О клинках и драконах

      Влетаю в квартиру, прижимая к груди деревянные ножны, обтянутые тонкой кожей, и первым делом примеряю их к кинжалу. Дерево плотно охватывает клинок, но достаточно небольшого усилия, чтобы вытащить его обратно. Идеально. Когда я пришла заказывать ножны, мастер долго вертел кинжал в руках и удивленно разглядывал. Я спросила, что его так поражает, и он сказал, что клинок не кованый. Я не понимала, как это возможно, но оружейник не смог ничего объяснить, так что, в конце концов, я просто заказала ножны и ушла. Подумаешь, не кованый клинок. С кем не бывает? Ласково провожу пальцем по теплой матовой поверхности лезвия. Я люблю этот кинжал, и какая разница, как он сделан? «Спасибо…» - «чужая» мысль иглой вонзается в мозг. Вскакиваю, прижимаясь спиной к стене, и судорожно оглядываюсь по сторонам. - Кто здесь? – мой голос дрожит. «Тише, тише. Все хорошо. Ты никогда не разговаривала телепатически?» - ощущение такое, словно в голове поселился кто-то маленький, но назойливый.       Делаю несколько глубоких вдохов. - Спокойно, Таша. Не сходи с ума. Не слушай голоса в голове – это обычно плохо заканчивается. Ничего, шизофрения лечится, и ты скоро вернешься в общество, - звук собственного голоса немного заглушает чужие мысли.       Делаю неуверенный шаг в сторону от стены. До слез обидно сойти с ума вот так, ни с того, ни с сего. Может, пройдет? Вроде, пока все нормально… «Ты не сошла с ума…» «Спасибо, обнадежил!» - сначала мысленно огрызаюсь, и только потом понимаю, что начала отвечать этому идиотскому «голосу». Здравствуй, уютная комнатка с белыми мягкими стенами! «Выслушай меня…» «Да говори уже! Все равно в дурдом, так что терять мне нечего», - меня охватывает какое-то странное чувство фаталистического куража, и я сажусь обратно на диван с серьезным намерением выслушать, что скажет мне этот сюрреалистический «голос». Такое обычно бывает во сне, когда даже самые невероятные вещи воспринимаются как норма. Всегда любила свои сны… Впрочем, о чем это я? «Ты успокоилась?» - заботливо интересуется мой невидимый собеседник. «Абсолютно. Я спокойна, как танк. Говори».       Голос неуверенно хмыкает, но не замолкает: «Мое имя Тсуме». «Приятно познакомиться», - ядовито ухмыляюсь, но усилием воли держу себя в руках, не давая накатывающей истерике прорваться наружу. «Мое имя переводится как «коготь». Я – кинжал, который ты держишь в руках». «ЧЕГО?!» - опускаю взгляд и тупо рассматриваю кинжал, который так и не положила на место. Он не светится, не пульсирует, не смотрит на меня внезапно открывшимися глазами. Кинжал, как кинжал, такой же, как всегда. «Чем докажешь?» - прижимаю клинок к груди, отказываясь приносить его в жертву собственному безумию. «Эээ… - голос звучит смущенно. – Я умею только говорить. Там, где я был создан, встречается оружие с собственной волей, поэтому доказательств никто обычно не требует…» «Ну и ладно», - тянусь к полке, чтобы положить кинжал. «Нет, погоди! Я, кажется, придумал. Если я расскажу тебе об одном своем особом свойстве, ты мне поверишь?» «Я смогу проверить твои слова?» «Да». «Тогда поверю». «Я сделан из осколка драконьего когтя, поэтому я гораздо тверже обычных клинков и могу резать металл». «Металл?» - оглядываюсь по сторонам, думая, на чем бы попробовать. Вспоминаю о ноже, который мне когда-то подарил один знакомый. Этот нож мне никогда не нравился, так что, если все правда, будет не жалко. Еще бы вспомнить, где он… Обшарив всю комнату, наконец, нахожу короткий узкий нож с несуразно массивной рукояткой. Пожав плечами, замахиваюсь и бью кинжалом прямо по лезвию. Признаюсь честно, ожидала, что клинки просто стукнутся друг о друга, поэтому вид падающего на пол куска стали повергает меня в шок. Несколько минут я тупо смотрю то на обрубок ножа в руке, то на кусок лезвия на полу, то на кинжал, на котором не осталось даже царапины. - Это невозможно, - шепчу, как мантру, отказываясь верить собственным глазам, но ровный диагональный срез на ноже красноречиво говорит об обратном. «Теперь ты мне веришь?» «Да… нет… то есть, не знаю… это не так просто». «Ты обещала поверить». «Я помню. Давай будем считать, что верю, а я попробую со временем убедить в этом и себя тоже». «А получится?» «Обещала же». «Хорошо. Так и поступим. Тогда начнем сначала. Я Тсуме, и я сделан из осколка когтя последнего Серебряного дракона. Являясь частью его сущности, я храню его сознание и память». «А моему сознанию придется поверить еще и в то, что где-то есть драконы». «Там, откуда я родом, уже нет. Осталось одно драконье яйцо, но детеныш без посторонней помощи не сможет появиться на свет». «О, ну это, конечно же, меняет дело. Сейчас, по законам жанра, ты скажешь, что я какая-нибудь избранная, которая должна пойти и высидеть последнее драконье яйцо!» - усмешка вместо привычно саркастической получается какой-то кривой и слегка безумной. «Да? Вообще-то, я не собирался говорить ничего подобного». «А зачем ты тогда вообще заговорил?» «Поблагодарить за заботу и предложить свои услуги». «Услуги? Хочу напомнить, что ты кинжал… Если, конечно, дело все-таки не в шизофрении». «Я храню память и мудрость древнего дракона! Я могу помочь советом в трудной ситуации», - подумать только, кинжал на меня обижается… Бред. «Ага, только я живу не в мире «меча и магии». У нас драконы – это просто миф. Я сомневаюсь, что ты способен ориентироваться в наших реалиях. Но за предложение спасибо», - а ведь неплохо было бы… «Ну, люди-то везде одинаковые. А в них я вполне «ориентируюсь». Могу отличить, говорят они правду или лгут, понять, что они чувствуют и думают». «Не уверена, что это сделает мою жизнь проще, но звучит заманчиво. А ты, значит, способен воспринимать окружающий мир?» «Да, но не очень далеко. Зато в достаточно широком спектре». «Это получается, что мне придется постоянно носить тебя с собой?» «Да. А это проблема?» «Пожалуй, нет. Что ж, давай попробуем, что из этого получится».       Я уже давно перестала воспринимать происходящее, как реальность, и просто терпеливо дожидаюсь, когда же, наконец, проснусь.