Sick

За последующие несколько часов я вынырнул из бесконечных подушек и одеяла ровно два раза. Чтобы принять лекарство про которое даже во сне помнил. Чудо, которое обещает мне спасение от этой уже надоедливо удобной кровати. Про такое нельзя забывать. В полночь меня разбудило сообщение Сехуна. Он спрашивал, не забыл ли я про лекарство, но чтобы не спугнуть сон, я не стал отвечать на СМС, пообещав про себя ответить на него утром. Меня разбудило солнце. Яркое при яркое. Я жмурился, ворочался и тонул в подушках, но оно забиралось в каждую щелочку, отнимая сон. Наконец оно одержало победу и я с досадой, резко сел на постели гневно откидывая одеяло куда-то в сторону и хмуро глядя на открытый балкон. Мысль о том, что я какой-то удивительно бодрый, наконец, дошла до моих порядком тормознутых извилин и я сменил выражение лица на более счастливое. Подумав о том, что обожаю мать Сехуна, я отправился на поиски завтрака. Про полуночную СМС я благополучно забыл, и вспомнил только около одиннадцати утра. «Не забыл. Спасибо с:» ответил я и вышел на балкон с чаем в той самой кружке-мутанте. Время тянулось приятно долго и я лежал на балконе, думая о том, что, скорее всего, после выходных уже вернусь в университет. Завтра идти смысла нет. Пятница. Решив не тратить драгоценное время и воспользоваться хорошим самочувствием, я принес пару учебников на балкон, чтобы повторить пройденное и просмотреть, что пропустил. От скучного параграфа по истории меня отвлек дверной звонок. Меня едва ли он удивлял. Наверняка Сехун приперся. Я кивнул своему предположению, пропуская друга в квартиру. От него пахло весной. Кажется совсем недавно вымытые волосы растрепанно лежали на голове, а вчерашнюю куртку сменила красная толстовка в белый горошек. - О! - улыбнулся Сехун, - ты больше не фиолетовый! - Спасибо, - фыркнул я, проходя на кухню ставить чайник. - Я звонил. - Извини, я занимался на балконе. - Батан. - Нет. Просто в отличие от тебя периодически пользуюсь мозгом. - Периодически..- повторил Сехун и заливисто рассмеялся, проходя за мной на кухню. Я доставал варенье, булочки и всякую съедобную дребедень и не заметил, как Сехун подобрался ко мне сзади. Развернувшись, я почти врезался в него, а он смотрел на меня с какой-то обеспокоенностью в глазах. Его ладонь легла мне на лоб, а глаза все так же неотрывно смотрели в мои. - Ты хорошо себя чувствуешь? - Лучше, чем вчера, да. Ладонь все никак не исчезала, взгляд все так же испепелял и я, наконец, заметил электрическое покалывание там, где друг соприкасался со мной. Мои щеки уверенно залила розовая краска и я недовольно нахмурился. Еще смущаться мне тут не хватало! - Что? - как-то грубо. Пытаюсь замаскировать румянец? - Чего ты такой вредный? Я оторопело поднял глаза на друга, но Сехун уже отстранился от меня и сейчас послушно усаживался на стуле за столом, как ни в чем ни бывало, предвкушая чаепитие. Я заварил душистый напиток и сел напротив парня. - Мы как две бабки, - неожиданно усмехнулся он, кладя в рот печенье. - Ну-у..- протянул я с набитым вареньем ртом, - я чай люблю. - Я тоже, - ответил Сехун, - но только когда ты завариваешь. Больше нигде, кроме твоего дома, чай не пью. Я почти задержал дыхание, пытаясь остановить вновь нахлынувший румянец. Сделал еще хуже. Не зная, как реагировать на заявление друга, я, молча, продолжил жевать. - Ты как свинья, ей Богу! - засмеялся Сехун, глядя на меня. И это спустя почти десять минут молчаливого чаепития. - Что? - я возмущенно вскинул брови. - Свинья говорю! - без тени смущения повторил парень, не понимая угрозы в моих глазах, - у тебя весь рот в варенье. Я поспешно притянул ладонь к губам, старательно вытирая. Липкая скотина! Гневно пялясь на друга, я тер губы руками, затем пытаясь слизать сладость языком. Сехун резко, совершенно неожиданно отвел глаза, затем сразу возвращая их ко мне. Что это? Его щеки порозовели? Я ошалело вглядывался в его лицо, руками нащупывая салфетки. Внезапно, длинная рука потянулась ко мне и я не смог и на миллиметр от нее отодвинуться. Длинный палец плавно провел линию под нижней губой размазывая варенье. Замерев, палец отстранился, а затем снова провел. По нижней губе. Дыхание сперло, щеки и уши горели, а тело совершенно не двигалось. - Блять.. - выпорхнуло изо рта Сехуна и, отняв руку от моего лица, он нахмурил изящные брови, - прости. - Ничего. Я резко встал из-за стола с внезапным желанием скрыться от всего мира. Только очутившись в ванной, я понял какой идиотский поступок совершил. Дебил, что уж тут. Плеснув на раскаленное смущением лицо водой, я еще долго пялился на свое отражение в заляпанном зеркале. Странный какой-то. Растрепанный весь. Причесон такой, словно только что 220 вольт шибануло. Под глазами синева, будто пару недель назад вмешался в драку с гопниками, а розовеющие щеки выдают во мне тринадцатилетнего школьника признавшегося в любви до гроба. В общем, выглядел я жалко. Умыв эту физиономию еще раз и промокнув ее полотенцем, я, набрав в грудь побольше воздуха направился обратно на кухню. Не помню выражение лица Сехуна в то время, когда я телепортировался в ванную комнату, но что-то мне подсказывает, что ни одна мышца на его лице и теле не двинулась. Он сидел нахмурившись, пялясь на вазу с фруктами посередине обеденного стола. Его левая кисть вросла белыми пальцами в край столешницы, а правая - с угрозой поломать, сжимала ручку кружки. Я тихо сел на свое место и выдохнув воздух набранный в легкие еще в ванной, тихо соврал: - Извини, плохо стало. Выпил таблетку от головы. Сехун словно проснулся. Как-то ошалело взглянув на меня, он тряхнул серебристыми волосами и слегка улыбнулся. Улыбнулся искренним счастьем, словно только что узнал самый большой в мире секрет. Эта улыбка почему-то заставила мои щеки порозоветь. Через полчаса я закрыл за другом дверь. Еще через полчаса моего нервного блуждания по комнатам, я снова пустил Сехуна в свою квартиру. Сильные руки прижали меня за шею к груди, а мои - крепко обхватили талию друга. Все так, как должно было быть уже очень давно. Я втянул воздух полу заложенным носом и почувствовал волшебный коктейль запахов. Вокруг меня витал самый настоящий запах весны. Вокруг меня пахло Сехуном. Если в мире кто-то еще знает запах весны, знайте - это на самом деле Сехун так пахнет. От его толстовки веяло свежестью и чем-то прозрачно-зеленым. От его шеи пахло чем-то золотистым и мускусным. От его ладоней, обхвативших мое лицо, пахло чем-то кремово-белым и шоколадным. А его теплые губы были слаще любых десертов. Мы медленно пятились по коридору назад. Накрыв чужую ладонь на моей щеке своей, другой я осторожно водил позади себя, пытаясь предотвратить травму о какой-нибудь предмет быта. Вкусный и тягучий вначале, по мере осторожного приближения к спальне поцелуй перерос в более глубокий и мокрый. Но не менее сладкий. Сехун оторвался от меня у самого края не заправленной кровати и я поднял на него испуганный взгляд. Страх того, что друг одумался, что это был жестокий розыгрыш или издевка, накрыла меня жаркой волной весом в тонну и у меня закружилась голова. - Блять, - выдохнул Сехун мне в лоб, - почему я такой безмозглый? Почему я не сделал этого раньше? Страх отхлынул, предоставив мое тело прохладному ветерку успокоения и истерики. От счастья. Такая бывает? Ну, теперь бывает. - Потому что мы не педики? - предположил я, едва не смеясь. Совсем крыша съехала. - Потому что мы не педики, - подтвердил Сехун, скидывая с плеч толстовку и толкая меня на кровать.