Яд для Повелителя

Лист в руке дрогнул – будто от ветра. Это непроизвольно дернулась рука Ричарда Окделла, когда он услышал ответ кансилльера на свой вопрос: - Что это за список? - Эти люди погибнут еще до осени, - ответил эр Август. Дик снова пробежал глазами по строчкам. Катарина-Леони Оллар, урожденная графиня Ариго. Катари. Королева… Та, ради кого Дик, не задумываясь, отдал бы жизнь. Штанцлер сказал, что Ее Величество – не только Святая Роза всех Людей чести, но и помеха к заключению нового брака. Ричард вспомнил Фердинанда. Безвольная фигура, одутловатое лицо. Король-неудачник, безвольная кукла в руках Дорака и Алвы. - Ты зря думаешь, что Рокэ не позволит умереть Катарине Оллар. Он делает то, что выгодно Талигу. А эсператисты считают Талиг и Дорака проклятым. И правильно делают – одно убийство преподобного Оноре чего стоит. Его и Пьетро убили уже по ту сторону границы. Только одному из его спутников удалось раненому добраться до жилья и попросить о помощи. Дик неволько схватился за воротник, чтобы ослабить завязки. Ему не хватало воздуха – как в Надоре, когда матушка принималась ругать его. Надорская болезнь вернулась и тут, в столице. Впрочем, после таких новостей – немудрено! - Мальчик мой, тебе нехорошо? Сядь, я прикажу подать настойку кошачьего корня. - Не… надо, эр Август. Ричард еле перевел дух: - Но… ведь они ушли беспрепятственно. И эр Рокэ не знал, куда они направляются. Он не мог! - Тише, Дикон, не кричи, а то тебе снова станет дурно. Ты сам подумай, просто составь логическую цепочку. Кэналлийцы могли проследить за ними. По приказу своего соберано они и не на такое пойдут. Святой для них не дороже бродяги. Оказывается, Хуан – бывший работорговец, для таких людей убить –проще чем чихнуть. Дик почти не слушал, что рассказывал Штанцлер. Оноре убит, а следующей будет Катари. Хрупкая, нежная, невинная, отданная на растерзание тем, кто ее ненавидит. Цветок под сапогом Первого маршала. За что? Только потому, что для блага Талига Фердинанд должен жениться на фельпской купчихе с ее золотом. Дик смотрел на кансилльера, который, казалось, воплощал в себе все. Скорбь за Оноре и страх за Ее Величество. - У нас остался один выход. Единственный выход – уничтожить Ворона. Только это сможет спасти Катари, не дать погибнуть сотне невинных людей. Август Штанцлер помолчал и добавил: - Убить Ворона предстоит тебе, мой мальчик. Ты – единственный человек, который находится рядом с ним. - Эр Август, но как же я… Я дал клятву. И ведь я – его оруженосец. - Я так и думал, что твой ответ будет таким. Ну, что же, пусть Окделлы станут верны Олларам, как сделали Савиньяки, фок Варзов и другие. И да, ты привязался к убийце твоего отца. - Нет, эр Август… Я помню, и я через три года вызову его на поединок. Кансилльер грустно усмехнулся. - Мы не можем ждать три года. Ты разве не понял – осенью будет мертва Катари. И не только она. А Ворон… Он оказался хорошим эром и покровителем. По его просьбе Дорак вычеркнул из списка Лараков и твою мать с сестрами. - Вычеркнул? - Да. А за Катари Ворон не просил. Кольцо. Алые камни, Молния на рубине, сверкающем, как Закат. Тревожно и смутно на душе. Две крупинки яда, их надо добавить в вино. Рокэ Алва уснет и не проснется. Ричард Окделл словно в полусне взял кольцо. Перстень пришелся впору. Золотая оправа – а внутри яд. «У добра острые клыки, и слишком много яда…» «Он ищет свою смерть, а находит – чужую». Мертвый Оскар, затопленные деревни – и победа Талига. Выстрел на Дармском поле – и орден Талигойской Розы. Кажется, эр Август назвал Катари Святой Розой всех Людей Чести. Святая Октавия, похожая на королеву. «Эр Рокэ, я совсем запутался. Помогите мне». Как хотелось сказать эти слова. Но – тогда погибнет тот, кто ему доверяет. И все остальные – тоже. «Создатель, - молил Дикон, - подскажи, что делать мне? Я люблю Катари, но я не могу ненавидеть Ворона. Почему мне надо сделать выбор между ними?» Решение пришло, когда Ричард въехал в ворота особняка. Он не будет убивать Катари. И не убьет Алву. Вместо этого он выпьет яд сам. Так будет проще всем. Рокэ не любит его – раз смеется над всеми промахами Окделла, над его отношением к Катари и к Людям Чести. Катари… она даже не догадывается о чувствах Ричарда. Для нее он – лишь сын святого Эгмонта. А остальные… они переживут без Повелителя Скал. Войдя к себе, Дик сбросил сине-черный колет. Перед тем, как уснуть, он наденет старый – в родовых цветах. Он стал тесным, но не беда. Теперь надо написать письма. Но – надо ли? Виконту Лару? И объяснить все? Нет уж, пусть все думают, что произошел несчастный случай. Он, Ричард Окделл, погиб при неизвестных обстоятельствах. Просто – уснул и не проснулся. Так бывает. И, не колеблясь более, приказал принести бокал «Черной крови». Слуга кивнул и удалился. Вскоре он вернулся с бокалом. Одно движение – две белые крупинки упали в бокал, растворившись в одну минуту. Ричард смотрел на вино, и в голове не было мыслей. Ни одной. Хотелось только, чтобы все поскорей закончилось. И вот, когда вино было выпито, от двери раздался знакомый насмешливый голос: - Юноша, отчего бы вам вздумалось напиваться в одиночку?