Параноик

Меня всегда учили, что хороший шпион должен быть параноиком. Я умно кивала, я всегда считала себя прилежной ученицей. Тем более, что я четко понимала, что служба в ЦРУ требует излишней предосторожности. Что ж, я знала, на что иду. Вернее, думала, что знала. Мне говорили: "Не верь в Советском Союзе никому". И я верила, я искренне верила, что не забуду эти казавшиеся естественными правила. Мне повторяли: "Даже, если ты будешь абсолютно уверена в чем-то или в ком-то, ничего не предпринимай, не посоветовавшись с начальством - твою деятельность могут рассекретить". Меня это немного бесило - ну неужели я похожа на дуру, которая не понимает, что к чему? Все, что мне говорили, я считала очевидными истинами. А они все твердили: "Не верь... Не доверяй... Остерегайся..." *** Ленинград встретил меня солнцем и ветрами. Было не то, чтобы холодно, но все же это не то лето, которое я привыкла наблюдать в своей родной Флориде. Ну ладно, и на этом спасибо. Особенно если вспомнить, что мне говорили про здешние зимы... По официальной версии я представляла пресс-отдел консульства США в Ленинграде, чтобы не вызывать подозрений КГБ. По плану, весной 1969 года меня должны были, как одного из лучших сотрудников, перевести в посольство в Москве. Именно там предстояло развернуться моей основной деятельности. А в Ленинграде работы для меня почти не было. Но все, подчиняясь действующему на территории этой страны закону подлости, пошло не по плану. В ночь с 20 на 21 августа 1968 года СССР ввел войска в Чехословакию. Агент в Москве понадобился немедленно. Поэтому в столицу меня собрались переводить уже в ноябре. Но, несмотря на переполох, здесь для меня работы по-прежнему не было. От нечего делать я бродила по улицам, разглядывая местные достопримечательности. Знаю, что нарушала свою легенду - какой же лучший сотрудник шатается по улицам посреди рабочего дня. Но в консульстве на меня не обращали ни малейшего внимания, погода стояла хорошая и соблазн был велик. Проходя по очередной маленькой улочке по направлению к Невскому проспекту, я услышала впереди очень странный шум - крики, ругань, что-то разбилось. Кинувшись вперед, я свернула в небольшой переулок и замерла, а несколько секунд спустя, когда я отошла от шока, здравый смысл заставил меня пятиться назад. Я увидела, как несколько сотрудников милиции методично избивали четырех молодых людей. Свернув за угол, я перевела дух, стараясь привести мысли в порядок и сообразить, что же делать дальше. Значит, так: я ничего не видела, ничего не знаю, меня вообще здесь не было. - Стоять! - донеслось из переулка. Я вздрогнула. Неужели меня заметили? Но нет - это кричали не мне. Один из парней, подвергшихся нападению органов правоохранения, выскочил из переулка и нервно стал озирался. Я, недолго думая, потянула его за рукав в ближайший подъезд. Он, не сопротивляясь, проследовал за мной. Едва мы скрылись за дверью, как двое сотрудников милиции выбежали из-за поворота. Один из них нас, кажется, заметил. Во всяком случае он потянул только что захлопнувшуюся дверь подъезда на себя. Мгновенно оценив ситуацию, я притянула незнакомца к себе и поцеловала. Открывший дверь немолодой милиционер изумленно застыл. Я разорвала поцелуй и, оттолкнув парня в сторону, где его было не видно, вполне натурально ахнула. - Извините! - Ничего... - автоматически произнес мужчина, отступая назад. Дверь, которую он перестал придерживать, снова закрылась. - Извините, - снова повторила я, поворачиваясь к молодому человеку. - Все в порядке... - ответил он. Повисло неловкое молчание. - Спасибо... Вы очень вовремя здесь оказались, - смущенно произнес он. - Пожалуйста, - нет, а что я еще могла сказать? - А что случилось? В смысле, причина вашего конфликта с милицией?.. - Мы устроили акцию протеста против оккупации Чехословакии, - пояснил он. - Я журналист, освещаю политические события, поэтому эта тема мне знакома. А Вы... - он запнулся. - Вы иностранка? - Да, - я кивнула. Наверное, он почувствовал мой акцент. - Я сотрудница консульства. Меня зовут Моника. - Я - Александр... - представился мой собеседник и, болезненно поморщившись, потер скулу. - Вам больно? - встревожилась я. - Завтра, наверное, будет синяк. Но ничего страшного - уверил он меня. - Может быть, Вам стоит пойти к врачу? - Не стоит... - отмахнулся Александр и, меняя тему, спросил: - А почему Вы не на работе? - Я приехала два дня назад, - да, это была почти правда. - Еще не успела начать работать. - И Вы сразу пошли на разведку?.. - он улыбнулся уголками губ. Я вздрогнула при этих словах. - Я бы с удовольствием показал Вам Ленинград, но... А, он имел в виду, что я пошла осматривать город! Я расслабилась. Тем временем улыбка исчезла с его лица. - Но я должен помочь своим друзьям, - Александр осторожно выглянул за дверь подъезда. - Нет, стойте, - нахмурилась я. - Зачем я Вам, спрашивается, помогала, если Вы сейчас кинетесь обратно? - Не кинусь. Я буду действовать иначе, - он мрачно усмехнулся. - В общем... спасибо. Не знаю, что бы я без Вас делал. Кивнув мне, он, еще раз оценив обстановку за дверью подозрительным взглядом, выскользнул на улицу. Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Помощь ему была крайне глупым поступком. Конечно, надо думать, прежде чем что-то сделать. Ну что ж, надеюсь, это не будет иметь никаких последствий... *** В следующий раз раз я увидела Александра уже в Москве, 30 декабря, на предновогоднем приеме в редакции "Комсомольской правды", куда меня пригласили по неясной причине. Впрочем, как объяснили мне в посольстве, такие приглашения не были редкостью. По словам моих "коллег" сотрудников иностранных посольств часто приглашали на различные мероприятия просоветской направленности. Поздравив с наступающим Новым Годом главного редактора газеты Бориса Дмитриевича Панкина и коротко обсудив с ним возвращение мистера Льюллина Томпсона на пост американского посла в СССР и варианты развития дальнейших советско-американских отношений, я откровенно заскучала. Компания собралась проправительственной направленности, большей частью мне незнакомая. Пригубив бокал грузинского вина Ахашени, я погрузилась в свои мысли. Меня отвлекло осторожное прикосновение к плечу. Вздрогнув, я быстро обернулась. Позади меня стоял Александр. - Простите, если напугал, - улыбнулся он. - Не мог не подойти и не поздороваться. Здравствуйте, Моника. - Добрый вечер, Александр, - ответила я. - А... что Вы здесь делаете? - Ну... я ведь журналист "Советской Газеты". Меня пригласил сюда один знакомый. А Вы как оказались здесь? Вы же работали в консульстве в Ленинграде. - Меня перевели в Москву. Здесь в последнее время много работы... - пояснила я. - Ну а Вам удалось помочь Вашим друзьям? Александр помрачнел: - Не удалось. Их арестовали. Но давайте не будем говорить об этом. - Хорошо, - согласилась я. - Кстати... Может быть, перейдем на "ты"? Весь оставшийся вечер мы провели с ним вместе - разговаривали, шутили, смеялись, танцевали. Потом он предложил проводить меня до посольства. - Я живу не в посольстве, а в гостинице "Ленинградская". В посольстве сейчас не хватает места для еще одной сотрудницы, - выдала я придуманную "легенду". - Тогда, может, позволишь проводить тебя до гостиницы? - Позволяю! - рассмеялась я. Мы пошли пешком, и добрались до гостиницы только к полуночи. Мне было хорошо и я не хотела расставаться с ним. Поэтому я пригласила его в свой номер. Вообще-то, после 23:00 в гостиницу запрещалось приводить посетителей, но сотруднице иностранного посольства перечить не стали. Однако администратор, встретившая нас в коридоре, так недовольно сверкнула глазами и поджала губы, что я поняла: завтра в посольстве узнают об этом. Но, повторюсь, мне было хорошо и поэтому все равно. - Мило тут у тебя! - прокомментировал Александр, оказавшись в моем номере. Я улыбнулась и, прильнув к нему, прикоснулась своими губами к его. На секунду мы встретились взглядами. Он наклонил голову, целуя меня в шею. Я обхватила его плечи руками. Не отрываясь от поцелуя, он пытался расстегнуть застежку моего платья... *** А утром меня вызвали на ковер. Выпроводив любовника и торопливо собравшись, я отправилась в посольство. Оправдываясь перед послом, я в то же время сама не понимала, как же все произошло. Вроде бы я не собиралась ничего такого совершать, вроде бы я знала, что это очень неосмотрительно с моей стороны, и все равно я пригласила Александра к себе, и более того, я занялась с ним любовью... Поэтому, сваливая всю вину на алкоголь и обещая, что такого больше не повторится, я оправдывалась не только перед начальством, но и перед собой. Я увидела Александра издалека, когда приближалась к "Ленинградской". Он терпеливо стоял перед входом, очевидно, дожидаясь меня и стараясь не обращать внимание на холод.. Первым возникшим желанием было свернуть в сторону, чтобы не встречаться с ним. Но я откинула эту мысль и, решив прояснить все сейчас, направилась к нему. - Привет! - улыбнулся он, заметив меня. - У тебя были неприятности из-за меня? - Нет, все в порядке, - приготовленная речь о том, что мы не можем быть вместе, мгновенно выпала у меня из головы. - Тогда, может быть, прогуляемся? - Давай, - черт возьми, что же я делаю?.. Мы провели вместе весь день, встретили Новый Год на Красной площади... О том, что я не хочу продолжения этих отношений, я не заикалась. К вечеру я вообще об этом забыла. *** С того дня мы стали встречаться, скрывая наши отношения ото всех. Да, он все-таки узнал, что мое начальство было бы против, хотя я не хотела ему об этом говорить. Просто в какой-то момент он спросил, что меня постоянно беспокоит. И я ему все рассказала. Он понял и даже предлагал расстаться, но я не хотела. Мне было плевать, что подумают другие - я хотела быть с ним. Было уже лето, середина июня. В тот день мой связной передал мне очень важный сверхсекретный документ. Точнее, письмо. Я не должна была читать это письмо, моей задачей было передать его Льюллину Томпсону, нашему послу. В нем, как я позже узнала, были рекомендации по поводу дальнейших действий, подтверждающие связь Томпсона с ЦРУ, а также содержались имена некоторых шпионов ЦРУ, о которых он не знал и которые должны были ему помочь. По правилам я должна была сразу пойти в посольство, но в ресторане гостиницы "Украина" меня ждал Александр - мы договорились встретиться. Поэтому я решила сначала заглянуть туда и сказать ему, что сегодня я занята. Александр ждал меня за заказанным столиком. - Все-таки давай пообедаем, и ты пойдешь? - предложил он, выслушав меня. - Ладно, - кивнула я. Сидя напротив него, я вдруг отчетливо поняла, что влюбилась. Нет, не так: не влюбилась, а полюбила. Причем того, кого не стоило. Мне требовалось время, чтобы разобраться в себе. Если я его люблю, то я тем самым предаю Америку. И значит, чтобы не натворить проблем для Родины, мне следует уйти из ЦРУ. Но если я это сделаю, то мне придется покинуть Советский Союз. И мы вряд ли когда-нибудь увидимся с Александром... С Сашей... Как все сложно! - Я отойду в туалет, хорошо? Сумку здесь оставлю. Подождешь? - Конечно, - согласился он. Уже возвращаясь из туалета, я отыскала Александра взглядом... и оцепенела. Моя сумка была открыта, а в руках моего возлюбленного было то самое письмо, которое я должна была передать мистеру Томпсону. На негнущихся ногах я подошла к нашему столику. Александр поднял на меня глаза. - Значит, ты работаешь на ЦРУ? - поинтересовался он. Я молчала. Александр широко улыбнулся.