"Гамлет" в ФЭС

Утро следующего дня началось с репетиции допроса Оленьки. Дунаева и Лисицын сидели за столом и вели диалог строго по сценарию. Соколова и Аристов стояли около сцены и бдили. Рогозина сидела в зрительном зале и наслаждалась. Все было слишком хорошо. А значит жди беды. Уже под самый финал диалога, когда Оперативник прямо так с плеча ляпнул про симуляцию болезни Гамлетом, и повисла театральная пауза, в тишине прозвучал звук выстрела. Все прислушались, затаив дыхание. Минут через пять снова выстрел. - Караул!!! Спасите!! – завопила перепуганная Дунаева и бросилась к двери. Слишком мало работала в ФЭС, неопытная. Другое дело – Рогозина. Она сразу вскочила, схватила стул и с криком: - Вперед, за мной! За Родину! За ФЭС! – устремилась к выходу. Уже за дверью полковник приказала: - Впереди меня! – и пропустила вперед мужчин. Лисицын с Аристовым осторожно крались по коридору, по привычке подняв руки так, словно в них был зажат пистолет. Бах!! – раздалось у них почти над ухом, и майоры дружно повалились на пол. Капитан и полковник переступили через них и приоткрыли дверь, из-за которой доносились звуки. За столом сидел Круглов и надувал резиновую перчатку. Дело шло тяжело, и лицо Николая Петровича было багровым от натуги. - Коля?!! А ты что… - начала удивляться Рогозина. Бах!!! И в руках Круглова повисли резиновые ошметки. - Что, что, - недовольно проворчал мужчина. – Воробьев надуваю. Мне Амелина пообещала их раскрасить в нужный цвет. Так что все у вас будет. А то роди, роди…. Рожаю вот! - Коля, Коля, - ласково улыбнулась Галина Николаевна. – Мы для этого кого помоложе найдем. Не серьезно как-то заместителю главы федеральной службы перчатки надувать. Ты лучше пойди герань поищи. А то Оленьке пора ее ощипывать, а герани нет. И она отеческим жестом погладила майора по спине. - И найду, - воинственно заявил Круглов. – Я в кладовой видел пакет с надписью «Цветок бумажный, идентичный натуральному». Правда, он фиолетового цвета. Герань фиолетовой бывает? - Бывает, бывает, - дружно заверили его коллеги и отправились дорепетировать. После обеда пригласили Лавра и Гамлета. Сытый Котов был настроен миролюбиво и обещал не калечить Тихонова. Они весьма продуктивно пофехтовали на бильярдных киях. При этом Иван отделался парой синяков, интеллигент обогатил свой словарный запас словом «батман». А окружающие убедились, что внутри каждого интеллигента в любом поколении сидит дворовый хулиган с обширными познаниями в области русского матерного. В общем, день прошел удачно и спокойно. Вечером Рогозина отыскала Аристова в буфете. Тот лечил осипшее горло горячим молоком. - Трудно? – посочувствовала начальница. - Бывало и хуже, - мужественно прохрипел Роман. Помолчали. Каждый думал о своем. Аристов снова увидел серебристый «Ягуар». - Гастроли дают неплохую прибыль. Если правильно составить договор, распределить проценты от гонораров и продумать графики, то за два-три месяца можно и набрать нужную сумму, - размечтался он. - У меня нет ни одной грамоты за художественную самодеятельность. Если пригласить правильных людей на спектакль, указать в программке не только артистов, но и автора, то можно готовить место под особую грамоту, - прикинула она. Они посмотрели друг на друга. Пламень в очах, уверенность в речах. Не начальник и подчиненный, а сотоварищи, единомышленники. - Пора! – выдохнул Аристов. - Время! – согласилась Рогозина. Они подошли к висевшему на стене календарю с эмблемой МВД, и Галина Николаевна обвела черным кружком цифру. День премьеры был назначен.