О клинках и драконах

      Белый мраморный ангел, сидящий на небольшом постаменте, прижимает к груди тонкий кинжал светлого металла с переплетенной кожаным шнурком резной рукоятью. На губах скульптуры застыла неуверенная полуулыбка. На постаменте выгравированы две даты и имя. Вместо эпитафии одно слово – «Спасибо». Сложенные за спиной крылья ангела оплетают посаженные заботливой рукой белые розы. - Значит, здесь она похоронена? – хрупкая девушка с длинными светлыми волосами, перехваченными шелковой лентой, легко касается холодной мраморной руки. - Да, - молодой мужчина убирает за ухо прядь каштановых волос и грустно улыбается. – Когда мы нашли ее, она была уже мертва – лежала на полу в гробнице, крепко сжимая рукоять своего кинжала, а новорожденный дракон лизал ее перепачканные кровью руки. Что странно, она улыбалась…       Девушка опускается на одно колено перед надгробием и едва слышно шепчет: «Мне жаль…» Мраморный ангел отвечает все той же неуверенной полуулыбкой. Блики заходящего солнца каплями крови стекают по лезвию кинжала.       Блондинка встает и оборачивается к мужчине; на ее лице выражение глубокой скорби. Она проходит мимо, почти задев шатена плечом, и останавливается на расстоянии шага. - Знаешь, Лекс, в такие моменты я задумываюсь, что вся наша сила – скорее проклятие, чем благо, - тихо произносит девушка. – Мы способны побеждать целые армии взмахом руки, уничтожать миры одним взглядом и создавать на их месте новые щелчком пальцев. Почему же нам не хватает сил защитить тех, кого мы по-настоящему любим? – ее глаза насыщенно-голубые, словно небо в ясный день.       Лекс качает головой и улыбается. - Человек жив, пока о нем хоть кто-нибудь помнит, а эту девочку мы не забудем никогда. Правда, Таша?       Серебристый дракончик, свернувшийся клубком у ног Лекса, приоткрывает желтый глаз и согласно фыркает…