Приоритеты

Два дня. Два дня я просидела в спальне под предлогом простуды. Алиса отмазала меня перед преподавателями, да и моя хорошая репутация сработала, но это не спасло меня от бесконечных тяжелых мыслей… Подумать только, я наконец сдалась ему, а он так легко забыл об этом. Любовь ничего не стоит…вообще не существует, может быть? От этого печального осознания вновь защипало в глазах: он превратил меня, сильную независимую девушку, в ещё одну свою фанатку. И вдобавок опозорил. Он даже не попытался поговорить со мной…передать записку, подарок, открытку…хоть что-то! Ему даже не жаль. Правда, пару раз Ремус пытался завести беседу на эту тему…тоже хотел отмазать своего любвеобильного дружка. Все они сделаны из одного теста, однозначно. - Лили, у меня новость. И она не из приятных. – как быстро Алиса вернулась, я и подепрессировать как следует не успела. – Поттер без сознания в Больничном крыле. Уже третий день. Я встряхнула головой, не зная, как реагировать. Все внутри сжалось от тревоги, но показывать это решительно не хотелось. - Да? И что же с ним? - Он и вправду упал с метлы на тренировки, не знаю уж, как так вышло…Сириус сказал, что ничего такого прежде не происходило, а тут вот на тебе. Он думает, что Поттера мог кто-то заколдовать… - Он что, такой классный, что и с метлы в принципе упасть не может? – злость говорила за меня, заменяя разум. - А эта самая девица, которая так тебя расстроила, это помощница мадам Помфри, она из Мунго, проходит здесь практику…мадам Помфри в тот день не было, и она пыталась помочь Поттеру, а тут ты… Я тяжело огорченно вздохнула. - Ничего не понимаю. - Он тебе не изменял, поняла? Я почувствовала неприятную тяжесть внизу живота. Так бывало всегда, когда я шкодила и пыталась это скрыть, но ничего не выходило. - Так что иди к нему, может, он ощутит твое присутствие и очнется. А то все очень за него волнуются. - Я…о Господи. Алиса…я не могу. Можно я посижу тут одна пару минут? Она хотела сказать что-то, но промолчала. - Ладно. – бросила она, выходя. Я рухнула на кровать, пряча лицо в ладонях: до чего я докатилась, Боже мой! Уже ревную без повода и устраиваю сцены. Он лежал в Больничном Крыле, а я злилась и проливала бессмысленные слезы. Стыд накрыл меня с головой, и я поняла, как поступлю. … Несмотря на вечные стереотипы о том, что старосты являются образцом примерного поведения (я ведь староста!), пробраться в Больничное Крыло ночью для меня было легко, и при этом никакими угрызениями совести я не страдала. Джеймс вовсе не спал, а полусидел в кровати, поедая пирожные. - Привет,- тихо произнесла я, незаметно подойдя к нему. Бедный Поттер от неожиданности чуть не поперхнулся. - Привет,- пробормотал он,- Ты…как…ведь отбой уже был. - Не волнуйся. – я села с ним рядом, и он тут же придвинулся ближе, обнимая. - Прости, я… - Как ты? - Уже лучше. - Это радует. Такой теплый…хороший. Самый лучший. - Ты такой невероятный,- прошептала я, утыкаясь носом ему в шею. Джеймс хихикнул, не переставая гладить меня по спине. Все мои сомнения и горестные мысли мгновенно испарились…как я могла даже допустить их? Ведь у меня же есть Он: теплый, единственный и такой родной. - Ты прости, мы, кажется, хотели встретиться в тот день…я вечно как идиот, все порчу. – произнес он тихо, избегая моего взгляда. Сердце зашлось в быстром танце от этих простых, но таких нежных слов. - С ума сошел? Ты ни в чем не виноват, Джеймс…Кстати, тебя скоро выпустят? - Думаю, уже завтра. А то чокнусь от этого заточения. Спаси меня, как прекрасную принцессу! – его юмор меня убивает. Темнотища, отбой давно был, а я нелегально проникла в Больничное Крыло, и ещё и ржать себе позволяю. Куда только девалась присущая старостам скромность? - Надеюсь, ты согласишься провести следующий и все остальные дни в моей компании? – спросил он, внезапно посерьезнев. Я недолго думала. И кивнула в знак согласия. - Вот и славно,- он снова поцеловал меня. Моя наглая принцесса. … Джеймса действительно выпустили из больнички уже на следующий день. Он вернулся оттуда невероятно счастливым, уверяя, что обилие белого цвета вокруг кого хочешь с ума сведет. Вечер мы провели вместе, и я не вредничала, не накручивала себя и даже не действовала никому на нервы (нетипично для меня!). Когда я вернулась, то Алису в спальне не застала – наверно, пряталась по темным хогвартским коридорам в компании своего верного единственного Фре. Все еще паря от того внутреннего умиротворения, переполнявшего меня, я упала на кровать, зарываясь лицом в подушку и улыбаясь неизвестно чему. Сегодня что-то изменилось, и запах и предвосхищение этих изменений еще витало в воздухе… «- Джеймс, ну хватит! Что ты делаешь? – пищала я, пытаясь сбежать от наглого Поттера, целившегося в меня пригоршней снега. - Не уйдешь! – завопил он и таки окатил меня этой белой зимней волной, но не удержался на ногах и рухнул сверху. Такой…неожиданно теплый, даже горячий. Пускающий огонь в мою кровь… - Что? – спросил он тихо. Карие глаза лучились искорками веселья. - Ничего…- прошептала я в ответ, любуясь его пухлыми губами. И он прочел мою немую просьбу, прикоснувшись к моим губам своими. Я замерла на долю секунды, а потом крепко обняла его за шею, притягивая еще ближе. Его руки кочевали по спине, спустились на бедра, и я уже почти чувствовала что-то эфемерное, поднимающее все выше и выше… - Лили, вставай. – попросил Джим хриплым голосом,- Не хватало только замерзнуть и заболеть. Ничего себе! Поттер и то более благоразумен, чем занудливая Мисс Староста. То бишь я. Я бы так и валялась под ним, целуя без оглядки, и мне было бы плевать на снег, холод, и вообще на все… - Чего ты? – спросил он,- Обиделась? Я активно замотала головой и подошла к нему вплотную, обнимая за талию. Его сердце билось как ненормальное. И я, кажется, навсегда заразилась этой ненормальностью. А еще желанием жить и наслаждаться каждым прожитым днем» Сегодня я была как никогда близка к тому, чтобы сказать, что люблю его. Но как-то снова дело не дошло до этого. Но эйфория не исчезла. Я скажу ему, обязательно скажу. … Время летело непозволительно быстро: в преддверии выпускных экзаменов нас грузили, как и чем могли, несмотря на то, что до них оставалось еще четыре месяца. Хотя, вру, уже три с половиной… Я судорожно делала домашку, тренировала заклинания и дописывала курсовой проект для поступления в Лондонскую Академию Зельеварения, но, похоже, одна я отличалась такой нереальной усидчивостью: Алиса с Фрэнком уходили на ночные свидания практический каждый вечер после отбоя (играют с судьбой прямо), забивая на эссе и прочие неприятности. Ремус порой составлял мне компанию в гостиной, спокойно доделывая необходимые конспекты и сочинения, Сириус шлялся по ба…по девушкам, то есть, Питер где-то пропадал, а Джеймс… Черт его знает, этого Джеймса. Последние четыре дня я избегала его, а он – меня. Да, мы поссорились, причем поссорились абсолютно бредово и по бредовой причине… «Тренировка уже закончилась, и я ждала своего личного ловца неподалеку от святой святых всех красавиц Хогвартса – мужской раздевалки. Парочка особенно любопытных поклонниц караулили под дверью, наколдовав в ней небольшую дырку. Хорошо хоть, что тащились эти двое не от моего Поттера, а то пришлось бы применить силу, причем физическую и грубую. Посмеиваясь, я встала напротив двери. Вот на что готовы некоторые девчонки, чтобы только заполучить тренированного мускулистого красавца! И ведь наверняка даже и не думают о том, что кто-то выйдет из раздевалки и даст им дверью по носам. Так вскоре и случилось: дверь неожиданно резко приоткрылась, девахи заслуженно получили свое, а я встретилась взглядом с хитрыми карими глазами. - Привет,- пропел он, нагло улыбаясь, - иди сюда, а? Простите, кстати, Джерри сегодня не играл. – обратился он к пострадавшим. - А где он? – хором спросили фанатки. - Ждет вас там, где и всегда… Девчонки кивнули Поттеру и понеслись куда-то со всех ног. Я подошла к Джеймсу и тут же оказалась в крепких объятиях. - Там, где и всегда…- прошептала я,- что за секретное место? - Тебя я туда не поведу,- ответил он. - А кого уже водил? - Тебе список надо? Я покачала головой и поцеловала его, а он втянул меня в раздевалку. Мы в первый раз целовались так: как-то дико и необузданно. Джеймс припечатал меня к стене, и его руки нагло спустились туда, куда еще не спускались. Тоже мне исследование новых территорий! Но не скажу, что мне не нравится… Дыхание стремительно кончалось, и я отстранилась на пару секунд. Его поцелуи спустились на мою шею, руки недвусмысленно поглаживали бедра…я задыхалась от наплыва сумасшедших эмоций. И тут дверь распахнулась, и в раздевалку ввалилось сразу две бешено целующихся парочки: в девушках я узнала тех самых фанаток. Я с силой оттолкнула Поттера, начиная злиться. - Здесь что, бордель? – прошипела я. - Я не знал, что они припрутся сюда! Лили, я… - Туда, куда и всегда! Хах! Я тебе что, такая же фанатка, готовая раздвинуть перед тобой ноги в мужской раздевалке?! - Что?! – завопили девицы, оторвавшись от парней. Поттер смотрел на меня с вытаращенными от шока глазами. - Лили, прости, блин, я просто… - Просто что? Все, я ухожу. – я бросилась прочь из этой чертовой раздевалки, подальше от этого похотливого идиота. Надо же было так нарваться!» Четыре дня я делала вид, что его не существует: мне не привыкать так делать. Он по двадцать раз в день пытался выпросить мое прощение, но я была и остаюсь так зла, что об этом не может быть и речи. Нет, я сказала! Правда, сегодня он как-то поутих и просто печально смотрел в мою сторону. Что поделать, сам виноват. … Реферат по травологии застопорился на самом интересном месте, и я, не имея больше идей и общих слов, дабы заполнить необходимый Стебль объем пергамента, ела вторую шоколадку кряду, запивая ее черным кофе (эта ночь будет бессонной). В общей гостиной никого уже не было: разошлись по койкам (ну, или по укромным углам, где можно вдоволь потискаться, не рискуя быть замеченными гадкими сплетниками-одногруппниками. Потискаться… Ах, как заманчиво это звучит… К сожалению, потискаться мне не с кем: мы с Поттером так и не помирились. Сначала он две недели валялся у меня в ногах, а потом вдруг резко умолк и затих, прям как на шестом курсе, когда он объявил мне холодную войну. И вот тут-то я поняла, что заигралась в железную леди и даже сама попробовала с ним помириться, но…не сложилось. « Я шагала по направлению к чертовому стадиону, мозолившему мне глаза вот уже третью неделю. Я знала, что он там, погоняет своими своими летающими гриффиндорцами, летает аки ведьма, и все такое, но более подходящего момента может уже не представиться. Он, похоже, сам уже обиделся. Хотя, я же первая обиделась! Ладно, все это женские бредни, надо взять себя в руки и идти туда, и взять его за шкирку, и поцеловать у всех на виду. Потому что я так не могу больше. Финиш. Полный. - Эванс? Я обернулась на звук знакомого голоса: это была та самая сучка Макдональд. - Чего тебе? – ну да, я не всегда кристально вежлива. - Что тебе тут понадобилось? – надо сказать, этот тупой вопрос вызвал во мне бурю негодования. - А ты кто какая, чтобы устраивать мне допросы? Макдональд хмыкнула, а потом внезапно расплылась в гаденькой улыбочке. - Я тут к Джеймсу иду, Эванс. – сладким голоском пропела она,- Передать ему твой привет? Или поцелуйчик? Я почувствовала, как пальцы сжались в кулаки. И вообще, жарко как-то стало! - Передавай ему хоть засосик. Я тут просто гуляю, воздухом свежим дышу, а не мужиков пасу, усекла? Макдональд немного ошалела от подобного заявления, услышанного от такой цивильной и воспитанной ботанички, как я. - Но вы с Поттером… И вот тут я немного облажалась. Даже много. Даже очень много. - А мы расстались. Я его бросила! Так что можешь с разбегу прыгать прямо на него. Адьос! Мне надо было как можно скорее свалить оттуда, чтобы больше не видеть эту идиотку, и немного прийти в себя. А потом осознать, что я наговорила…» Я поморщилась, вновь вспомнив этот гадкий эпизод. Но потом все стало еще хуже… «Вечером дня моей всемирной лажи жизнь подбросила мне еще одну неприятность, переросшую в огромную проблему, причем, созданную мною же самой. Я смирно писала эссе, пила чай, да и вообще никого не трогала, как вдруг в гостиную ворвался взбешенный Поттер. Резким движением руки он смахнул все мои учебные прибамбасы со стола и злобно уставился на меня. - И как это понимать? – прошипел он, склонившись ко мне. - Что? - Сама знаешь! – крикнул он. Вот крики я не люблю просто ужасно. И всегда начинаю кричать в ответ, даже если и виновата. - Не ори на меня! - Эванс! Какого хрена вообще происходит?! Почему эта дура Макдональд передает мне какие-то твои тупые сообщения, что ты меня бросаешь?! Что за херня, я понять не могу?! Что это за выдумки?! Отвечай мне! Живо! Что ты ей наговорила, что?! Он схватил меня за плечами и хорошенько встряхнул. Я молчала. - Эванс? Чего ты молчишь? Ты что, все еще игнорируешь меня? Я не знала, что ему сказать, ну не знала я! Мы же типа в ссоре, а он верит словам Макдональд! Или не верит…ох, отношения – это так сложно. - Эванс? Я молча сняла его ладони со своих плеч и отвернулась, пытаясь сдержать вдруг накатившие слезы. - Эванс, ты плачешь, что ли? …Лили? – его голос прозвучал прямо над моим ухом, и я тут же почувствовала, как он обнимает меня сзади. – Лили? Лили, не плачь. Прости, я наорал на тебя, как конченый идиот, прости меня! Скажи только, что это все неправда! Скажи, я прошу тебя…- я громко шмыгнула,- Ну пожалуйста, Лили… Я не могла вымолвить и слова. Я пойму, если меня назовут идиоткой, так оно, в принципе, и есть, но разве с вами такого не было? Человек просит прощения, и ты знаешь, что он не виноват и хочешь его обнять и сказать что-то,но как будто комок в горле застревает, и нельзя ничего сказать. Потому что есть желание простить, но нет воли пойти против своей сумасшедшей гордости. Потому что кажется, что ты прогнешься под него, если перестанешь дуться. - Лили, не молчи! Не молчи…- его отчаянный шепот сбивал меня с толку,- Если ты будешь так молчать, то я просто уйду, и все. Лили… И тут в гостиную ввалились младшекурсники, радостно болтая и сбивая с разговора. Я уже почти договорилась со своей гордостью… - Ладно. – без его рук стало холодно. – Я все понял. Спокойной ночи. И он ушел. А я прибежала к себе и дала волю слезам.» *** Год неумолимо приближался к концу, и преподаватели, наверное, именно поэтому изо всех сил нагнетали обстановку, нервируя и без того дерганых выпускников. Я готовилась каждый день: писала конспекты, тренировала заклинания…и просто тихо страдала. Страдала понятно из-за кого и понятно почему, но грусти от осознания всего этого не убавлялось. Мы с Джеймсом старательно игнорили друг друга уже месяц с лишним, и даже успокаивающие беседы с друзьями не помогали: он ждал от меня извинений, а я никак не могла заставить себя пойти против нарочитой женской гордости. Глупо, но что делать. Даты экзаменов уже были назначены, что нервировало студентов еще сильнее. Близился и самый распоследний матч нашего выпуска: естественно, Гриффиндор против Слизерина. Вся школа нацепила на себя шарфы: либо красные, либо зеленые. Но больше, конечно, красные. Я вновь погрузилась в чтение параграфа, но буквы будто расплывались перед глазами. Усталость…сумасшествие какое-то. - Лилс, хватит читать, голова взорвется,- тихо произнесла Алиса, валяясь в кресле с коробкой конфет на коленях и медленно засыпая,- ты и так все знаешь, ну. В душе я была с ней согласна, но природные ответственность и чувство долга, а еще и бешеный страх перед экзаменами заставляли меня снова приниматься за изучение первых двух строк, дальше которых никак не удавалось продвинуться. - Ну как знаешь,- поняв, что я не намерена сдаваться, подруга отправилась дрыхнуть. Даже конфеты с собой забрала! Паразитка. Я снова вчиталась в текст учебника. Сон накрывал меня, но я продолжала сопротивляться, а какой-то внезапно появившийся в сознании голос нашептывал что-то успокаивающее, и я словно проваливалась куда-то, проваливалась все глубже и глубже, и вылезать из этой сладкой неги совсем не хотела… … Темнота медленно пропадала, и яркий свет вдруг ослепил мои глаза, открыть которые я смогла не сразу. Я резко распахнула их и уставилась в высокий светлый потолок в каком-то барочном стиле или его подобии. Тогда же я почувствовала мягкость под собой. И вуаля! Я лежала посреди огромной кровати в совершенно шикарно оформленной комнате, и недоумевала, как тут очутилась. - Привет,- чей-то тихий неуверенный голос сломал царившую здесь тишину. Я села в кровати, пытаясь отыскать взглядом говорящего. - Где ты? Кто ты? - Всего лишь я, Лили. – это был…Сев. Высокий, бледный и снова одетый во все черное,- только не пугайся. Я замотала головой, не желая верить в происходящее. Сев меня похитил? Зачем? - Что тебе надо? – выдавила я с трудом. Он в мгновение ока очутился рядом со мной и схватил меня за руку, которую я поспешно отдернула. - Поговорить. - Для этого необязательно было похищать меня! - У меня не было другого выхода. Все это казалось мне каким-то невероятным сном. Я начала озираться с целью найти свою палочку. Слушать бредни этого коварного похитителя я желала в последнюю очередь. - Я люблю тебя, Лили. Я замерла. - Люблю. – повторил он, не отрывая от меня внимательного взгляда. - Сев. - Я готов ради тебя на все. Мне нужна только ты. Я, черт возьми, не гоняюсь за юбками, как этот твой Поттер! Я наконец увидела свою палочку. Она одиноко валялась около будуара. - Скажи, как ты ко мне относишься? Я лишь рассеянно улыбнулась. - Лили… Одно невербальное заклинание, и палочка будет у меня… Сев сверлил меня все тем же умоляющим взглядом, я никак не могла вспомнить чертово заклинание, палочка лежала в стороне…и вдруг раздался какой-то дикий грохот и крики. - Лили! Лили! – еще один знакомый голос. Я аж побледнела, когда Джеймс резко остановился, увидев, что я в кровати, а Северус рядом, и мы занимаемся черт знаем чем. Хотя, на самом деле, ничего не было, но выглядело все именно так… - Что здесь происходит? – поинтересовался Сириус, выглянувший из-за спины Джеймса, лицо которого не выражало ни единой эмоции. – Опа, Эванс, ты чего это… Сев и не думал вступиться за меня и объяснить ситуацию, как и тогда перед началом учебы. На него было жалко смотреть. Я вскочила с кровати и, оттолкнув с дороги Северуса, бросилась к своему благоверному, который, в свою очередь, сделал шаг назад. - Джеймс…- умоляюще произнесла я. - Нет. – отрезал он, развернулся и стремительным шагом вышел из злополучной комнаты. Сириус покачал головой и ушел следом. - Проваливай,- буркнула я в сторону Сева. - Лили…- на этот раз заклинание вспомнилось, и с помощью своей палочки я заставила этого недоноска замолчать. - Натворила я дел,- призналась я самой себе, упала на кровать и разрыдалась. … Год закончился. Экзамены были успешно сданы, и теперь я сидела в самом темном углу Большого зала, выпивая один бокал шампанского за другим, Все вокруг веселились: танцевали, кричали…а кто-то, совсем потеряв приличия, целовался прямо посреди танцплощадки, не обращая внимания на других. Не было только тех, кого бы я хотела видеть больше всего: не было Алисы с Фрэнком, не было Ремуса, Сириуса…и Джеймса. Фрэнк остался сиротой после неожиданного нападения на его родителей, и они с Алисой уехали, как только сдали экзамены. Мы коротко, но сердечно попрощались: мы с Алисой плакали, не стесняясь, а непривычно мрачный Фрэнк все торопил свою невесту. Мародеры уехали всем составом, как только узнали об ужасном убийстве родителей Джеймса. Я не успела ему ничего сказать, ни слова…они уехали все вместе, и я больше их не видела. Писать ему было страшно…кому хочется читать глупые слова соболезнования, похожие друг на друга, в такие печальные периоды жизни. Может, он уже и не ждет от меня ничего…после той идиотской сцены мы совсем не разговаривали. Правда, я заставила Сева пойти к Джеймсу с повинной, но тот все равно не поверил, или еще что…и после этого я поняла, что потеряла его окончательно. Даже Ремус стал обращаться со мной не так по-дружески, как обычно, после того случая. Хоть я и ему пыталась все объяснить. Он только сказал, что я не просто разбила, а растоптала Джеймсу сердце. И я прекратила свои попытки восстановить то, что между нами было. Если вообще что-то такое было.