. Если бы ты его любил, уже давно понял бы, – заявил омега. Я поморщился. Такие мысли часто посещали меня, но я каждый раз старался отогнать их как можно дальше. Дилан был моей истинной парой, родители были в восторге от него. Чего же ещё можно желать? – Я люблю его. Ангус вздохнул и поднялся со своего места. – Когда мы занимались сексом, в твоём голосе было и то больше нежности, – ответил он, передёрнув плечами. – Мне надо эротично стонать, говоря о Дилане? Омега окинул меня скептическим взглядом. – Я много раз видел людей, которые нашли свою пару, Эрик. И ты на них совершенно не похож. – Что хорошего в том, чтобы превратиться во влюблённого идиота? – прищурившись, уточнил я. Ангус тряхнул хвостом и взял в руки поднос. – Спроси об этом у своего Дилана, – посоветовал он, прежде чем выйти из кабинета. Я недовольно откинулся на спинку кресла. «У моего Дилана». Мой Дилан. Зачем он вообще поехал тогда на эту экскурсию? Мысли о несправедливо отнятой у меня свободе не отпускали даже спустя столько лет. Некоторые всю жизнь мечтают найти свою пару, даже не понимая, что их пара может оказаться далеко не такой, как они думают. Я хотел видеть рядом с собой бойкого омегу, который не позволит обманывать себя, а получил щенячий взгляд и бесконечную приторно-сладкую любовь. И ведь поделать ничего нельзя. Получите-распишитесь, как говорится. «Я уже готовлю ужин. Приходи пораньше, если получится». Я недовольно отбросил телефон в сторону. Почему бы нам хоть раз просто не заказать пиццу? Почему всё должно быть так идеально? На секунду я представил себе, как говорю об этом Дилану и он, кивая и сдерживая слёзы, убирает свою стряпню в холодильник. Послушно заказывает пиццу, послушно включает тот канал, который я попрошу, и так же тихо и послушно сидит рядом, даже если по телеку идёт вольная борьба, которую он терпеть не может. Он был слишком покладистым. Я такого не заслужил. Подавив вздох, я набрал ответ. «Конечно, малыш, минут через сорок уже буду». Но я не пришёл домой ни через сорок минут, ни через час, ни через два. Хотя честно собирался. Лукас позвонил, когда я уже садился в машину. Мы дружили ещё со школы, и я просто не мог отказать ему в кружке пива. Сначала я хотел просто посидеть с ним в баре, узнать, почему нам «срочно надо было встретиться», а потом со спокойной совестью отправиться к Дилану. Но всё как обычно пошло не по плану. Лукас почти сразу заказал нам виски, а спустя некоторое время мы уже орали какой-то популярный хит в караоке. Я неплохо пел в школе, даже ездил на конкурсы, поэтому друзья не упускают возможности вытащить меня на сцену. После караоке бара мы поехали в клуб, потом ещё куда-то, потом я решил поехать домой на метро и запутался в переходах и только после этого каким-то магическим способом оказался у двери своей квартиры. Дилан ждал меня. Сидел на кресле, подтянув к себе колени, и грыз ногти. Всё время ругаю его за эту привычку. – Привет, котик, – сказал я, усмехнувшись. – Ты пил, – растеряно пробормотал он, вместо ответа. Я недовольно закатил глаза. – Тебе это так мешает? Дилан торопливо покачал головой и, вскочив с кресла, осторожно обнял меня своими тонкими руками. Я положил подбородок на его макушку, собираясь по привычке раствориться в его запахе и позволить омеге дотащить меня до спальни, но неожиданно заметил то, чего обычно у нас в квартире не было. – Что это? Стол был сервирован на двоих. Свечи, всякие блюда, которые обычно можно увидеть только в ресторанах, полумрак. Да мой мальчик явно готовил романтический ужин. Дилан взволнованно обернулся. – Ничего. Просто сегодня… – он замялся на секунду. – Просто я ждал тебя. Я отстранился. Не люблю, когда он врёт. – Что сегодня? – требовательно спросил я, стискивая пальцами его подбородок. – Годовщина, – пробормотал Дилан трясущимися губами. Я убрал руку от его лица. На коже остались красные следы. Похоже, немного не рассчитал силу. – И когда ты собирался сказать мне об этом? Дилан переступил с ноги на ногу, заправил за ухо прядь светлых волос. Он всегда становится жутко суетливым во время подобных разговоров. – Я думал, ты помнишь, – тихо сказал он. Я недовольно прищёлкнул языком. С такой-то нервной работой помнить дату годовщины? Не слишком ли много он требует? К тому же он мог просто сказать, зачем ждёт меня дома. И я бы пришёл. Возможно. – А я вот не помню, – я знал, что не стоит говорить с ним таким тоном, но ничего не мог с собой поделать. Дилан выдавил вымученную улыбку. – Ничего страшного. Пошли за стол, я недавно всё подогревал. Ненавижу его покладистость. Я бросил быстрый взгляд в сторону гостиной. Наверное, он весь день провёл у плиты. Наверное, он хотел устроить мне идеальный вечер. Вряд ли мой мальчик когда-нибудь поймёт, что идеальный вечер для меня – это караоке в клубе. – Я не голоден. Пошли лучше спать. Мне нужно было, чтобы он сорвался на мне. Закричал, бросился с кулаками, сказал, в конце концов, какая я скотина, сказал, что я его недостоин. Хоть что-нибудь. Я чувствовал, что не должен вести себя так, но, не встречая никаких препятствий со стороны Дилана, не мог перестать динамить его. Вот и сейчас он всего лишь кивнул, отвернувшись, чтобы я не видел его слёз. Да плевать я на это хотел. Я так часто довожу своего мужа до слёз, а он так часто позволяет мне, что для нас это уже норма. Вечер без слёз Дилана – уже не вечер. – Вот и славно. Жду тебя в спальне. Дилан кивнул. Ну конечно, что он мог сказать? Лёжа в кровати и слушая, как он моет посуду на кухне, я не чувствовал угрызений совести за испорченный праздник. Мы истинные, а значит, нас ждёт ещё много этих самых годовщин. Одной больше, одной меньше. Какая вообще разница?