О клинках и драконах

      Мы торопимся, как можем. Короткие остановки заменяют полноценные привалы, быстрые перекусы практически на ходу – вместо нормальной еды. По идее, такой стремительный марш-бросок должен вымотать отряд еще до начала боя, но ребята не выглядят уставшими, да и я чувствую себя вполне хорошо. Какая-то магия? Или очередная «особенность мира»? Впрочем, времени думать о подобной ерунде нет.       За несколько часов до заката мы входим в древние ворота города мертвых. Кругом тишина, как и должно быть в Некрополе. Каменные гробницы простираются на сотни метров. Мы стоим на возвышении, и я, затаив дыхание, рассматриваю древние сооружения. Впрочем, командир не дает нам долго глазеть на город. Мы сбрасываем рюкзаки, и ребята обнажают оружие. Даже Миша и Агата достают кинжалы. Я поспешно вытягиваю из ножен меч Лекса. Командир окидывает нас быстрым взглядом и делает знак следовать за ним. Мы спускаемся в ущелье. Наша цель – центральная, самая большая гробница Некрополя. Однако не успеваем мы пройти и двух десятков шагов, как замечаем справа брошенный меч, а чуть дальше за ним – тело воина. - Стивен… - еле слышно выдыхает Агата. - Там еще один труп… - указывает в сторону Калеб. – Похоже, не человеческий.       Мы подходим ближе. Перед нами крупная крылатая тварь, напоминающая человека лишь отдаленно. У существа серая шкура, мощные трехпалые руки, увенчанные длинными когтями, маленькие глазки и хищные клыки в разинутой пасти. - Вот что видел Вей, - взволнованно шепчет Миша. – Химеры. - И, наверняка, не сами по себе, - Лекс пинает валяющийся рядом кривой меч. - Надо найти ребят, - решает командир. Он внимательно рассматривает следы на земле.       Пока мы движемся в сторону от дороги, петляя между склепами, я вспоминаю, что Лекс рассказывал мне о химерах во время обучения. Это крупные, быстрые твари, нечувствительные к боли. Предпочитают атаковать с воздуха, поэтому редко нападают в лесах или городах. Убить это существо можно, пробив ей сердце или отрубив голову. Сами по себе химеры не отличаются умом, поэтому хороший воин может уложить с десяток тварей, не испытывая особых затруднений. Однако существует особый класс магов – заклинатели химер. Такие маги способны контролировать поведение монстров, словно кукловоды. Тогда Химеры становятся очень опасной силой. Судя по словам Лекса, местные твари находятся под контролем заклинателей, а значит у нас проблемы…       Задумавшись, я не замечаю, что отряд остановился, и врезаюсь в спину Эшли. - Что случилось? - Похоже, нам некого спасать, - лучник отходит чуть в сторону, и я вижу перед собой поле боя. Возле белой стелы, устремившейся к небу, на земле остались шесть трупов – две химеры и четыре человека. Оуэн, Аро, Тамир и Рэй. Их доспехи залиты кровью, а над головами роятся потревоженные мухи. Я отворачиваюсь и утыкаюсь в плечо Миши, не в силах смотреть на это. Словно сквозь вату до меня доносится голос командира: - Судя по следам, тварей было не меньше дюжины. Надо скорее добраться до гробницы Демиаса. - А как же ребята? – возражает Агата. – Оставим их на съедение падальщикам? - У нас нет времени. Пока нас не заметили, надо этим пользоваться.       И в этот момент со всех сторон раздается хлопанье кожистых крыльев и раскатистый рык. - К бою! – приказывает Капитан. – Лекс, постарайся отследить и уничтожить заклинателей! Да хранят нас боги…       Однако химеры не спешат нападать. Два десятка тварей лишь угрюмо кружат там, куда не долетают стрелы, а невдалеке вдруг появляется высокий брюнет. Он спокойно, почти расслабленно подходит к нам, и я узнаю в нем человека, когда-то назвавшегося Олегом. Он одет в длинный темный балахон, подпоясанный широким кушаком. Остановившись в паре метров от Капитана, парень чуть высокомерно улыбается. - Вы должны понимать, что вы в очень невыгодном положении, - вместо приветствия произносит он. – Но я готов договориться. - Кто ты такой? – жестко перебивает командир. - Мое имя вам ни к чему. Имеет значение лишь то, что я представляю интересы герцога Аи, - Олег отвешивает шутовской поклон. - Мы не намерены договариваться с Аи. - Я готов сделать вам очень щедрое предложение. Вы ведь понимаете, что ничто не может быть ценнее жизни? Разумеется, понимаете. А мы готовы сохранить жизнь Вам и Вашим людям, если вы сделаете для нас сущий пустяк: отдадите кинжал и девчонку.       Вместо ответа в брюнета врезается молния, сорвавшаяся с пальцев Лекса. Впрочем, она просто пролетает сквозь парня, не причинив ему никакого вреда. - Вы думали, я здесь во плоти? – издевательски смеется посланник герцога. – Но я понял ваш ответ. Прощайте.       Фантом растворяется в воздухе, а химеры, издав яростный вопль, переходят в наступление.       Я едва замечаю, как первая тварь пикирует на нас – слишком быстро. Впрочем, пока я пытаюсь отследить ее полет, Калеб успевает воткнуть меч ей в грудь. Химера падает, но на ее месте тут же появляется другая. Они нападают всей стаей, атакуют и тут же взмывают в небо, чтобы в следующее мгновение снова спикировать нам на головы. Ребята защищаются изо всех сил и защищают меня. Мне еще не пришлось воспользоваться мечом, который я крепко сжимаю во влажной ладони. Сердце выстукивает бешеный марш. Страшно до паники. Кругом крики, кровь, смерть и лязг стали. Я совершенно перестаю понимать, что происходит. Вот Таки, закрывающий меня, падает, и я вижу перед собой окровавленную морду химеры. Наугад тыкаю в тварь острием меча. Клинок вонзается во что-то твердое, и я пытаюсь вытянуть его обратно – не получается. Чувствую сильный рывок, и, одновременно с этим, правое плечо пронзает острая боль. Я, кажется, кричу… Рука уже не сжимает рукоятку меча, а ноги сами несут меня подальше от поля боя.       Прихожу в себя в небольшом приземистом склепе. Я сижу на земле, между каменным саркофагом и стеной, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом. Меня трясет, а лицо мокрое от слез. Правый рукав насквозь пропитался кровью. «Таша? Таша!» - взволнованно зовет Тсуме. Видимо, давно пытается до меня докричаться. «Чего ты еще от меня хочешь? – мысленно огрызаюсь, глотая слезы. – Простейшее задание, почти развлекательная прогулка, скоро вернемся домой! Меня никто не предупредил, что я тут могу сдохнуть к чертовой матери!»       Шмыгаю носом и пытаюсь вытереть рукавом слезы. Я злюсь на Тсуме, на Принца, на Лекса, на весь этот долбаный мир… и мне безумно страшно. Я не хочу умирать. «Таша, прости. Если бы я мог предположить, что все так обернется, я бы не уговаривал тебя соглашаться на это задание. Мы бы пошли в гильдию магов или придумали еще что-нибудь. Прости…» - я чувствую, что Тсуме расстроен, и моя злость проходит. «Ты не виноват». «Виноват. Я знал этот мир и должен был догадаться, что так просто все не будет. Таша, нам нужно выбираться отсюда». «Как?» «Только гробница Демиаса защищена достаточно хорошо…» «Нет! – меня охватывает паника. – Я никуда не пойду! Я вообще отсюда не выйду!»       Меня снова начинает трясти. «Таша…» «Я не хочу умирать! Мне страшно! Я хочу домой!» «Таша, нас ищут химеры. Они могут ворваться сюда в любой момент, а у нас из оружия только я. Здесь точно не выжить». «Я не хочу… Мне страшно…» - снова вытираю рукавом слезы. В глубине души я понимаю, что Тсуме прав, но я боюсь. Еще и рука болит… Кровь не останавливается. «Ты уверен, что они не смогут войти в гробницу Демиаса?» - наконец, спрашиваю я спустя несколько минут. «Да».       Молча отрываю полоску ткани от рубашки и пытаюсь перевязать руку. Мне не страшно. Мне не страшно…       К выходу из склепа ведет короткая лесенка. Поднимаюсь, стараясь не шуметь. Каждый шаг как маленький подвиг. Приоткрываю тяжелую дверь – вроде никого. Сквозь щель мне виден шпиль нужной гробницы. До нее метров сто. Если бежать изо всех сил, то добраться до цели можно за 15-16 секунд. Быстро? Да, если имеешь дело с людьми, но для химеры 15 секунд – целая вечность. Я стою на пороге склепа, не решаясь выйти. Сердце бешено колотится, а правая рука как будто охвачена пламенем. «Таша, надо торопиться».       Киваю, как будто Тсуме меня видит, и невероятным усилием воли заставляю себя покинуть свое временное убежище.       Перебегая от склепа к склепу, чувствую себя американским шпионом на задании. Это, наверное, очень смешно выглядит со стороны, но мне не до смеха. За каждым углом чудятся притаившиеся химеры. Время от времени я замечаю тварей в небе, но они далеко. Ребята, похоже, еще держатся, а значит, у меня есть шанс. Только бы не заметили…       До заветной цели остается около двух десятков метров. Я ныряю за очередной склеп и вдруг сталкиваюсь с мужчиной, одетым в такой же балахон, в каком был Олег. Секунду мы ошарашенно смотрим друг на друга, а потом он ехидно ухмыляется. - Сюда! Девчонка здесь!       Не раздумывая, бью ублюдка кулаком в солнечное сплетение и, схватив за воротник балахона изо всех сил впечатываю головой в стену склепа. Камни окрашиваются кровью, а мужчина мешком оседает на землю. Я слышу хлопанье крыльев. «Беги!» - раздается в голове телепатический вопль Тсуме.       Срываюсь с места и почти лечу к гробнице Демиаса. Это самые длинные двадцать метров в моей жизни, но у меня получается. Я вбегаю в строгую арку без намека на дверь, спотыкаюсь, зацепившись за порог, падаю, разбивая колени о каменный пол и заваливаясь на больную руку, но это уже неважно. Я внутри, а химера снаружи не в силах преодолеть защитную магию гробницы. Спасена…       Я перекатываюсь на спину и несколько минут просто лежу, пытаясь отдышаться. Адреналин постепенно отпускает, сердце бьется спокойнее. «Тсуме, у нас получилось…» «Да. Ты молодец». «Стыдно перед ребятами…» «Не думаю, что они злятся. Скорее беспокоятся». «Надеюсь, они справятся». «Я тоже».       С трудом сажусь и оглядываю помещение. Это что-то типа холла. Стены покрыты гравюрами, а под высоким сводчатым потолком прорублены небольшие окошки. В противоположной от входа стене еще одна арка. Я через силу поднимаюсь на ноги. Меня шатает, во всем теле непонятная слабость. Правая рука онемела, и по ней до сих пор струится кровь. Ничего, Миша все вылечит, когда закончится бой. Только бы с ней все было в порядке, только бы ребята победили.       Держась за стену, медленно добираюсь до арки и прохожу во внутреннее помещение гробницы. Оно гораздо больше и богаче. В неярком свете, проникающем сквозь такие же, как в «холле», окошки под куполом, я вижу выложенные мозаикой стены, гранитные плиты пола, малахитовые колонны и мраморный саркофаг. Что удивительно, саркофаг расположен вертикально у дальней стены, а в самом центре зала стоит огромное, почти вполовину моего роста, яйцо. К нему я и иду, оставляя за собой кровавые следы. «Тсуме, это оно, да?» «Да». «И что надо сделать?»       Я опускаюсь на колени и кладу руку на гладкую, блестящую скорлупу. Яйцо теплое и слегка пульсирует. «Надо его разбить». «А куда бить? И как сильно? Вдруг я попаду в дракончика?» «Не бойся, ты его не поранишь. Просто ударь сверху, чтобы треснула скорлупа».       Я медленно вытаскиваю кинжал из ножен. Приходится делать это левой рукой, потому что правую я уже не чувствую. Удар получается неточным, клинок соскальзывает, но скорлупа, тем не менее, покрывается сетью трещин. Словно в замедленной съемке я наблюдаю, как она осыпается на гранитный пол, и небольшой серебристый дракончик разворачивает крылья и распахивает пронзительно-желтые глаза. Это самое прекрасное существо, которое я когда-либо видела. Протягиваю к новорожденному дракону руку и ласково глажу ящера по изящной голове. Он фырчит от удовольствия, а я невольно улыбаюсь.       Оставаться в вертикальном положении нет сил – усталость берет верх, – и я ложусь прямо на холодные плиты пола. Глаза слипаются. Я крепче сжимаю в ладони рукоять Тсуме, чтобы не потерять его. Прежде, чем провалиться в сон, я успеваю почувствовать, как дракон вылизывает мои пальцы. Я снова улыбаюсь и засыпаю с мыслью, что ребята будут рады…