От зимы до лета

Симпатичная девушка в белом халате — медсестра? — сделала Баки укол, после которого ему перестало хотеться, например, разгромить лабораторию или схватить Старка за горло и выкинуть в окно. Он расслабился, чувство тревоги и опасности ушло. Остались только слова Стива о том, что здесь безопасно, и этим людям можно доверять. Ему ещё сделали укол обезболивающего, потому что когда разбирали его руку, это всегда было больно — примерно так же, как ломать живую руку. Боль была несущественна, раньше это делали безо всяких уколов, поэтому он ничего не сказал. Но медсестра заметила что-то на своём мониторе, испуганно — почему испуганно? — сказала, что он испытывает боль, и когда он это подтвердил, в плечо сделали укол, и боль прошла. Теперь он просто сидел, слушал тихую музыку, которую включили в лаборатории, слушал, как Старк восхищённо бормочет «ох уж эти русские, сукины дети!» и смотрел на медсестру, как она двигается — плавно, изящно, и халатик не скрывает изгибов фигуры. Ему нравилось смотреть на неё, это вызывало смутные, но очень приятные воспоминания. Женский смех, цветные платья с широкими юбками, гибкие талии, нежные лица, яркая помада, и — танцы. Он мог поспорить, что может сейчас вспомнить нужные движения. Можно было бы пригласить медсестру танцевать… Но нет, он не станет этого делать. Девушки сейчас его боятся. Раньше, кажется, не боялись. Старк закончил с его рукой, собрал её обратно и теперь рассуждал, что хотя русские умные, но он — умнее всех, и не просто разобрался в технологии, но и может внести в неё улучшения. Можно добавить чувствительности, можно встроить пару пушек — перспективы захватывающие, и может, Барнс хочет и вторую руку сделать бионической? Ведь гораздо удобней! Баки рассмотрел этот вариант со всех сторон, но счёл за лучшее вежливо поблагодарить и отказаться. Идея была неплохой, но это точно не понравилось бы Стиву. Одновременно с него стали снимать датчики и наконец отстегнули от кресла. К нему подошла доктор — тоже женщина, но постарше и построже. — Ваше физическое здоровье заслуживает зависти, мистер Барнс, — сказала она. — Все показатели в абсолютной норме. — Только показатель чувства юмора на нуле, — вставил Старк. Баки подумал и огрызнулся: — Это потому, что у тебя глупые шутки. — А, то есть, у человека с учёной степенью в электротехнике, математике, кибернетике, вычислительной технике, у гения, равных которому нет на этой планете, глупые шутки? Глупей, чем у человека, который за девяносто пять лет не удосужился получить вообще никакого образования? Это тоже надо было обдумать, но их внезапно прервал голос, который Старк называл «Джарвис». Интеллигентный голос Джарвис с британским акцентом сказал: — Мистер Старк, у меня сложилось впечатление, что капитан Роджерс и мисс Романова могут быть в опасности. В экстренных новостях только что сообщили о мощном взрыве в больнице Джефферсона. Сообщается, что никто не пострадал, поскольку за некоторое время до взрыва поступило предупреждение о том, что в здании бомба, и людей удалось эвакуировать, однако с вероятностью в девяносто процентов можно утверждать, что во время взрыва капитан Роджерс и мисс Романова находились в здании. К сожалению, мне не удалось ни дозвониться до них, ни уловить сигнал их мобильных телефонов, поэтому подтвердить свои вычисления я не могу. Лицо Старка мгновенно помрачнело. — Джарвис, мы летим туда, — сказал он и хотел было уйти из лаборатории, но Баки схватил его за плечо. — Я тоже иду. Из того, что сказал голос, он понял одно: Стив сейчас в опасности. А он точно знал, что ему нужно Стива защищать. Такого здоровенного, сильного и уверенного в собственной неуязвимости — надо защищать. — Так, во-первых, не трогай меня. Меня могут трогать только те, с кем я собираюсь переспать. Это Баки понял и руку убрал. — А во-вторых, ты там не нужен. Я слетаю туда, вытащу нашего капитана и Вдову, потому что не сомневаюсь в том, что они живы, какого-то жалкого взрыва мало, чтобы от них избавиться, и вернусь с ними в охапке меньше, чем за двадцать минут. Понятно? — Нет. Я тоже туда полечу. Мне нужен вертолёт. — А ещё что тебе нужно? Два миллиона долларов и прямая линия с президентом? — Нет, — твёрдо ответил Баки, — только вертолёт. Тут опять вмешался голос Джарвис. — Мистер Старк, здание оцеплено людьми в полицейской форме, однако они не являются полицейскими. Полицейское подразделение, а также спасателей и представителей службы национальной безопасности отозвали с места взрыва. Могу с вероятностью в восемьдесят пять процентов утверждать, что неизвестные являются представителями Гидры. Если взять данное предположение за аксиому, то следует закономерный вывод, что нам понадобится помощь. Старк замер на месте, вид у него был раздражённый. — Этот Джарвис поумнее тебя будет, — сказал Баки, и чтобы сказать это, ему даже не понадобилось думать и выбирать из возможных вариантов. Как-то само собой на язык легло. Старк хмыкнул и ответил: — Быстро учишься. Ладно, похоже, ты всё-таки получишь свой вертолёт, идём. *** Взрывалось, кажется, всё вокруг них. Их швырнуло на землю, Стив накрыл Наташу своим телом, прикрылся щитом — вокруг был ад, грохот, всё рушилось, его придавило сверху чем-то тяжёлым, потом ещё, и кажется, он на какое-то время потерял сознание, потому что когда он очнулся, то было уже тихо. Сверху давила тяжесть, сам он придавил собой Наташу. Но он был жив, и она была жива — он чувствовал, что она под ним дышит. Стив попробовал подняться на четвереньки и поднять то, что навалилось ему на спину. Это ему удалось, обломки свалились в сторону. Но подняться полностью он не мог. Наощупь шаря в кромешной тьме, он понял, что произошло: их спасла стальная дверь, наискосок застрявшая прямо над ними и не давшая нескольким тоннам обломков задавить их. Но если она поддастся и упадёт на них, то им конец. Наташа зашевелилась и застонала, и он поспешил протянуть к ней руку и успокаивающе дотронуться до неё. — Стив… опять мы с тобой взрываемся, — прошептала она. — Как ты? — Не знаю. Пока кажется, что в порядке. Голова болит. — Прости меня, — сказал он, потому что она попала в опасность, пойдя за ним. Как и в прошлый раз. Он не хотел, чтобы она шла с ним, но она сказала «кто-то должен прикрыть твою красивую за… спину, кэп», и всё равно пошла, и он не отговаривал её, потому что опасности не должно было быть. — Кэп, не надо, — устало прервала она его. — Не заставляй меня рассказывать тебе о моём свободном выборе и о том, что ты ни в чём не виноват, у нас мало воздуха. — Нас вытащат, Наташа. Обязательно вытащат. Наташин телефон разбился, а его собственный был вне зоны доступа сети, так что всё, что им оставалось — это ждать. И надеяться, что воздуха всё же хватит. *** Старк предупреждал его, что не надо начинать стрелять первым, однако предупреждал зря, потому что как только они подлетели к развалинам больницы, их начали обстреливать. — Барнс, развлеки пока гостей, а то они заскучают, — сказал голос Старка в переговорном устройстве. Баки потом ещё подумает о том, каким образом эти слова обозначают «прикрой меня» и как он это понимает, а сейчас времени думать нет. Старк со своим оборудованием извлечёт Стива и ту рыжую, а его, Баки, задача — обеспечить Старку безопасность. И он обеспечивал — изо всех орудий. А их в вертолёте Старка было предостаточно. Люди внизу падали, как подкошенные. У них были пулемёты и даже две базуки, но против четырёх пушек вертолёта, каждая из которых делала примерно шестьсот выстрелов в минуту, это было всё равно, что ничего. Очень скоро остатки Гидры побросали оружие и побежали к машинам. Баки выпустил вслед им несколько очередей, и одна машина загорелась, перевернулась и взорвалась. — Хорошее завершение вечеринки, — одобрил Старк. — Готовься принять на борт наших особых гостей. Баки опустил вертолёт ниже, завис в воздухе, открыл дверцу и «принял на борт» окровавленных, грязных, но без всякого сомнения живых капитана Америку и Чёрную Вдову.