Влюбиться в ангела.

В подвале, где находились камеры заключения, невозможно было узнать, утро было на улице или вечер. Окон в помещении практически не было, а если где-то они и были, то находились вне камер и под потолком. Обычно люди здесь ориентируются на жизненные ритмы своего организма и девушек, приносящих им еду. То, что настал новый день, Майкл понял по Рихарду, пришедшему к нему. – Доброе утро, малыш. Настало время поговорить с тобой тет-а-тет. Добрые дяди из Инквизиции доверили мне провести над тобой следствие, после которого ты получишь приговор, – слащавым голосом пропел мужчина и криво ухмыльнулся. – Ты рад? – Сейчас взлечу от счастья, только, боюсь, цепи помешают, – буркнул в ответ Саловер. – Ну, ну, не будь так груб, в моих руках твоя судьба как-никак. Ты только посмотри, насколько я добр к тебе, даже ещё один шанс даю. Можешь радоваться – ты первый, кто заслужил такое снисхождение от меня. Подумай напоследок: будешь со мной – дарую тебе жизнь, если нет – пеняй на себя. – Лучше сдохнуть, чем потерять гордость, – Майкл дерзко смотрел в лицо Рихарда. – Только она у меня и осталась. Человек без гордости рискует потерять и свою личность. Человек без личности – зверь, живущий одними инстинктами. Я не собираюсь опускаться до этого. – Складно говоришь, да только впустую, – мужчина устало закатил глаза и зевнул. – Так, всё, закончили разговоры. Сейчас я отстегну твои цепи, и ты последуешь за мной. И даже не вздумай сбегать, убью на месте. – Как будто, ты не захватил кандалы, – с усмешкой сказал Майкл. – Никогда в это не поверю. На эти слова Рихард ненадолго вышел. Когда вернулся, в руках он держал кандалы. Тряхнув ими в воздухе, он с усмешкой на лице спросил: – Ты про них? Да, интересная игрушка. Но ты ведь хороший мальчик и не вздумаешь сбегать. Ты же не хочешь умереть от арбалетной стрелы, которая будет торчать из твоей спины. Многие Инквизиторы – хорошие стрелки. Откинув кандалы, Рихард подошёл к Майклу и медленно расстегнул цепи, которые с грохотом упали на пол. Саловер начал разминать затёкшие руки. Тем временем мужчина придирчиво ещё раз полностью осмотрел с головы до ног парня и, облизнувшись, сделал себе какие-то выводы. Вспомнив о деле, он толкнул Майкла в спину. – Выходи, я иду сзади. Не забывай, что сбегать лучше не пытаться, иначе – смерть. Хотя, в твоём-то случае… Майкл ничего не ответил. Выйдя из камеры, он с гордым видом направлялся по указаниям священника. Вдвоём они вышли из подвала, придя в главный зал Инквизиции, а оттуда направились на третий этаж. Там Саловер встретил взглядом своих недавних знакомых: Эрика и Ганса. Те с сочувствием посмотрели на брюнета и пожали плечами, мол, мы ничего не можем сделать. Майкл на это лишь улыбнулся и подмигнул тем двоим. Это не ускользнуло от цепкого взгляда Рихарда. Он резко посмотрел туда, куда мгновение назад смотрел его заключённый, только там уже никого не было. Толкнув Саловера в плечо, они продолжили идти дальше. Как только шаги стихли, Ганс с Эриком вылезли из-за колонны, за которую они спрятались. – У Майкла большие проблемы, – шёпотом сказал Ганс. – Затянулась его чёрная полоса. – С Рихардом он не жилец, – добавил также тихо Эрик. – И самое обидное то, что мы парню ничем вообще помочь не можем. Парни ушли, думая, чем же они могут помочь Саловеру. Им не хотелось, чтобы он умер, ведь он им показался очень хорошим человеком. – Всё-таки, мы с тобой неправильные инквизиторы, – усмехнувшись, сказал Эрик, чеша в затылке. Майкл подошёл к небольшой железной двери, покрытой серой краской. Краска местами уже облезла, да и сама дверь, казалось, еле болтается. Однако это было ошибочным мнением. То, насколько тяжело её открывал Рихард, говорило о том, что эта дверь выдержит и атаку слона. Внутри всё было окрашено в белый цвет. Комнатка оказалась небольшая. Посреди стоял белый стол, за которым находились два стула. И всё. Никаких орудий пыток, извращённых приборов. – Присаживайся, – сказал Рихард, усаживаясь на один из стульев. Майкл сел на второй стул и стал дожидаться, о чём же с ним хотели поговорить. Мужчина напротив явно не спешил начинать разговор. Медленно рассматривая каждый сантиметр парня, в глазах Рихарда разгорался ничего не предвещающий Саловеру огонёк. Наконец, Майклу надоел этот проникающий взгляд. – Я слушаю ваш приговор, – сказал парень. – Вы же уже наверняка всё решили. – А давай подумаем об этом вместе. Что об этом думает Библия? Вспомни, Лев. 20,13. – «Если кто ляжет с мужчиною как с женщиною, то оба они сделали мерзость; да будут преданы смерти, кровь их на них», – не задумываясь, сказал Майкл. – Вот тебе и ответ на твой вопрос, малыш. Но, как я уже говорил тебе ранее, у тебя есть шанс. Ну же, решай быстрее, я долго ждать не буду. – Нет, я не буду этого делать, – Майкл был как никогда груб. Рихард аж побледнел от злости. Он быстро подскочил к Саловеру, схватил его за грудки и поднял в воздух. Их лица оказались на одном уровне. Мужчина пылал злобой. Он с размаху швырнул Майкла в стену; парень больно ударился головой и сполз вниз по стене. Рихард снова подбежал к нему и поднял в воздух. – Ах, вот ты как! – прорычал мужчина. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я всё-равно поимею тебя, – с этими словами Рихард развернул Майкла спиной к себе и ткнул в стену. Саловер вовремя отвернулся, иначе бы ему сломали нос. Тем временем Рихард поднял руки парня ему за голову, придерживая их. Коленом раздвинув ноги, он резким движением стянул с Майкла брюки с нижним бельём, затем начал пошло улыбаться. – Не зря ты мне приглянулся, – пошло прошептал на ухо Саловеру Рихард. Мужчина немного отодвинул парня от стены и чуть наклонил вперед. Сняв с себя брюки и нижнее бельё, Рихард раздвинул ягодицы Майкла и резко вошёл в него. Без подготовки. Саловер громко вскрикнул, из глаз брызнули слёзы. По бедру начала тонкой струйкой течь кровь. Было невероятно больно, даже хуже, чем избиение. Мужчина не дал Майклу привыкнуть. Он со всей силы начал вколачиваться в его тело, при этом томно постанывая. Саловер же только кричал всякий раз, когда мужчина со всей силы ударялся в него, пока не охрип. По лицу бежали слёзы, которые не хотели останавливаться, сознание находилось на грани обморока. Рихард быстро дошёл до оргазма, изливаясь в обмякшее тело. Пнув ногой Майкла, мужчина застегнул штаны, склонился над парнем и сказал: – А ещё сегодня ты умрёшь, человек без гордости. Щенок! – он снова пнул его в живот и покинул комнату. Когда Саловер пришёл в себя, никого рядом не было. На столе стояло ведро воды, рядом лежал кусок белой тряпки и записка, в которой было написано: «Как очнёшься, вытрись и оденься. Мои мальчики по звукам определят, что ты уже в норме». Майкл скомкал бумажку и выкинул её в угол комнаты. Обтеревшись, он оделся и вышел в коридор к двоим «дружкам» Рихарда. Парень выглядел просто ужасно: весь бледный, с безжизненными потухшими глазами, впалыми щеками. Подхватив Майкла под руки, охранники потащили его куда-то. Парню было всё-равно: он умер тогда, когда Рихард изнасиловал его. Теперь это просто тело, которое вряд ли кто уже назовёт Майклом… ----- В груди что-то резко закололо. Неужели с ним случилось что-то страшное? Я начал кричать и вырываться. Кто посмел тронуть его?! Убью, уничтожу! – Отпусти! – в изнеможении кричу я. – Никогда! Собираю последние усилия. Ещё немного и я смогу порвать эти чёртовы цепи. Ну же… Вот, наконец, звенья со звоном разлетелись. Держись, я скоро буду. ----- Простите мне эту жестокость. Мне самой жалко Майкла. И ещё, всё-таки следующая глава точно последняя.