Отчаянный герои: Век Войн

- Ребята, никто Гвен не видел? – как и половина альфовцев, Бриджетт уже успела проснуться, и, за ночь более или менее пришедшая в себя, искала готессу. - Она еще не вернулась? – удивился Коди, так же выглядящий бодрее, чем после ночного разговора. – Странно. - Странно, - пронеслось в голове Дункана. Постоянное отсутствие готессы и ее поведение, сильно изменившееся с окончания третьего сезона, не давали панку покоя. Башня откровений (Дункан) - Что-то мне подсказывает, что я знаю, где она. Что ж, лучше для них обоих, чтобы я ошибался! - А куда она пошла, никто не знает? – Дункан постарался вложить в свой голос как можно больше безразличия. - Ее... – начал было не понявший подвоха Коди, но его прервал звук двигателя снаружи. Впрочем, никто на него не отреагировал, продолжая заниматься своими делами. Мало ли кто приехал. А вот Дункан, уловивший знакомые нотки в заглушенном секунду спустя моторе, стараясь не привлекать к себе внимания излишней поспешностью, не торопясь покинул вагон. Аккуратно прошел вдоль всего состава и замер у хвоста поезда. - Не знаю, Гвен, - донеслось до него. – Ты выбрала далеко не самый легкий путь. Так что, еще раз подумай хорошенько. - Я уже все решила, - голос у девушки был твердый. – И отступать не собираюсь. - Что ж, в таком случае – удачи, солдат. - Еще раз огромное спасибо за науку, сержант, - после этих слов девушка направилась вдоль поезда к своему вагону. Собеседник же, вопреки ожиданиям Дункана, не вернулся к машине, а последовал вслед за ней. За ним-то панк и решил проследить, прислушавшись к несколько успокоившемуся чувству ревности. - Ей, есть кто? – кулак с громким звуком ударил по доскам грузового вагона Альфы. - Чего шумишь? – как ни странно, голова Трента появилась не из-за отъехавшей в сторону двери, а свесилась с крыши. - До сих пор беспокоит? – с пониманием уточнил прибывший морпех. - С начала сезона что-то участилось, - спускаясь с крыши, аккуратно ступая по покрытым ржавчиной ступеням лестницы, каждая из которых скрипела под ногами гитариста, ответил тот. – Жжет изрядно. А тут воздух прохладный – в самый раз. - Ладно, у меня смена через час, - как бы Смит не хотел пообщаться, времени у него было немного, и солдат поспешил закончить разговор. – Вот, то, что просил, - до залегшего под поездом панка, которому сейчас были доступны для обзора только две пары ног, донесся шорох бумаги. - Спасибо. Сколько?.. - Забудь. Наш тыловик сказал, что это самое малое, чем он может тебя отблагодарить. Тем более, сегодня ночью я неплохо провел время в приятной компании... - Опять? – голос музыканта был севшим. Но пробилась и пара ноток раздражения. – Чего ты хочешь добиться? Сам ведь знаешь. - Я тут совершенно не причем, - не извиняясь, а лишь констатируя факт, ответил Браун. – Она сама попросила о встрече. А учитывая ее выбор... - Знаю, - Трент устало опустился на подножку только что открывшегося вагона, из которого на песок спрыгнул еще один альфовец. - Насчет последнего можете не переживать, - новым действующим лицом на сцене оказался Николай. Поздоровавшись с обоими, он поспешил к последним вагонам, сделав свой собственный вывод из услышанного обрывка разговора. И, в отличие от Дункана, понял большинство сказанных приятелями слов правильно. - Эй, - сержант уже подходил к одолженному у знакомого из расквартированной поблизости ЧВК внедорожнику, когда его окликнул нагловатый голос. Обернувшись, Браун увидел расслабленно прислонившегося в стенке панка. Во взгляде минера Дельты он уловил оттенки превосходства, смешанные с насмешкой и огоньками презрения. – Сколько этот хмырь тебе заплатил за весь этот спектакль? И где вообще он откопал такого никчемного актеришку? Оценивающе посмотрев на наглеца, Смит ничего не сказал, а лишь зло сплюнул на песок. - Руки марать не охота, - констатировал он, заводя двигатель броневика, на поверку оказавшегося одним из американских внедорожников с удлиненной базой. Простая и надежная как топор конструкция, на двери которой красовалась эмблема военной компании, была дополнена листами брони и пулеметной турелью в кузове. – Козел. Но ничего, надеюсь, скоро тебе рога пообломают. Не Трент, так еще кто-нибудь. И чего она в тебе нашла? Пока Дункан искал приключений на свою голову, стараясь либо подтвердить, либо опровергнуть подозрения в неверности Гвен, готесса благополучно добралась до вагона первого класса. Представшая перед ней картина ничем оригинальным не блистала. Хезер и Алехандро до сих пор спали, расположившись как можно дальше друг от друга в противоположных частях вагона. Впрочем, инициатором подобной расстановки сил, как с уверенностью подумала Гвен, была именно королева интриг, с самого начала сезона сторонившаяся своей бывшей жертвы. - Резонно опасается мести, - констатировала девушка, проходя мимо азиатки. Та, судя по всему, старалась не заснуть как можно дольше, но в итоге битву с Морфеем проиграла. - А? Что? Где он? – встрепенулась интриганка, когда приклад СВД задел подлокотник кресла. При несколько обеспокоенных оттенках в голосе сокомандницы готесса ухмыльнулась. Слишком много ее крови выпила Хезер. Слишком много неприятных воспоминаний было связано с ней. - Например, как она поцеловала Трента у тебя на глазах, - тут же напомнил незнакомый внутренний голос, который, как и прежде, Гвен с поспешностью погнала прочь, переключив свое внимание на остальных. Зик удобно устроился на одном из диванов. Видимо, никто не стал его сгонять из-за чувства брезгливости, которое игрок вызывал у большинства сокомандников. Домашний парень, приоткрыв один глаз, отметил, что вошедшая устроилась за столом неподалеку и вскоре вновь изображал из себя спящего. Гвен же, освободив поверхность от стоящей на ней вазы и нескольких безделушек, не пожалев белоснежной скатерти, аккуратно и с некоторой любовью положила на нее Драгунова. Рядом примостился небольшой деревянный футляр, из которого вскоре была извлечена баночка оружейной смазки и множество мелких, но необходимых для ухода за оружием, инструментов. - Твою мать, – вспышка гнева девушки была вызвана никак не желающей вставать на место крышкой ствольной коробки, противно царапнувшей по пальцам. Почистив оружие от накопившейся за ночь гари, сейчас снайпер занималась сборкой. Но, с учетом того, что инструкции по эксплуатации и уходу за оружием не прилагалось, с этим возникли проблемы. - Помочь? – подняв глаза на обладателя несколько хрипящего голоса, Гвен с немалым удивлением увидела присевшего напротив Зика. Так и не получив от застывшей и пытающейся понять, шутка это или еще какой-то фокус отщепенца, готессы ответа последний аккуратно взял из ее рук деталь и довольно ловким движением вогнал на место. Щелчок металла вывел снайпера из ступора. - Откуда ты?.. - Меня штопали в военном госпитале на местной базе, - встав, Зик направился назад к дивану, на котором лежал минуту назад. - Спасибо, - донесшиеся до домашнего парня слова благодарности, в которых он уловил искренность, заставили уголки его губ поползти вверх. - Подъем, мясо! – по поезду разнесся голос ведущего. - У вас десять минут на завтрак. Опоздаете – до вечера ничего не получите. - Это, безусловно, будет огромной потерь для моего желудка, - потянулся в кресле прекрасно выспавшийся Алехандро, после чего последовал долгий зевок. Уже почти все ребята покинули вагон, когда, наконец, Дункан решил сорвать копившееся с утра раздражение. А раздражен он был преизрядно. Актеришка, которого Трент нанял не пойми зачем и с которым Гвен без зазрений совести провела, как панк понял из разговора, всю ночь, не удосужился даже ответить. Это злило неимоверно. Масла в огонь подливал еще тот факт, что и гитарист, и Гарольд, над которыми можно было бы поиздеваться, находились в команде соперников и добраться до них был все же проблематично. А подшучивать, когда никто, включая Гвен, не смотрит и не может оценить ущербность этой парочки, панк смысла не видел. Но сейчас носитель ирокеза повеселел, найдя, как ему показалось, идеальную, если отбросить чувство брезгливости, жертву. И для начала, просто для снятия напряжения, домашнего парня, по расчетам Дункана, ждала пара пинков. Но не успел он и наполовину приблизиться к намеченной жертве, с которой остался наедине, как Зик резко обернулся. В живот преступнику уперся пламегаситель MG-3. Оружия, которое изгой выбрал для себя на складе и которое, по неясным пока для игроков причинам, Крис благодушно разрешил у себя до следующего испытания. - Даже не думай, тварь, - хрипящий голос пробрал обычно слабо впечатлительного Дункана до костей, дав понять, что жертва вулкана настроена вполне решительно. В обычно ничего не выражающих, кроме апатии к окружающему миру, глазах блеснула сталь. – Еще раз подойдешь - сдохнешь. Башня откровений (Дункан) - Понабрали железок, - панк скрипнул зубами. – Ничего. Придет мое время. Каждого из них в порошок сотру! А уж кого-нибудь из Альфы сегодня – можете не сомневаться. Столовая представляла собой стандартный вагон-ресторан с несколькими столиками весьма обшарпанного вида и сиденьями на два-три человека в таком же состоянии. Половины стандартных для помещений такого рода небольших занавесочек на окнах не было. Остальные же висели жалкими лохмотьями, все в пыли и опутанные паутиной. С потолка изредка, впрочем, как и по всему поезду, падала свернувшаяся в хлопья облупившаяся синяя краска, когда состав сильно встряхивало на стыках рельс. Лампы, как ни странно, работали все. Но время от времени какая-нибудь из них начинала мигать, делая пространство под собой похожим на декорации к какому-нибудь триллеру или фильму ужасов. В дальнем конце вагона начинались уже владения Шефа, отгороженные фанерной перегородкой, кое-как выкрашенной в стандартный белый цвет. Нанесенные широкой кистью мазки краски шли в самых разнообразных направлениях, пересекая друг друга раз по десять. К перегородке почти каждое утро и вечер тянулась не очень веселая толпа голодных отчаянных героев. И, получив свою порцию, разбавленную коротким, но эмоциональным монологом повара, возвращались обратно. В кухню, где наверняка хранилась куча еще не испорченной руками Хатчета еды, вход им был заказан. Сидящие за столами Дельты игроки вздрогнули от неожиданно громкого стука посуды о поверхность. Гвен, отвлекшаяся от своей порции непонятной биомассы, которая, что удивительно, была пригодна для употребления и переваривалась желудком, с легким налетом удивления на лице взглянула на Дункана, присевшего напротив. Панк и был причиной общего беспокойства. - Кстати, - после нескольких минут молчания, дождавшись, когда остальные дельтовцы и большая часть Альфы, которая могла хоть что-то слышать из своего угла, покинут столовую, панк нарушил молчание, которому его девушка не придала никакого значения. – Что за сержант сегодня утром разговаривал с Трентом? – про подслушанный разговор Смита и готессы парень решил умолчать. - Один из его хороших знакомых, - пожав плечами, ответила девушка, пригубив подостывший кофе. – У них что-то общее по... – она оборвала себя на полуслове, с интересом посмотрев в лицо Дункану. – А тебе он зачем? - Да так, - увидев что-то интересное в окне, ответил панк. – Хотел поговорить, – на этом странный и короткий разговор, оставивший у обоих собеседников много вопросов и не самое радостное настроение, завершился. Впрочем, он бы и так завершился через несколько мгновений, так как сначала сидевший за столом Альфы Гарольд упал лицом в так и недоеденную кашу. А потом в свою миску с ухмылкой на лице, что успело вызвать произошедшее с занудой, приземлился и обладатель ирокеза. - Моя голова, боже, - очнувшаяся Лишона потерла отдающий тупой пульсирующей болью лоб. – Что произошло? - Кажется, - рядом поднялся панк, - наш любимый ведущий опять нас усыпил. - А я так не получил добавки, - раздался разочарованный голос Оуэна. - Да черт с ним, с завтраком, - на произнесшего эти слова Изикиила толстяк взглянул, как на врага народа. – Ты лучше о шее своей беспокойся, - домашний парень уже обнаружил на себе странного вида широкий ошейник с массивным, но относительным легким наростом сзади. Попытка снять устройство успехом не увенчалась. Оглядевшись, жертва лавы обнаружил неподалеку команду соперников, уже приходящих в себя и тоже снабженных «подарками» тирана. А за спинами отчаянных героев располагался небольшой городок. Или, скорее, деревня, застроенная похожими друг на друга одно- и двухэтажными зданиями вроде того, в который врезался Хаммер с Коди и Зиком на прошлом испытании. Над центром же возвышалась небольшая колоколенка, превышающая самый высокий дом раза в два. - Вижу, вы, никчемные отбросы, очнулись, - на все том же УАЗике, что обдал ребят грязью и снегом во время зимнего тренировочного испытания, подъехал ведущий. Помимо него и Шефа в машине сидели несколько стажеров-охранников. При остановке они тут же выскочили из машины и выстроились в линию, готовые взять ребят на прицел при первой же опасности для своего хозяина. - Что за дрянь ты на нас нацепил? – Кортни хотела еще много чего сказать, но машина напомнила ей о еще одной особенности второго испытания в России – трупе дюже разговорчивой Лишоны. - Все по порядку, - улыбнулся МакЛин. – Для начала объясню цель вашего сегодняшнего испытания. Увы, оно у нас уже пятое, а не у всех из вас кровь на руках. И это не устраивает не только меня, но и ваших многочисленных фанатов. Вот, например, - Крис вынул из кармана брюк стопку конвертов. – Фанаты Бэт хотят, чтобы она, я цитирую, «выпустила Хезер кишки и успела ими же ее задушить». - Не дождутся, - надменно прокомментировала эти строки королева интриг. - Ну, дальше все банально, - продолжал тиран. – Поклонники Алехандро страстно желают увидеть наконец-то сдохшего Зика. А об их фантазиях о Хезер я, пожалуй, промолчу. Нас с Шефом наизнанку вывернуло, - после этих слов азиатка нервно обернулась на мексиканца. - А вот желания фанатов Гвенкана я, пожалуй, озвучу, - при этих словах Дункан, до этого просто обнимавший готессу, посмотрел ей в глаза. И то, что Гвен видела во взгляде бой-френда с каждым новым словом ведущего, ей сильно не понравилось. - Вот он, настоящий Дункан, - опять раздалось в черепной коробке. – А не то, что ты все стараешься в нем разглядеть... - Заткнись! – девушка вновь погнала прочь неизвестного собеседника. – Он всегда такой. Кровожадность и холод – лишь оболочка. Внутри он совершенно другой. - Эх, Гвенни. Ничему ты не учишься. - ...Гвен и Дункан сожгли Трента живьем на костре, - меж тем продолжал с упоением расписывать ужасные картины расправ над гитаристом ведущий. – Повесили бы его на пальме, а потом поцеловались под этой «омелой». Башня откровений (Дункан) - А неплохие идеи. Надо будет попробовать. А то Гвен, кажется, до сих пор не поняла всей ущербности и ничтожности этого существа. Башня откровений (Гвен) - Вы рехнулись? - Что ж, это и будет вашим сегодняшним испытанием, - подвел итог своей речи Крис. – Гладиаторский бой. Никаких крупных операций. Никаких стажеров. И никаких правил. Только вы, ваше оружие и ваш противник. - Что? Нам придется убивать друг друга? – на Бриджетт вновь накатила волна ужаса. - Именно так, - во все тридцать два ровных зуба улыбнулся тиран. – И чем жестче, тем лучше. А если вы откажетесь... - Что ты сделаешь? – усмехнулся Зик. – Убьешь нас? Тебе от этого выгоды никакой не будет. - Верно, - оскалился ведущий. – Шеф. Через мгновение округа огласилась протяжным, полным боли и страданий, криком. Домашний парень катался по земле, изгибаясь в самых немыслимых позах и стараясь содрать с себя ошейник. Буквально секунд через двадцать, показавшимися вечностью не только самому истязаемому парню, но и всем остальным отчаянным героям, наблюдающим и не смеющим отвести взгляд, Зик оставил эти попытки и стал просто биться головой о песок и камни. - Он же убьется! – протяжный крик серфингистки разорвал округу, и в ту же секунду пытка прекратилась. Никто к домашнему парню не подошел. Несчастный, опираясь трясущимися руками о почву и дрожа всем телом, еле поднялся на четвереньки. И тут же его желудок опустошился, не в силах больше выдержать напряжения и пока еще не до конца ушедшей боли. - О, нет. Умереть я вам не дам. Но, поверьте, электрического разряда в ваших ошейниках хватит на то, что бы вы от боли обгадились по нескольку раз, - голос ведущего вновь стал стальным и безжалостным, полным презрения и брезгливости. – Я заставлю вас убивать друг друга! А оценивать ваше выступление будет Шеф, который и решит вашу судьбу. Мы провели жеребьевку и вот что получили. Одиночные выходы: Дункан – Николай, Гвен – Трент, Алехандро – Ева, Бэт – Кортни, Лишона - Сэди. И, конечно же, командные бои. Джефф и Коди против Ноя и Джастина. Бриджетт, Зик и Хезер против Гарольда, Кэти и ДиДжея. Побеждает та команда, в которой останется под конец больше игроков. Вы можете сделать только одну перестановку. Башня откровений (Кортни) - Наконец-то я расквитаюсь с этой тварью! – хищно оскалилась принцесса. - Я бы хотела... – начала девушка, но ее беспардонно прервали. - Поменяюсь с Трентом, - вышел вперед молчавший прежде Николай. Его слова вызвали заинтересованный взгляд готессы и обеспокоенный – Трента. - Я не против, - оскалился панк. – Тебе конец, - буквально выплюнул он в сторону музыканта. Тот никак не отреагировал на угрозу. - Ну что, смертнички, кто первый? – невинным голосом осведомился ведущий, с ангельским выражением на лице осматривая своих жертв. - Прогуляемся, Fräulein? – ухмыльнулся, вставив на положенное место в своем пулемете диск, Николай. - Чего тянуть? – подумала готесса и, закинув СВД на спину, вскинула прихваченный на том же складе пистолет-пулемет. – Добровольцы есть. - Чудненько. Вот вам гарнитуры для связи друг с другом, - оба гладиатора тут же их надели. – Идите, - фигуры соперников вскоре пропали из виду остальных отчаянных героев. - Надо выбрать удобную позицию, - размышляла готесса, аккуратно продвигаясь к центру поселения. – Но какую? – взгляд тут же зацепился за самое высокое здание, возвышающееся над округой. – Нет, - идея была тут же отметена. – Там он меня и будет искать в первую очередь. Хм, а ведь здравая идея. В таком случае мне нужно место, с которого хорошо будет видна сама площадь, – Гвен двинулась дальше, аккуратно выглянув из-за угла, прильнув к прицелу тоже русского, как и ее винтовка, Бизона. Его она, как ни странно, выбрала совершенно самостоятельно, потом заслужив уважительный кивок своего теперешнего противника. В дома, которые проходила мимо, девушка особо не заглядывала, не видя пока в создании лишнего шума от выбитой двери большого смысла и здраво рассудив, что пусть лучше подобное сделает ее оппонент. Наконец она нашла то, что искала. Двухэтажное здание с лестницей, ведущей на крышу, и высоким сплошным парапетом, за которым можно было с легкостью укрыться от пуль. Не то чтобы Гвен верила, что глиняная стена, пусть и толщиной в пару десятков сантиметров, защитит ее от кусочков свинца диаметром семь целых шестьдесят две сотых. Но, по крайней мере, не даст открывшему огонь увидеть направление ее движения при смене позиции. О том, что своими перекатами поднимет в воздух тучку пыли и песка, готесса не подумала. Тем не менее, здание оказалось очень удачно расположено. С его крыши, на которой самая загадочная девушка шоу уже устроилась, постаравшись сделать свою позу как можно более удобной, что бы не совершать впоследствии лишних движений, тем самым выдавая себя, центральная площадь просматривалась чуть ли не на половину. Длинный ствол Драгунова смотрел на небольшие лавочки, лотки и навесы, выходящие внутрь выложенного камнем круга. Часть из них занимали на вид вполне свежие и натуральные овощи, фрукты и зелень. Рядом примостилась пара торговых мест с непременными коврами, на каждом из которых через снайперский прицел был отчетливо различим узор. - Кажется, не подделка, - констатировала, оценив несколько образцов с замысловатым сюжетом, снайпер. Далее шли прилавки, где лежали всевозможные безделушки, что можно встретить на восточных базарах. Всевозможные бусы, серьги и прочие женские украшения, выполненные из разноцветного стекла и камней. У одного из них как раз и стоял Николай, одну руку держащий на пулемете и спокойно жующий яблоко. А взгляд новичка был устремлен точно на позицию готессы. - Какого черта?.. – Гвен успела удивиться, когда с ней на связь вышел пулеметчик. - Вас выдал блик прицела, Fräulein, - пояснил он. – Наверное, надо было все же выбирать позицию со стороны солнца. Впрочем, я вам книгу уже дал, так что затыкаюсь. Но, стоит отметить, вы быстро учитесь. - Благодарю, - буркнула в ответ девушка, выцеливая противника и медлящая с нажатием курка, все время находя какой-то повод. То изменившееся направление ветра, то еще что-то. А ведь половина из них для той дистанции, что разделяла противников, была не так уж и существенна. - Кстати, вам какая-нибудь из этих побрякушек нравится? – обзаведшийся еще одним большим яблоком и сейчас с немалым удовольствием его поглощающий Николай вернулся на прежнее место, к ларьку с украшениями. Сейчас, так и не решившаяся, пока, на выстрел готесса, напряжение в которой нарастало в геометрической прогрессии, была рада сменить изображение в прицеле. Лицо русского, приближенное оптикой, заставляло нервничать все больше и больше, как и сердце биться чаще. Впрочем, цель она из виду не упустила, продолжая контролировать вторым, на время открытым, глазом. - Знаешь, я бы выбрала вон то. Второй ряд, седьмое слева, - с трудом сохраняя голос ровным, наконец сделала выбор Гвен. - Хорошо, - названное собрание стеклянных шариков темных оттенков было аккуратно положено новичком в карман разгрузки. – Значит, насколько помню нашего ведущего, вы еще никого не убили, наблюдая жертву в снайперский прицел... – задумчиво произнес парень, всем корпусом разворачиваясь в сторону позиций девушки. От резкого маневра альфовца снайпер вновь взяла того на прицел, видя мельчайшие изменения в выражении его лица. – Трусливая девчонка! – зашипела гарнитура голосом Николая, утратившим прежнее дружелюбие и сейчас пышущим огнем презрения и злобы. – Да, именно что трусливая девчонка! Изображаешь из себя не пойми что, а сама не можешь банально убить человека. Тряпка! Тебе не хватило смелости поговорить с Трентом по душам. Ты предпочла дать ему отставку. Тебе не хватает смелости признаться самой себе, что Дункан тебе не пара! Что ты достойна куда большего, чем он! И сейчас ты боишься убить человека, который стоит и... – фраза так и осталась незавершенной. - Сейчас я не в состоянии убить человека, который стоит и хамит мне, вскрывая мою душу ржавым консервным ножом, - злость на стоящее перед ней существо, секунду назад казавшееся нормальным, вменяемым человеком, а за ней и решительность покончить с ним, в миг заполонили разум и вытеснили все остальные чувства. Нерешительность, жалость, страх. Они рассыпались в пыль. Теперь Гвен была готова нажать на курок. Что и произошло в следующее мгновение. А на том конце невидимого следа, оставленного пролетевшей пулей, точно между глаз нахала появилось аккуратное входное отверстие. Пуля, сохранившая достаточную часть своей энергии, вышла из затылка. Выбитый фонтанчик крови окропил стену позади Николая (не факт, что только крови, еще, возможно, ошметки мозгов и обломки черепа, но не уверен,- прим автора), а сам он, словно в замедленной съемке, начал заваливаться на спину. Помешала все та же стена, по которой тело русского сползло вниз. - Первый раунд завешен! – разнеслось над поселением. – Гвен застрелила Николая с дистанции в сто метров! Один выстрел в этом раунде – один труп. Дельта вырывается вперед. Что именно товарищи по команде заметили во взгляде Гвен, вышедшей к ним, не мог потом описать никто. И, тем не менее, все ее сторонились. Меж тем, Дункан и Трент скрылись в лабиринте улиц. - Ей, Элвис, - насмешливый голос не прерывался с самого начала раунда. Трент старался его не слушать, аккуратно выглядывая из-за любого угла и проверяя каждое строение, попадавшееся на пути. Резко открыть дверь, отскочить в сторону... - Эх, жаль гранат всего три штуки, - с сожалением подумал гитарист, взглянув на практически идентичную с почившим Николаем разгрузку, в карманах которой сейчас мирно дремали, ожидая своего часа, дополнительные магазины к АК. - А то бы как при зачистке нашего отеля, - вспомнил он один из многих эпизодов их со Смитом общих дел, - в каждую комнату штуки по две. А потом уже входить, полоснув для начала очередью в полмагазина, веером. - Что, уже штанишки намочил? – слова Дункана совпали с проверкой очередной комнаты. Буквально ввалившийся в нее Трент быстро ушел перекатом в сторону и, встав на одно колено, обвел помещение взглядом через оптический прицел. Именно оптический прибор он и получил утром от сержанта, с легкостью установив на модернизированное детище Михаила Тимофеевича с помощью имеющихся на нем планок. Стандартная обстановка. Ковры на земляном полу, разнокалиберные глиняные горшки, расставленные вдоль стен. Голые стены. И никого внутри. - Забился в угол и трясешься? – этот однообразный монолог уже начал порядком надоедать. Для себя парень уже решил, что крови Дункана на его руках не будет. И дело было вовсе не в том, что там и так подобного было предостаточно. Не по локоть, но хватало. Но терзать душу Гвен видом убитого любимого человека он не собирался. Впрочем, как и умирать самому. – Ничего, скоро я приду к тебе. И без всяких там пуль перережу твою глотку. Интересно, что ты перед этим петь будешь? Я даже диктофон захватил. Увы, Гвен не услышит вживую твоих соплей, но и в записи, думаю, ей это понравится. - Он когда-нибудь заткнется? – выносить подобные оскорбления от панка было все труднее. Трент буквально физически ощущал стекающее сверху вниз дерьмо, которым его поливал обладатель ирокеза. И надо было прерывать поток угроз и брани, пока решимость музыканта оставить противника в живых не растаяла. – Ей, Дункан, - ровный голос, в котором не чувствовалось и капельки страха, несколько обескуражил адресата. – Хочешь убить – убивай, а не болтай попусту. Испытание не резиновое. - О, не переживай, - быстро вернул себя в норму панк. – Я успею насладиться твоими мольбами и стонами. А потом найду того актеришку, что ты нанял. И разберусь уже с ним. - Какого актера? – не понял музыкант, взбираясь на то же самое здание, где десять минут назад лежала со снайперской винтовкой Гвен. Он тоже не стал маячить во весь рост, сообщая всем желающим «Я здесь», а, пригнувшись, направился к парапету. - Того, что изображал из себя сержанта морской пехоты... – не в силах больше терпеть подобное, Трент отбросил гарнитуру. - ...натурально играл, - как ни странно, голос противника стало слышно еще лучше. - Гвен даже поверила. У вас с ним общие дела были? Ха. Траву курили и баб... - Это урод может сколько угодно поливать помоями меня. С какой-то стороны он даже прав, - гнев стал заполнять еще одного отчаянного героя. - Но так отзываться о сержанте не позволено никому! И уж точно не этой падали, - последние слова все же вырвались наружу приглушенным рычанием через плотно стиснутые зубы. Смит и правда сделал для Трента очень многое. И даже больше. И просто так оставлять происходящее гитарист не собирался. Аккуратно спустился на второй этаж. Выглянул в окно. Как он и ожидал, не воспринимающий альфовца всерьез Дункан был расслаблен и совершенно не следил за обстановкой вокруг. Дробовик, который все же дельтовец выбрал себе в качестве оружия, висел на ремне, лишь придерживаемый одной рукой. А его обладатель полу присел на на удивление широком для строений подобного типа окне. - Чудненько, - злорадно подумал Трент, радуясь неожиданно улыбнувшейся ему фортуне. - Эй, ты где там? Или уже инфаркт от страха прихватил? - Прямо у тебя за спиной, - не удержался от театрального жеста подобравшийся со спины музыкант, в следующую секунду, за которую удивленный панк не смог ничего предпринять, врезавший последнему по голове прикладом. В последнее мгновение преступник успел нажать на курок своего дробовика, но никакого эффекта это не возымело. От приглушенного, но все же явственно услышанного, звука выстрела сидевшая с не выражающим ничего взглядом Гвен встрепенулась. Собственные переживания ушли на второй план по сравнению с волнением за судьбу, как ей казалось, любимого человека. - И, по невероятному стечению обстоятельств, опять же с одним единственным выстрелом со стороны команды Дельта, побеждает... – пауза затягивалась, но в душе у девушке посветлело. Раз стрелял Дункан, значит он жив и здоров, - Трент! Невероятно! - Что? – опешила добрая половина команды. - Да! Да! – от приятной новости о кончине бывшего бой-френда Кортни чуть ли не плясала. Впрочем, радость ее была не долгой. – Какого черта?! В площадке, на которой расположились команды, со связанными за спиной руками шагал Дункан, время от времени подгоняемый своим оппонентом тычками пламегасителя в спину. Панк старался огрызаться, но кардинально изменить свое положение не мог. А его дробовик, как законный трофей, болтался за спиной у гитариста. - С тобой все в порядке? – увидев во взгляде подошедшей Гвен такие противные ему сейчас тревогу и жалость, Дункан прореагировал на эти искренние слова довольно агрессивно. - Да, я в норме, - полу прорычал он. Башня откровений (Дункан) - Этому... просто повезло. Я отвлекся. Ничего, больше такого не повторится. Слабак. Даже убить меня не смог. - Второй раунд позади! – объявил тиран. – И преимущество, по-прежнему, у Дельты. Счет два-один. Следующими идут... Алехандро и Ева. Когда оба соперника, закинув на плечо свои крупнокалиберные винтовки, скрылись из виду, черная полоса команды Альфа продолжилась. Алехандро не зря ездил к своему дяде, служащему неподалеку. Уже через несколько минут над местом проведения испытания кружил разведывательный беспилотный летательный аппарат армии США. На возмущения Кортни о жульничестве МакЛин с невозмутимым лицом сообщил ей, что правилами это не запрещено. Маленькая и юркая машинка, похожая на самолет, с узкими и длинными крылышками, выделывала над селением восьмерки, стараясь своими многочисленными датчиками обнаружить затаившуюся Еву. И, хоть девушка довольно оперативно сделала в аппарате пару несовместимых с его жизнью дырок, одной из крупнокалиберных пуль просто напросто перебив надоедливой мошке крыло, свою позицию культуристка засветила. И уже через минуту на месте головы ничего не осталось. Кортни же, подобно своему бывшему бой-френду, свою противницу недооценила. Нет, никаких угроз в адрес Бэт она не отсылала. Но и способной нажать на курок девушку из Дельты не считала. За что и поплатилась – выйдя из-за очередного угла, даже не проверив его, наткнулась на дуло еще одного Калашникова, семьдесят четвертого, покоившегося в руках у противницы. Не успела торжествующая улыбка сойти с лица принцессы, как, сверкнув глазами, Бэт нажала на курок. Приблизительно так же умерла и Сэди. Правда, упало ее тело на землю малость запыхавшимся, так как реакция Лишоны была несколько замедлена неожиданным поворотом событий. Но, быстро справившись с собой, негритянка открыла огонь по удаляющейся и визжащей «Помогите» фигуре. Из положительных сторон для команды Альфа, точнее – ее мужской половины, стоит отметить, что темнокожая девушка с двумя автоматами в руках смотрелась весьма импозантно и воинственно. В итоге, пред командными боями счет составлял пять к одному в пользу Дельты, не потерявшей пока ни одного игрока. - Что-то у нас стало скучно, - констатировал Крис, взглянув на полный состав одной команды и глянув на уполовиненный – их соперников. – Надеюсь, командные бои привнесут больше экшена и драмы в испытание. Первыми на арену выходят... – ведущий сделал театральную паузу, сопровождаемую на этот раз боем барабанов из магнитофона, - тройки! Тройка Дельты шла полным составом, аккуратно продвигаясь по улочкам поселения. Вперед была, что немало удивило домашнего парня, Хезер. Он полагал, что азиатка решит прикрыть себя лишним куском мяса, в роли которого выступили бы он и плетущаяся сейчас в хвосте их небольшого отряда Бриджетт. Но девушка поступила куда как умнее, поставив пулеметчика в центре, что бы он мог сразу же прикрыть всю группу в случае опастности. Что же касается Бриджетт, то она, чуть ли не трясясь от страха и нервно водя стволом прихваченного для нее Джеффом на складе М16, замыкала процессию, вздрагивая от каждого подозрительного и не очень шороха. - Да где же они? – донеслось до ее ушей. Голос Хезер пугал. Сильно пугал. Очень сильно пугал. В нем не было и капли сострадания или жалости, сочувствия или вообще чего-то светлого. Он был именно монотонным, как будто королева интриг воспринимала все как очередной день в школе, колледже или на работе. И отсутствие ненависти в выражаемых ею чувствах заставляло сердечко Бридж сжиматься еще туже, чем если бы сейчас азиатка сыпала проклятьями и трехэтажными конструкциями в адрес команды соперников, заодно проклиная их. - Огонь! За мной! – неожиданный вскрик Хезер, прерванный длинной очередью и последующим рывком девушки, вывел не успевшую ничего понять серфингистку из своеобразного транса сознания. На чистом автомате, не понимая, зачем и почему она вообще это делает, блондинка последовала вслед королеве интриг, удаляющейся все дальше и дальше в переплетение улочек и проулков. - Гарольд? – удивился Зик, единственный из всей троицы оставшийся на месте и не рванувший вслед за убегающими ДиДжеем и Кэти. - А, это ты, - пренебрежительный голос задохлика сильно удивил пулеметчика. – Привет. Я вижу, ты тоже выбрал немецкое качество? - Да, - кивнул до сих пор ждущий подвоха домашний парень. - Я тоже. Посмотри, - альфовец достал из кобуры свой Люггер. От неожиданности его противник дернулся, но на курок не нажал. А меж тем любитель старины распалялся все больше. – Ты взгляни на него! Какие линии, какая мощь. А рукоятка. Это же сказка. «Анатомическая» рукоятка, ты представляешь?! А пуля! Девять миллиметров, парабеллум. Она... - Гарольд, - оборвал умника на полуслове Зик, закатив глаза слушающий рассказ о достоинствах легендарного пистолета. - Да? – тот с некоторым удивлением взглянул на домашнего парня. - Оружие предназначено для того, чтобы стрелять, а не трепаться, - и после этой разоблачающей фразы пулеметчик нажал на курок. Потомок сорок второго плюнул короткой очередью. Гильзы и элементы ленты посыпались в пыль. А тело несколько секунд назад разглагольствующего о достоинствах своего оружия парня отлетело метров на пять. Такова была сила удара. Смерть уже знакомого героям калибра семь и шестьдесят две сотых с легкостью рвала одежду и врезалась, вгрызалась в плоть, перебивая кости и превращая внутренние органы в фарш. Подобно кадрам из боевика, фонтанчики крови вырывались полупрозрачными облаками наружу, что бы тут же рассеяться или осесть куда-нибудь. – Готов, - прокомментировал дело рук своих Изикиил. - НЕТ! – тут до него донесся истошный крик Бриджетт, и парень решил разобраться, что к чему. Открывшаяся его взору картина была, мягко говоря, очень странной. С прострелянными ногами на площади перед колокольней полулежал ДиДжей. Рядом с дрожащим как осиновый лист и что-то бормочущим себе под нос добряком стояла не в лучшем состоянии серфингистка. Там же была и Хезер. В руках у обеих было по пистолету. И все бы ничего, вот только азиатка приставила дуло своего в виску сокомандницы. - Что здесь?.. – начал было дельтовец, но его тут же оборвали. - Заткнись, - рыкнула королева интриг. – Я обещала тебе, что ты хоть кого-нибудь, но убьешь?! Обещала! Так жми на курок и не распускай сопли! Жми! Жми на курок! – полу кричала, полу рычала Хезер, не убирая оружия. – Стреляй! Дура, стреляй сейчас же. Или ты убьешь его, или я убью тебя! И не заставляй меня прибегать к крайним мерам! Весь это рык врывался в сознание девушки, сейчас не помнящей себя от страха. Он кружился в голове подобно урагану или смерчу, сметая все на своем пути. Разрушая, затмевая все светлое и доброе, чего в душе Бриджетт всегда было много. А вот чего там не было – так это хоть какого-то барьера, хоть какого-то черного момента ее жизни, который смог бы помочь блондинке легче переносить ситуацию. При воспоминании о котором можно было сказать: «Да, тогда было еще хуже». - Бридж, не надо. Прошу тебя, не убивай меня. Не надо, - причитания или, скорее, молитвы ДиДжея делу не помогали. Наоборот, они все больше и больше раскачивали натянутый над пропастью канат, на котором балансировало ее сознание. Но, вот пистолет начал медленно подниматься. Закрытые глаза, губы шепчут только одно: «Прости». Из раза в раз, как бы заранее извиняясь за то, что сейчас свершиться. По руке прошла судорога, и раздался выстрел. Пуля попала жертве в ногу, и парень опять взвыл, схватившись за раненую во второй раз конечность. Бриджетт было дернулась, но вошедшая во вкус и распалившаяся Хезер вновь зарычала. - Куда? Доделай начатое... – тут грохнул еще один выстрел и все затихло. Замолчала от удивления азиатка. От неожиданности перестала всхлипывать серфингистка, продолжая при этом трястись как осиновый лист. А тело ДиДжея с простреленной головой рухнуло в песок. - Ты что натворил?! - Раунд не резиновый, - отрезал Зик, убирая вспомогательное оружие в кобуру и закидывая на плечо пулемет. – Идем, - бросил он остальным. - Что ж, судя по всему, я оказался прав, - только тройка игроков вышла из поселка, констатировал Крис. – Мы получили целое море драмы и крови! Это замечательно! - Больной ублюдок, - процедила Гвен. Обняв до сих пор трясущуюся подругу, она постаралась как можно быстрее увести ее подальше от ведущего. – Успокойся. Скоро станет легче, - встряхнула готесса блондинку. - Какие нежности, - передернуло тирана. – Так или иначе, победа Дельты теперь гарантирована. Счет восемь к одному. И изменить лидерство уже ничто не сможет. - Значит, Крис, совершенно не обязательно отправлять меня туда? – льстивым голосом осведомился Джастин. – И так местная погода негативно сказывается на моем здоровье. - Нет уж, - резко ответил МакЛин. – Идите и деритесь. Или вам в этом помогут. - Твою же ж, - прокомментировал Ной и, закинув на плечо немалого веса РПГ, двинулся по направлению к поселку, взяв пистолет-пулемет наизготовку. За ним, стараясь не наступить куда-нибудь не туда, последовал и модель. Коди с Джефф, бросивший последний взгляд на рыдающую на плече у Гвен любимую, зашли в населенный пункт с противоположной стороны. Дымный след пущенного реактивного снаряда, через секунду уже влетевшего в дом на противоположной стороне улицы. Они даже ничего не успели сделать, прежде чем граната разорвалась внутри, и осколки посекли обоих членов Дельты. А взрыв окончательно довершил разгром небольшого отряда из пары соперников, обрушив на них половину небольшого домика, в котором ребята опрометчиво заняли позицию. - Так, - благодаря тому, что поселок был буквально напичкан камерами, ведущему все было прекрасно видно. И сейчас, не дождавшись возвращения одних из немногих альфовцев, кому сегодня улыбнулась удача выжить, тиран объявлял результаты. – Победила, как ни странно, Альфа. Но стойте, кажется, намечается кое-что интересное... Башня откровений (Джастин) - Я говорил, что поставлю этого выскочку на место! Вешающий разряженный гранатомет на плечо Ной пропустил слова ведущего мимо ушей – они и так побаливали и плохо слышали от первого в его жизни выстрела из противотанкового гранатомета. Пропустил парень и удар, который мог закончиться для него фатально, не успей умник сгруппироваться, падая с крыши одноэтажного дома, где они с Джастином и заняли позицию. Но ему повезло, уже второй раз за день. Первый – когда он умудрился заметить Коди и Джеффа, юркнувших в одноэтажное строение, оставшись при этом незамеченным. И сейчас, приземлившись на довольно жесткий, хорошо утоптанный песок и камнями, лишь оцарапав локти и колени. А сбитое в дополнение ко всему дыхание было гораздо лучше не появившихся новых переломов. Используя свой дробовик как дубину, модель со всей силы врезал индусу по спине. В коротком полете, между вспышками пульсирующей, постепенно затухающей боли, жертва ренегата успела отметить что, кажется, одно из ребер ощутимо хрустнуло и тот интересный факт, что оружием воспользовались не по прямому назначению. Впрочем, второго шанса нажать на курок Джекхаммера у Джастина уже не было. Мощное и элегантное оружие по необъяснимым причинам полетело вслед за Ноем вниз и, обиженно звякнув механизмами, совершило жесткую посадку на грунт. Сам дробовик отлетел в одну сторону, а цилиндрическая обойма на десять патронов – в другую. - Кретин, - не без удовлетворения подумал об умственных способностях модели умник. – Даже прочитать инструкцию не удосужился. Как удачно я взрыватель прихватил... – постанывая, сжимая челюсть, что бы не вскрикнуть от время от времени появляющейся короткими, но весомыми вспышками, боли, умник прихватил обойму и, еле встав на ноги, шатаясь словно пьяный, поплелся к соседнему зданию. - Гребаная жестянка, - только Ной зашел в здание, с улицы донеслись проклятья Джастина. Судя по всему, модель решил расквитаться с отказавшимся выстрелить дробовиком. Что было и не мудрено. Красавчик даже не удосужился снять с прихваченной им со склада обоймы пластиковую крышку. А вот Ной, на свое счастье, не побрезговал и взял во время выбора оружия взрыватель, превращающий ее, обойму, в мину направленного действия. Только гранатометчик закончил сборку, как красавчик, ворвавшись в помещение, нанес сильный как раз в сломанное ребро. Вскрикнув и чуть не потеряв сознание от боли, парень упал. Готовая к употреблению мина откатилась метра на два к стене. Вскоре от мощного удара под дых в нее же врезался и Ной. - Неужели решил замарать свой маникюр? – даже в таком откровенно паршивом состоянии индус нашел силы на иронию и насмешку. - Ради того, что бы поставить тебя на место я готов на такую жертву, - со всей серьезностью ответил ренегат. – Чертов кусок железа. Расцарапал мне руку. А это не страховой случай! Ужас. Но ничего, - Джастин приподнял сокомандника и прислонил к стене, - сейчас развлекусь, - в руках у него покоился пистолет-пулемет Ноя. К слову, это была та же модель, что использовала Гвен – русский Бизон. И он, к большому сожалению его прежнего владельца, был правильно заряжен и не стоял на предохранителе. - Ну, все, тебе конец, - торжествующе сообщил красавчик, переминаясь с ноги на ногу, будучи не в состоянии понять, с какого же места лучше выстрелить. И тут произошло то, на что умник уже перестал надеяться. В очередной раз переставляя свою холеную и без сомнения от всего застрахованную конечность, Джастин наступил-таки на подготовленную для него мину. Взрыв. Вскрик. И тело ренегата рухнуло прямо к ногам так и не состоявшейся жертвы. - Дурак ты парень, - констатировал Ной, аккуратно, стараясь не тревожить сломанное ребро, сползая по стенке. – А вот дробовичок свой ты точно больше не увидишь, - решил он прекратить страдания редкого ствола. – Кончились его страдания. А твои – только начинаются... К позднему вечеру всех убитых уже успели восстановить, и бронепоезд направился по дороге к порту, откуда, погрузившись на грузовой корабль, должен был направиться в США. А команда Альфа в полном составе, обновленная, собралась на очередную церемонию вылета. - Это уже начинает раздражать, - голосом, выражающим озвученную ей эмоцию, прокомментировала происходящее Кортни. - Недооценка противника ведет к серьезным и неблагоприятным последствиям, Fräulein, - ответил на слова принцессы Николай, явно намекая на ее сольное выступление. – «Если знаешь противника и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение.» Сунь Цзы. Башня откровений (Кортни) - Николай меня уже достал. Но пока он полезен, выкидывать его – не самый верный стратегический ход. Увы. Быстро раскидав изделия тульских оружейников, оставив один, Крис сделал паузу для подведения промежуточных итогов. - У нас осталось два участника и один пистолет на двоих. ДиДжей, - ведущий повернулся к сидящему на самом краю скамейки парню, взгляд которого даже после реанимирования не выражал абсолютно ничего, - этот сезон и правда противопоказан неженкам вроде тебя. Но то, как ты сегодня ревел и скулил, - за ту улыбку, что при этих словах играла на лице у тирана, Тренту захотелось медленно, миллиметр за миллиметр, без анестезии, выдрать все тридцать два ее белоснежных фрагмента, - подняло наши рейтинги до небес. Мне будет жаль тебя терять сейчас. Джастин, - улыбка самого парня мало чем по самодовольству и лести самому себе сейчас отличалась от таковой же МакЛина, - ты все же выполнил свою угрозу, поставив на кон жизнь сокомандника. И, если бы ты сегодня вылетел подобно Сиерре, я бы не удивился. Но в том-то и дело, что я удивлен. Сегодня нас покидает ДиДжей. - Не без моей помощи, - проворчала Кортни, стараясь, что бы ее услышали Трент, Николай и Ной. Троица, переглянувшись, ничего не ответила. - ДиДжей, ты слышал? – участливым голосом поинтересовался ведущий. – Шеф! – щелчок пальцев. - Не надо, Шеф, - глухой, апатичный голос любителя готовить разнес по вагону, хоть и был еле слышим. – Я сам. Ссутулившийся парень поплелся к выходу с видом смирившегося со своей судьбой человека. Прошедшее испытание полностью сломало его, и сейчас добродушный здоровяк искренне желал только одного – оказаться как можно дальше от этого проклятого места. - В маминых объятьях, - вспыхнула и тут же погасла искра сознания в его глазах. – Сюда? – спросил ДиДжей Шефа, вставая аккурат у двери, через которую поезд уже покинули два полноценных и один потенциальный труп. - Только, пожалуйста, быстро. Хатчет кивнул и, к немалому разочарованию ведущего, пинком армейского ботинка отправил здоровяка в недалекий полет на рельсы... - И да, у нас есть еще один маленький нюанс, который я забыл озвучить в начале игры. Игрок, который больше всего поразит Шефа сегодня, получает право в любое мгновение, вне испытания, разумеется, сделать одну единственную перестановку в командах. Отослать или получить в свое распоряжение одного из игроков. И этот человек... Э, Шеф, кто же это? - Русский. Отплытие корабля было назначено на следующий день, поэтому отчаянные герои, наконец, смогли насладиться более или менее нормальными условиями содержания. Вместо поезда, с которого всех согнали для его осмотра и погрузки, Крис отправил ребят в близлежащий отель. Впрочем, к всеобщему разочарованию альфовцев, хоть им и позволили отдохнуть вместе с соперниками, спать проигравшим все равно предстояло в подвале, из которого явственно тянуло сыростью и плесенью. А вот каждому члену Дельты, поскольку выступление их команды подняло рейтинги до небес, а вслед за ними взлетел и гонорар ведущего, достался отдельный номер первого класса. К своему сейчас и направлялась Гвен, второй раз за несколько дней не найдя среди веселящейся и отрывающейся как в последний раз команды понимания. Дункан, как и в прошлый раз, начал восхищаться ее самообладанием и меткостью. Разве что в этот раз от панка сильно несло чем-то из набора местного бара, а траектория движения была далека от рациональной, присущей трезвым людям. Поздравил готессу с удачным выступлением и еще один игрок – Алехандро. - Как тебе удалось поразить цель? – все же задала мексиканцу вопрос девушка, выслушав его благодарность. Та, на удивление, была короткой, без большого числа красивых оборотов, но содержательной. - Мне сильно повезло, что она отвернулась, - с самым серьезным видом, убрав свою традиционную улыбку с лица, ответил интриган. - Значит, ты не видел лица своей жертвы. Не видел ее глаз… - сделала вывод Гвен. – А я все видела. В мельчайших подробностях. Каждую линию, каждый квадратный миллиметр. Оно стояло у меня перед глазами даже несколько часов, как бы я не пыталась как можно скорее его прогнать. Черт! Еще немного и… - открыв дверь своего номера, дооформить мысль готесса не успела. Так и замерла на пороге, устремив взгляд на край большой кровати, что выглядывала из проема напротив. Чувство удивления пробилось сквозь толстый слой тягостных воспоминаний о прошедшем испытании. Медленно, будто боясь спугнуть окружающую картинку резким движениям, словно опасаясь, что один неверный жест – и все растает, превратиться в дымку, окажется миражом, хозяйка номера проследовала в спальню. Так же медленно, стараясь не потревожить неожиданный, но от этого не менее приятный, подарок, она присела на край кровати. Перина прогнулась, смялись простыни. Букет, наполняющий комнату дурманящим, пьянящим ароматом роз, качнулся. А потом оказался в руках готессы, в следующую секунду уже лаская ее лицо бархатом лепестков. Откинувшись на спину и ощущая нежность бутонов, Гвен начала расслабляться. Заботы и переживания не ушли совсем, оставаясь неподалеку, вися на горизонте темной как смоль тучей, в которой время от времени сверкали молнии, но все же отступили. - Кто же его прислал? – подумала девушка, когда уголки ее губ впервые за последние сутки поползли вверх. – Неужели Дункан? – и тут же, словно отмечая на вопрос готессы, ей на грудь из букета выпала одна небольшая, но прекрасно знакомая снайперу вещица. Уже через несколько минут, все еще терзаемая не самыми веселыми мыслями, но с появившейся хитринкой глазах, Гвен поспешила найти одного из отчаянных героев. Участника девушка нашла на набережной. Стеклянные двери холла сомкнулись у нее за спиной, и звуки, разносящиеся по всему отелю, словно отрезало. Вокруг, на улице, было на удивление тихо. Не было слышно ни моторов и клаксонов машин, ни веселящихся в здании людей, которым на переживания одной, отдельной взятой, постоялицы, были наплевать. Лишь ветер колыхал макушки высаженных ровными рядами пальм и прочей растительности, делающей окружающий пейзаж так разительно отличающимся от того, где проводили два последних испытания. Даже море сейчас было на удивление спокойным и шелест небольших волн, разбивающихся о камни внизу, с легкостью перекрывался тихим голосом поющего человека, опершегося о перила ограждения. Позабыв Золотую Орду, Пестрый грохот равнины китайской, Змей крылатый в пустынном саду Часто прятался полночью майской. Только девушки видеть луну Выходили походкою статной, Он подхватывал быстро одну, И взмывал, и стремился обратно. Как сверкал, как слепил и горел Медный панцирь под хищной луною, Как серебряным звоном летел Мерный клекот над Русью лесною: Но тут тональность изменилась. В бывшем до этого практически беспристрастным голосе, лишь с легким налетом ностальгии, сейчас появились нотки тоски и грусти. Тихо, стараясь не шуметь и вообще не выдавать своего присутствия посторонними звуками, Гвен направилась в сторону смотрящего на море человека. Аккуратно ступая по плиткам тротуара она, наконец, оказалась возле него и тоже облокотилась о металл ограждения, продолжив слушать. Слова успокаивали, дарили умиротворение, и одновременно с этим ворошили что-то внутри девушки. Что-то, что она сама не могла определить. Что-то, явно связанное с тем голосом, что время от времени посещал ее, и который Гвен с завидной регулярностью и упорством гнала прочь. "Я красавиц таких, лебедей, С белизною такою молочной, Не встречал никогда и нигде, Ни в заморской стране, ни в восточной; Но еще ни одна не была Во дворце моем пышном, в Лагоре - Умирают в пути, и тела Я бросаю в Каспийское море. Спать на дне, средь чудовищ морских, Почему им, безумным, дороже, Чем в могучих объятьях моих На торжественном княжеском ложе? И порой мне завидна судьба Парня с белой пастушеской дудкой На лугу, где девичья гурьба Так довольна его прибауткой..." - Так-так, - тоже приглушив голос, задумчиво произнесла участница, лишь были произнесены последние слова. – Наш товарищ майор тоже, оказывается, склонен к сантиментам. - Вы все же надели его,- констатировал, скосив взгляд на девушку, Николай. Браслет, выбранный готессой и захваченный им на испытании, сейчас украшал ее запястье. И именно он помог Гвен определить отправителя букета. - Вы ничего не видели, Fräulein. Не слышали. И вообще все происходящее – плод вашего воображения. Вы просто спите, - не повышая голоса и добавив, как ему показалось, в него угрозы, прокомментировал последние слова собеседницы русский. - Изображать из себя Дункана у тебя не выходит, - оценила попытку новичка Гвен. – И спасибо за цветы. – Цветы... Я лишь поблагодарил вас за быстрый и безболезненный конец, - оскалился собеседник. Ровный голос, с которым он произносил эти слова, удивил девушку. – А вообще жаль. Никогда не умел пугать людей, когда это необходимо. А вот у вас, кстати, очень неплохо получается все переносить. - Посмотрел бы ты столько же ужастиков, - решила все же ответить снайпер, раз собеседник был с ней откровенен, - так же себя бы вел... - «Беспричинная тяга к насилию», так, кажется? – процитировал собеседник королеву интриг. – Нет, никогда не любил слишком много крови и расчлененки на экране, - дернулся русский. – Не по мне это. - В таком случае, - констатировала Гвен, - твое поведение сегодня на испытании и реакция на сезон вообще слишком уж спокойная. Да и знаешь ты немало... - Ну, - Николай ухмыльнулся, - когда у тебя за последние лет десять, - изменение в стиле разговора готесса заметила, - большинство шкафов и полок будет заставлено книгами по оружию, его конструкции, типам, способам применения. Когда будешь чередовать голую теорию с мемуарами ветеранов Второй Мировой. Когда ежегодно будешь ходить в одни и те же музеи, смотреть одни и те же фильмы со стрельбой, танками и прочим... Вот тогда уже смертоносное железо не вызывает такого пиетета перед собой. Не заставляет вздрагивать от одного его вида. К нему начинаешь относиться как к данности, как к обыденной вещи вроде чайника или микроволновки. Даже к войне начинаешь относиться по-другому. Думаешь, что тебя не испугает труп павшего товарища, не заставит согнуться пополам, прощаясь с завтраком... – на секунду русский замолк, словно раздумывая, продолжать или не стоит. Но, вздохнув, все же сказал. – С последним пунктом я, увы, хоть частично, но ошибся... - А что стоишь тут? – решила готесса сменить тему разговора, который хоть и был ей очень интересен, но от него туча начала разрастаться. К этим моментам можно было бы вернуться позже. – А не веселишься с остальными? Вас же туда тоже пускают. - Ну а вы почему покинули такое красочное и пестрящее светом мероприятие? – в свою очередь ухмыльнулся Николай. – Не люблю я шумных сборищ... Они еще долго беседовали, но, как и все в этом мире, разговор стал подходить к концу. У обоих собеседников слипались глаза, а частота зевания возросла. - Все же мне стоит извиниться перед вами, - произнес Николай, только отчаянные герои направились к отелю. – Надо было подобрать другие слова. - Нет, - мотнула головой Гвен, хотя весь монолог русского, который, она осознавала это, парень произносил со всей искренностью, и был ей до сих пор противен. – Они были правильными. Иначе я бы не сделала этого. Кстати, а зачем ты все это затеял? - Я же говорил, что помогу вам в выбранной специальности. И, как бы цинично это не звучало, осознав, что вы сделали чертовски правильный выбор, - когда парочка уже взбиралась по выложенным мрамором ступеням, обернулся к готессе Николай, продолжив оценку ее снайперских способностей, - теперь я жалею, что не смог помешать Тренту вытащить вас из подбитого бронетранспортера. - Подожди, ты о чем? – слова о цинизме Гвен пропустила мимо, как и практически все до слов «не смог», заинтересованная совершенно другим. – Какой еще бронетранспортер? - Так и знал, - мысленно прокомментировал удивление собеседницы новичок. Достал мобильный телефон и продемонстрировал запись еще с первого испытания. – Надеюсь, в достоверности записи вы не сомневаетесь? Ни слова не сказав, а лишь во второй раз за этот день сверкнув в сторону странного участника горящими гневом глазами, Гвен стремительно обошла его и поспешила в отель. - И все же вы действительно достойны гораздо большего, Fräulein, - вздохнул Николай, глядя на ее удаляющуюся спину. – Надеюсь, когда-нибудь это поймете. А я буду ждать... - Козел! Нет, это уже слишком. Ты, именно ты, бежал оттуда, поджав хвост. А потом лишь присвоил себе чужое геройство, рассчитывая на то, что совершивший его умер! – гнев чуть ли не переливался через край, смешанный с другими, не менее тягостными, но все же более спокойными и робкими мыслями. – Он меня спас, рискуя собой... Не смотря на все то, что я ему сделала. Не смотря на... – вновь все закончилось на полуслове – готесса, спускавшаяся в подвал, где была расквартирована Альфа, неожиданно споткнулась обо что-то. - Черт, - растянула проклятие Гвен, потирая шишку на лбу и смахивая выступившую из рассеченной брови кровь. Голова вновь гудела. Неожиданно оттуда, где она начала свой полет, донесся слабый стон. Принятым готессой за оставленный неизвестным шутником мешок оказался какой-то человек. Проведя рукой по влажной, но, на удивление, довольно ухоженной стене, – отель процветал, так что за отделкой всех помещений, какой бы она не была, старались следить, - девушка нащупала клавишу выключателя. - Зик?! – знакомое низкорослое тело со следами жутких ожогов на лице лежало на середине пути между первым этажом и нулевым уровнем. – Какого?.. – Гвен оборвала себя на полуслове, когда привыкшие к неровному свету, не до конца разгоняющему мрак, глаза смогли более подробно рассмотреть пулеметчика. Разбитые губы, сломанный нос, из которого до сих пор вытекала тонкая красная струйка. Длинный, аккуратный, с ровными краями порез через всю щеку – явно поработали ножом. Черная рубашка, в которой парня сегодня увидели впервые, бывшая совсем недавно совершенно новой, сейчас имела такой вид, что даже половая тряпка смотрелась бы на ее фоне только что сотканным шелком. Лоскуты прилипли к телу, на котором сложно было что-либо разобрать из-за качества освещения. - Хоть всего моего «рельефа» она не видит, - эта мысль была единственной, не выкрашенной в черный цвет, что сейчас витала в черепной коробке Изикиила. Все остальное было заполнено пульсирующей болью, накатывающей волнами и способной сейчас вызывать лишь приглушенный, свистящий стон, вырывающийся сквозь плотно стиснутые зубы. – Ничего, не в первый раз... - Черт, - еще раз оценила сложившуюся обстановку готесса. Да, она внешне была холодной, неприступной, циничной. Большая часть ее внутреннего мира тоже могла быть с легкостью описана этими словами. Да и лежащий сейчас в луже собственной крови, по капельке капающей с края ступеньки на пол, участник у нее в списке друзей или приятелей не числился, а скорее, до недавнего времени, находился в числе людей, достойных только презрения. Но бросать полуживого человека, кем бы он ни был, готового, судя по состоянию, скоро отдать Богу душу... До такого состояния девушка еще не опустилась. И не собиралась этого делать никогда. Поэтому, преодолев чувство брезгливости, которое все же пробилось наружу, готесса помогла избитому и, судя по всему, имеющему несколько ножевых ран, Изикиилу встать на ноги. - И кто тебя так? – переводя дух от прохождения всего полутора десятков ступеней до первого этажа, которые дались им обоим с большим трудом – домашний парень на каждой норовил распластаться – в пространство произнесла девушка, не надеясь на ответ. - Да нашлась тут одна мстительная парочка... – сквозь хрип смогла разобрать Гвен. Оглянувшись назад, она в мерцающем свете, отчего картина была еще более зловещей и пугающей, увидела кровавый след, тянущийся за парнем. - Крепко же тебе досталось, - беспристрастно оценила снайпер. – И кому ты только дорогу перешел?.. - Я все сделала правильно, - твердила сама себе Хезер, стоя на балконе своего номера. И, не смотря на то, что ее слова содержали крупицы истины, чувствовала себя девушка преотвратительно. И дело было далеко не в количестве выпитого. – Именно так и надо было поступить. Другого выхода просто не было! – непроницаемая темнота неба ничего не ответила. - Это было слишком жестоко, сеньорита, - к стоящей на балконе Хезер присоединился тот, от которого она старалась держаться как можно дальше с самого начала сезона. От неожиданности хрустальный бокал с шампанским полетел вниз. - Слишком жестоко, - мексиканец вгляделся в ночь, отказываясь взглянуть на собеседницу. - Что тебе от меня нужно? – стараясь говорить независимо и гордо, с привычными требовательными нотками, осведомилась девушка. – Я точно запирала номер, - тут же отреагировал мозг, увеличивая степень беспокойства и уровень оценки исходящей от нежданного гостя угрозы. – И вообще, как ты сюда попал? - Ну, не один наш подрывник умеет вскрывать замки, - привычным спокойным голосом, от которого практически все девушки падали к его ногам, ответил мексиканец. Скрепка, которую до этого он прокручивал между пальцев, блеснув отраженным светом из соседнего окна, полетела вслед за искристым напитком. – Я лишь хотел узнать мотивацию вашего сегодняшнего поступка, сеньорита. - А сам не догадываешься? – несколько резко, нервы и так за сегодня вытянулись в струну, ответила королева интриг. Впрочем, на этот выпад собеседник никак не отреагировал, продолжая говорить с прежними интонациями. - Я думаю, вам просто захотелось увидеть ее страх. Ведь так? Вам хотелось увидеть, как это нежнейшее создание дрожит, как оно выпадает из своего светлого мирка. И все глубже погружается в ваш, где ей место только на скотобойне. Ведь, процитирую, там есть только «пастухи и овцы»... Хлесткий, сильный удар ожег щеку. Алехандро покачнулся, отпрянул от неожиданности. Даже сквозь мрак ночи он сейчас прекрасно видел два горящих ненавистью глаза. И огонь в них разгорался все больше и больше, а его языки, это чувствовалось, скоро подпалят самого парня. - Пошел вон! – сейчас Хезер походила на огромную, сильно раздраженную змею, готовую в любой момент, в любое мгновение ринуться в атаку. Сама не заметив, как завелась с пол-оборота, она уже не ощущала страха перед своей прежней жертвой – он вернется потом – сейчас она хотела еще раз причинить ему океан боли. Еще раз выжечь всю его лощеность и шарм. Как ни странно, не изменившись в лице, парень послушался. Несколько метров пятился спиной, реально опасаясь, что сейчас дикая кошка набросится со спины. Потом, развернувшись, стремительно вышел, запасной скрепкой заперев за собой дверь. Башня откровений (Алехандро) - Что ж, я все для себя выяснил. - Так, что мы имеем? – Крис, по обыкновению закинув ноги на пульт управления, подводил итоги. – Николай явно подбивает клинья к Гвен. Интересно, когда и от кого Дункан об этом узнает? Алехандро, кажется, совершенно запутался в своих планах по поводу Хезер. И, увы, это ни на что не годное здание не имеет системы тотального видеонаблюдения и остается загадкой, кто же преодолело чувство брезгливости и так обработал Изикиила?