Сказка на ночь или как соблазнить рыцаря...

Жарко. Все тело будто горит — тупая, пульсирующая боль в плече заставляет тихо постанывать. Осторожное касание прохладных пальцев к мокрому от пота лбу. Глаза закрыты, но воображение добросовестно обрисовывает изящные руки с тонкими запястьями, небрежно выводит неаккуратно торчащие пряди огненно-рыжих волос и невыносимо зеленые глаза с ехидной искоркой. Эдгар, сам того не осознавая, тянется вслед за невесомой лаской. - Проказник! - игривый голос заставляет рыцаря распахнуть в изумлении глаза. Голос, несомненно, принадлежит женщине. Сосредоточившись на реальности, Милтону захотелось вновь застонать. Не от боли. От ужаса. Перед ним действительно была женщина... точнее женщиной этот, почему-то до сих пор живой, памятник прошлому столетию мог зваться лет пятьдесят-шестьдесят назад. Даже хорошее воспитание, которое просто заставляло Эдгара уважать старшее поколение, не могло спасти от ужаса перед тем, что ЭТО, почти лысое, с обвисшей морщинистой кожей и беззубое существо, пускающее тонкую нитку слюней, могло творить с его бессознательным телом все, что душе угодно! - Кто вы?! - враз осипшим голосом проговорил блондин, внутренне надеясь, что все это лишь галлюцинация его воспаленного мозга. - Очнулся, милок! - прошамкала старушка. - Я Грета — главная сестра Дома Страданий. Очень говорящее название! Милтон не сразу вспомнил, что «Домом Страданий» в некоторых городах называют лекарские дома — это, вроде, была инициатива священников. Подробностей религиозных трактатов Эд не помнил, но где-то говорилось, что чем больше человек страдает при жизни, тем лучше ему будет житься после смерти. Смысла трактатов рыцарь так и не понял, да и не особо жаждал, но раз здесь фигурирует «Дом Страданий», значит, в городе достаточно сильны сторонники священников. Вспомнив, кем является его спутник, которого, кстати, в комнате не наблюдалось, Милтон забеспокоился. - Сест... - назвать ее «сестрой» язык так и не повернулся, поэтому рыцарь замолчал. Старушка то ли сделала вид, что не заметила заминки парня, то ли банально не услышала, потому что ее лицо ни на мгновение не изменилось. - О, благородный Милтон очнулся! - от неприятной паузы в разговоре блондина избавил смутно знакомый голос. - Как раз вовремя! В комнату вошел священник в длинной белой рясе. На груди у него висели четки с крупными деревянными бусинами — такими и пришибить в благостном просвещении немудрено. Ничем непримечательная внешность, если бы не серые глаза, горящие фанатичным огнем... - Тирен! - воскликнул Эдгар, мучительно надеясь, что натянутая улыбка получилось не слишком фальшивой — вот только этого урода ему для полного счастья не хватало! И рыжий некромант так не вовремя пропал! Священник, кивнув старухе, которая тут же поспешила удалиться, подвинул стул к кровати, где, собственно, находилась тушка рыцаря. - Я счастлив, что вы оправдали мои надежды, господин рыцарь! Мало кто в наше время способен оторвать себя от пагубных соблазнов мирской жизни и отправиться судить мерзких тварей... - Тирен что-то вдохновленно продолжал, а Милтон привычно отключился от гнетущей его мозг чуши. Но вот когда речь зашла о «захвате нечисти» и «костре», запаниковал, потому что затуманенное болью в плече сознание начало что-то такое смутное понимать. - А где сейчас тот нечестивец, которого я привел сюда? - осторожно спросил парень, отвлекая священника от радостного описания предстоящего самоуправства. - Как где?! Под надежной охраной в подвалах нашей церкви. Сейчас готовят костер, потом стандартная церемония и торжественное сожжение. Эдгар открыл рот и закрыл его. Слов не было. Его некроманта хотят сжечь!!! Вспомнив, как обычно проходят подобные «церемонии» для обычных преступников, в светлой головке рыцаря созрел план. Безумный, но он вполне может сработать — главное, чтобы Льюис не натворил глупостей. - Я смогу присутствовать на казни? - Конечно! Ради этого я и пришел — на площади тебе будет высказана отдельная благодарность — люди должны знать своих героев! Милтону оставалось только согласиться. *** Льюиса, напялив сверху его обычных вещей бесформенный балахон, старательно привязывали к высокому столбу в окружении многочисленных веток и дров, политых смолой. К вящему удивлению парня, его даже не обыскивали — сумка, ради которой он и поперся на Могильники, была с ним — священники даже не озаботились ее снять. Сопротивляться сил не было — выжав себя досуха на магическом уровне, Фриган с трудом стоял на ногах, поэтому, в какой-то мере, даже был благодарен молчаливым послушникам, которые готовили его к казни — если бы не они, то у некроманта бы давно подкосились ноги и он упал. Встречать свой конец на коленях слишком унизительно. Смерти, в силу выбранной профессии, Льюис совсем не боялся. А вот боль он не любил, но делать особо нечего — на Эдгара, у которого началась лихорадка от, как показалось сначала, пустяковой царапины зомби, надежды не было. Не умрет, уже хорошо будет — некромант чувствовал угрызения совести из-за того, что по его вине, рыцарь, возможно, так бесславно закончит свою жизнь. Впрочем, если организм силен, а парень сообразит обратиться к магам, то все у него закончится хорошо — максимум появится любовь к недожаренному мясу. Мысли о несуразном рыцаре, который всего за пару дней успел стать, если не близким другом, то важным человеком уж точно, убаюкивали панику — как бы рыжий некромант не храбрился, умирать он не хотел. Кроме воспоминаний об Эдгаре, его радовала еще одна вещь — артефакт, который тупые священники не догадались вытащить из его сумки, сгорит вместе с ним и бывший учитель долго будет выть от досады и бессильной ярости. Между тем, последние приготовления подошли к концу — оба послушника спрыгнули вниз с помоста, оставив некроманта одного, вместе с дровами. Рядом на помост с трудом забрался священник в белых одеждах. На жилистой шее - массивные бусы из темного дерева, названия этого атрибута маг так и не смог вспомнить — мелькнула мысль о том, что если этим «украшением» ударить по голове, до костра может и не дойти. Мелькнула и пропала, потому что в первом ряду собравшейся толпы, Льюис видел Эдгара. Рыцарь стоял, слегка покачиваясь, отказавшись от помощи восторженно на него смотрящего послушника. «Интересно, что священник им про рыцаря наплел? Столько соплей!» - презрительно подумал некромант, стараясь скрыть радость от того, что с Милтоном все более-менее в порядке, даже от самого себя. Замахав зажженным факелом из стороны в сторону, сероглазый священник что-то вдохновленно вещал замершей в благоговении толпе. Когда он, наконец, закончил, в тот самый момент, когда огонь факела почти начал лизать сухие ветки сложенных бревен, раздался сильный и спокойный голос Эдгара: - Именем Старого Закона, я желаю взять этого некроманта в свои законные мужья. В наступившей тишине раздался мученический стон. К своему ужасу, Льюис понял, что стон принадлежит ему.