Счастье на пороге

С тех пор, как доктор Джон Ватсон обзавелся новым другом, черным котенком, прошел ровно год, а он все еще не придумал ему имя. Джон и миссис Хадсон звали питомца просто Кот, реже - Черныш. Из-за этого Джон мысленно чувствовал себя виноватым и упрекал себя за отсутствие оригинальности. Что же, по крайней мере, жилось ему теперь гораздо легче и веселей - это всегда так бывает, когда находишь кого-то, на кого можно излить любовь и заботу, копившиеся долгие годы в забвении. Кот рос, его шерсть становилась все гуще и ярче, а характер - развязнее и упрямее. Временами, Ватсон даже прощал ему всяческие выходки с его имуществом, и даже с имуществом миссис Хадсон, извиняясь перед ней глуповатой улыбкой. Доктор был на седьмом небе; он даже думал, что кота ему послал Господь, милосердно сжалившийся над его душевными терзаниями по поводу одиночества. По мере того, как шло время, проведенное вместе с животным, Джон Ватсон все больше чувствовал себя нужным. Был конец весны, и доктор как раз собирался взять отпуск и где-нибудь развеяться. Вообще, он давно лелеял мечту совершить путешествие, но только с кем-то. Джон решил взять с собой Кота. Спустя неделю, во время которой доктор успел стряхнуть со своих плеч всю бумажную волокиту, он помчался в кассу и взял билет на пароход, который должен был отбыть в Париж уже через час. Благо, документы были еще не просрочены. Ватсон рванул домой, чтобы собрать вещи. Торопливо швырнув на дно видавшего виды саквояжа мятые брюки и рубашку, Джон остановил взгляд на подстилке своего любимца - она пустовала. Сердце доктора бешено заколотилось. Где он?! Ватсон буквально пролетел вниз по лестнице, чтобы расспросить миссис Хадсон, но та куда-то отлучилась. "Без паники", мысленно успокаивал себя Ватсон, "коты - они такие - спрячутся куда угодно". Надо обыскать весь дом, все закоулочки. Несчастный доктор чуть даже не пожалел, что даровал питомцу свободу разгуливать по всему дому. Заглядывая под всю мебель, Джон на радость миссис Хадсон протер собою пыль во многих труднодоступных местах. Всклокоченный и загнанный доктор был сбит с толку. В его душе поднималась буря негодования. "Мой котик потерялся!" А может, он давно уже на улице - выскочил сам, или его все-таки выгнала миссис Хадсон?! От этой мысли Джону сделалось дурно и он упал на колени. Эта прекрасная весна, благоухающая и легкая, которая своими порывами снимает все душевные преграды и открывает двери навстречу новому и цветущему, в один миг обернулась для холостого лондонского врача мрачной сырой бездной. Вдруг наверху что-то пронзительно скрипнуло. Ватсон метнул взгляд на потолок. Чердак! Конечно, там он еще не смотрел! Джон, с вновь вспыхнувшей надеждой, на цыпочках поднялся в пыльную темноту. Дверь на чердак была не заперта, из-под нее тянул сквозняк. Ватсон легонько толкнул ее, стараясь ничем себе не выдать, но перед кем? Его глазам открылась высокая и статная фигура мужчины, стоявшего лицом к огромному окну, из-за чего она вся светилась. Ватсон даже зажмурился, думая, что это - лишь галлюцинация, вызванная сильнейшим стрессом. Шло время, но "видение" не исчезало, и в конце концов доктор смутился. Надо было что-то делать. - Послушайте, вы, кто бы вы ни были, как вы сюда попали? Я к вам обращаюсь! - выпалил доктор, решительно подходя к незнакомцу. Тот мягко обернулся, его лицо, обрамленное густыми темными кудрями, было молодым, бледным и очень красивым. На нем было совершенно невозмутимое выражение. Ватсон оторопел. Молодой человек, молча, и как ни в чем не бывало, обнял его с такой нежностью, с какой обычно мать обнимает ребенка после долгой разлуки. Доктору мучительно хотелось позвать на помощь, но он оцепенел, словно под воздействием неслыханной магии. - Прости меня, я, должно быть, тебя напугал? - промурлыкал юноша доктору прямо в ухо. - Ты искал меня, да? Думал, я потерялся? Глупыш. Ватсон был почти уверен, что тронулся умом от горя, и поэтому спросил: - Черныш? Молодой человек мягко отпрянул, притворно толкнув его. - Мне никогда не нравилось это имя, - манерно (как показалось Ватсону) протянул он, опершись на широкий подоконник. - Лучше зови меня Шерлок. - Шерлок, - глухо повторил Ватсон. Он вполне осознавал, что сейчас выпалит какую-нибудь чушь. Хотя, в конце концов, это уже и не важно. - Ты стал...человеком? Но как, проклятье, как?! Ватсон почувствовал, что его выставили полным кретином, и что он вот-вот бросится на этого наглого безумца с кулаками. - Да вот так, - беззаботно ответил Шерлок, подходя к нему и гладя его сбившийся галстук. - Что-то вроде волшебства. Сказки читал когда-нибудь? Доктор отрешенно кивнул. - Чем докажешь, что ты - мой кот? - неожиданно вырвалось у него. Шерлок обвил его шею изящными руками и прошептал на ухо (Джону показалось, что этот шепот обжигает):- У тебя все белье красного цвета. Непонятно почему, но Ватсону дико хотелось верить этому бесстыдно симпатичному засранцу. - Ладно, Шерлок. Поехали со мной в Париж, вот-вот пароход тронется, - Ватсон вскинул руку с часами. - Париж - город Любви, - мечтательно протянул Шерлок, зарываясь носом в едва тронутую сединой шевелюру доктора. "Пожалуй, эта весна самая чудесная в моей жизни", размышлял Джон Ватсон, стоя на палубе, обдуваемый теплым соленым ветром. Впереди было солнце, но оно уже садилось, окрашивая небеса в яркий цвет страсти. Низкий светловолосый мужчина перевел взгляд на стоящего рядом с ним высокого жгучего брюнета, его любовь, которую он подобрал в обличье маленького животного год назад. Сейчас она расцвела. Шерлок тряхнул кудрями и облизнул губы в мороженом. "- Нет", счастливо улыбаясь, подумал Ватсон, " - от кота в нем определенно что-то осталось".