Отчаянный герои: Век Войн

- Как я ненавижу Криса, - фраза полностью противоречила тону, с которым была произнесена. Принцесса с наслажденьем потянулась, подставляя зимнему солнцу улыбающееся лицо. – Так бы и прибила! Мы по обоим пунктам в минусе не смотря на победу. Ни ослабления соперников, ни комфорта первого класса, – впрочем, одета девушка была довольно легко, не смотря на верность последнего пункта и огромное количество снега за на удивление целым окном. Импровизированная печь, которую вчера в ночь соорудили Ной и Николай исправно горела, отдавая игрокам тепло уютно трещащих в ней, подобно настоящим поленьям, деревянных обломков. Русский при этом, взглянув на постукивающую зубами команду, успел проворчать что-то об изнеженности янки и их невозможности нормально существовать и воевать в частности без приличного запаса гамбургеров и личного биотуалета на передовой. На возражения замерзающей, что они не совсем янки, и вообще, на такой погоде могут себя комфортно чувствовать только русские белые медведи, расхаживающие по Красной Площади, и сам пулеметчик, лишь отмахнулся, ухмыльнувшись. Дым выводили на улицу через массивную металлическую трубу - кусок вентиляции здания, где-то отломанный и притащенный в общую комнату. - Товарищи, нельзя ли потише, я хочу спать, - Ной, не смыкавший глаз все последние сутки, повернулся с боку на бок. - Тут вы правы, Fräulein, - вздохнул Николай. – Но, по справедливости, им тоже не досталось вагона со всеми удобствами после прошлого испытания. - Да мне плевать. Я должна была сегодня вечером есть омаров! - Да ладно тебе, - в своем углу зашевелилась, пока не раскрывая глаз, Ева. – Живы остались зато. - Ты говорил, что все безупречно. Что она не сможет пробить этот барьер, - как ни странно, сейчас Алехандро выслушивал не Хезер, чье возмущение было бы вполне объяснимо и заслуженно, а Дункана. Панк подловил мексиканца на свежем воздухе, так, что бы их не могли услышать, и решил уточнить для себя пару моментов. - Так и есть, - спокойно, не показывая раздражения, ответил гипнотизер. - Сомневаюсь. – Все было качественно запечатано, - для уверенности кивнув, еще раз повторил интриган. - То же самое ты говорил и про Линдси... - Значит, и тут произошло что-то экстраординарное, - пожал плечами Алехандро. – Какие-то сильные чувства или переживания сломали барьер. И не делай скоропостижных выводов, - глядя на меняющегося в лице преступника, посоветовал ему парень, скидывая руку собеседника со своего плеча – при последних словах она ощутимо сжалась. - Не беспокойся, - Дункан быстро нацепил привычную маску безразличия. – Не буду. - Сходил бы ты лучше к ней, поддержал, попробовал успокоить, - приободряющим голосом похлопал приятеля по плечу снайпер. -К ней сейчас пошла ЛиШона. Думаю, у нее это получится куда лучше... Она поселилась в этой комнате уже давно и считала ее своей, полностью своей. Как любому хорошему хозяину, ей была известна каждая мелочь, каждая пылинка, когда-либо попавшая в эти четыре стены. Она помнила все, что происходило тут... Да и что особенного могло произойти? Время от времени заглядывал ветер, тревожа лежащую медленно разрастающимся ковром пыль, трепал истлевающие от безжалостного, но не страшного ей времени, занавески, не пойми зачем тут повешенные. Рано или поздно он уходил, и все вновь застывало. Порой были и куда более шебутные посетители, но и на них она уже давно особого внимания не обращала. Да, было интересно наблюдать, как они быстро перебирают маленькими лапками, куда-то спеша по своим делам. Как исследуют окружающее их длинными усами. Странно было ощущать на себе взгляд их многогранных сетчатых глаз... Но, увы, найти с незваными гостями общего языка она так и смогла. Все они были слишком заняты своими собственными проблемами и заботами, что бы остаться с ней наедине хоть на секунду дольше, чем это было необходимо им самим. Люди... Знакомых людей у нее было только два, за всю ее жизнь. Один из них, это было давно, как раз и подарил ей этот кусочек пространства, где она навсегда стала полноправной хозяйкой. Какой-то странный человек, когда они все уходили, взял и парой взмахов, парой мазков по стеклу, что-то раздосадовано бормоча себе под нос, практически обеспечил ей победу в вечной битве света с тьмой. И солнечные лучи с тех пор были здесь редкими, очень редкими гостями. А потом пришла она. Это произошло в первую же ночь. Скрипнула впервые за столько лет открывающаяся дверь. Кто-то, войдя, стал аккуратно, словно боясь чего-то, пробираться к стоящей у окна кровати. Прогнулись давно этого совершавшие пружины матраца, дружно пожаловавшись окружающим о таком с ними обращении... И все. Вновь воцарилась тишина. Проснувшаяся Тьма с осторожностью отнеслась ко вторгнувшейся в ее владения девушке. Пусть она и не видела людей, но прекрасно знала, что они обычно делают с ей подобными, ведь бояться темноты, бояться того, что она заставляет их чувствовать себя неуютно. И потому гонят отовсюду, где бы ни находились. Но нет. Она просто сидела, сидела долго, ровно дыша, и смотрела куда-то вдаль полным грусти и тоски взглядом. И не испытывала никакого страха или дискомфорта в ее обществе. Наоборот, окружающий мрак оказался для нее синонимом слова уют. Так они нашли общий язык. Во второй раз она пришла через день. Чем-то очень сильно расстроенная и подавленная. Тут уже настало время хозяйке проявить свое гостеприимство. Приблизилась, мягко, практически незаметно коснулась плеча, и обняла, шепча что-то успокаивающее, подобно заботливой матери. Сейчас же... Сейчас ее подруге было куда хуже, чем в прошлый раз. Тьма все прекрасно видела. Чувства, переполнявшие девушку, били через край. Их было много, слишком много, что бы она могла справиться с ними. Черные как смоль, вязкие, они вырывались из ее души – даже она была для них слишком мала – и снова начинали нападать на свою жертву. Уже снаружи. Вновь и вновь коля, рубя, режа без всякой жалости. Напряжение росло, оно было вполне материальным. Казалось, еще чуть-чуть и все вокруг разлетится на куски... - Можно? – за попытками найти выход из сложившейся ситуации Тьма не сразу заметила несколько робкого, с надеждой в голосе, вопроса. - Можно, - кивнула. Слегка потеснилась, давая небольшой свече осветить небольшую книжку в кожаной обложке на столько, что бы ее хозяйка смогла уверенно водить по страницам грифелем карандаша. Из чувства уважения не стала подсматривать, хоть и имела на это полное право. Сосредоточилась на других ощущениях. Как ни странно, извивающееся пламя ничуть ее не обжигало, не несло боли и страданий. Наоборот, стало как-то лучше, теплее, хоть она прежде вообще мало задумывалась над своим настроением и состоянием. Да и человек рядом, уже, кстати, заснувший, стал куда как ближе, чем несколько суток назад... Так Тьма открыла для себя еще один интересный феномен – не всякого света стоит избегать и бояться. - Быстрее! Ну, быстрее же! Опасность! – сейчас, когда солнце снаружи уже заняло свое положенное Создателем место на небе, она пыталась всеми силами докричаться до своей, вышедшей куда-то подопечной, явственно чувствуя, что уже вторгнувшийся без спроса человек не несет ей ничего хорошего. - Что тут происходит? – Гвен вообще не ожидала увидеть в комнате еще кого-то – сюда, в этот закуток, что она обнаружила и где любила подумать в одиночестве, никто никогда еще не заходил, - но представшая пред ней картина требовала немедленного разбора по полочкам. Готесса сама не могла сказать, что заставило ее вернуться за дневником. Впрочем, нет. Все же могла. Ехидное, с выражением полного удовлетворения лицо азиатки, которую она встретила в коридоре. Сразу же вспомнилось, что надев именно такую маску, она три с половиной года назад прочитала... Как оказалось, в этот раз опасаться стоило вовсе не Хезер. – ЛиШона? Что ты тут делаешь? – взгляд сместился с удивленно-растерянного лица подруги на ее руки, что она довольно быстро убрала за спину. Но недостаточно быстро. В полоске света, что шла от распахнутой двери, снайпер успела рассмотреть кожаный переплет. - Я... Тебя не было со вчерашнего вечера, - наконец совладав с собой, ответила негритянка. - Я просто зашла узнать, как ты себя чувствуешь. - Угу. И решила прочитать об этом в моем дневнике? - Ну... Я... – замялась девушка. – Ты же ведь толком никому ничего не сказала. Только твердила все себе под нос то «Трент», то «Николай». Вот я и решила тебе немного помочь. Но для этого мне нужно было знать, что же с тобой было... - Узнала? Помогла? - со сталью в голосе ответила Гвен. – А теперь, будь так добра, отдай дневник мне и выметайся. - Не поможете? - к сидящей на диване и что-то читающей Кортни подошел Николай. Отложив книгу, найденную где-то в недрах второго этажа и полную заумных медицинских терминов – век живи, век учись – девушка перевела взгляд на парня. Первое впечатление – этот гад где-то нашел горячительное. И, не сообщив никому, решил согреться, но несколько переборщил с количеством. Впрочем, эту мысль принцесса тут же отмела. Альфовец хоть и стоял на ногах нетвердо, был весь в снегу и иногда вращал глазами, но причина такого странного для нормального человека поведения была вовсе не в этом. - Тебе нужна моя помощь? – с полным удовлетворением в голосе, разве что не потирая руки и не зловеще ухмыляясь аки демон при виде подписываемого договора на продажу души осведомилась мулатка. - Даже не представляете как, - парень наклонил к девушке голову. - Не слабо ты навернулся, - присвистнула мулатка, с интересом осматривая затылок русского. Картина была вполне обыденная и куда менее противная, чем его пустая глазница. – Впредь на ступеньках буду поосторожнее, - прокомментировала она, аккуратно отодвигая волосы от раны пулеметчика. Достала ножницы и начала состригать спутавшуюся от крови, уже успевшей смерзнуться на таком морозе, прядь. – Подожди, сбегаю за бинтами... - Вот, - слегка трясущейся рукой Николай протянул ей стандартную аптечку из тех, что были в снаряжении отряда. Это навело Кортни на мысль, что рана на голове у пулеметчика не такая уж и серьезная, просто слишком сильно кровит. А его настоящее состояние – больше результат шока и долгого пребывания в снегу, нежели серьезного сотрясения, раз он успел сходить в кладовку и прихватить оттуда средства первой помощи. - Вам не о гололеде надо беспокоиться, а о своих подопечных, - тихо шипя от заливаемого на живое йода, прокомментировал русский. – Как вы думаете, кто меня огрел по голове? - Наконец-то разобравшийся во всем Трент? – делая первые мотки бинта вокруг головы пациента, пожав плечами, предположила девушка. - Да нет, - сделал попытку не вовремя помотать головой парень, за что и получил подзатыльник, - это наверняка была или Кэти, или Сэди, больше некому. Вспомните, они на меня чуть не набросились, когда увидели тело... - Угу, а потом часа три только и делали, что рыдали, - слегка передразнила девушка. – Ты действительно думаешь, что они хоть на что-то способны? – под конец она даже фыркнула. – Да и всеобщим любимчиком тебя назвать нельзя. Найдется еще как минимум пять человек, с радостью проломивших бы тебе череп. Башня откровений (Кортни): - Зачем его напрягать лишними проблемами? Пусть думает, что это просто две слишком глупые и недалекие дуры... - Может вы и правы... – закончить мысль Николай не успел – даже на третий этаж, где устроила себе комнату отдыха Альфа, проник непонятный скрежет и визг. - Это еще что? Конструкции, наконец, не выдержали? – предположение принцессы не было лишено оснований, но здание пока твердо стояло на ногах и погребать под грудами ломаного кирпича и плит никого не собиралось. - Надо бы проверить, - Николай уже более или менее оклемался. – Кажется, звук шел из подвала. Пока соперничающая парочка аккуратно спускалась по лестнице, в вышеназванное помещение сбежалась уже вся остальная команда. Пришел, отложив на время гитару, Трент. С улицы вернулись, оставляя за собой редеющий с каждым их шагом белый ковер, запыхавшиеся и довольные собой Ева и Иззи. У последней брови до сих пор были в снегу – удачно брошенный снайпером снежок угодил ненормальной прямо в лицо. А силы удара хватило для опрокидывания стройного тела прямиком в сугроб. Заволновавшуюся за судьбу подруги и подбежавшую это выяснить культуристку встретил довольный и счастливый смех откуда-то из глубины воздушной кучи. Гитарист прибыл первым и, в отличие от всех остальных, прихватил автомат. Но ворвавшегося в довольно холодное помещение парня встретили лишь голые, покрытые хлопьями облупившейся краски стены и колонны, шуршащий под ногами разнообразный мусор и... - Мать твоя фреза! Гребаная железяка! – Ной, колотивший весьма массивным разводным ключом какую-то объемную железку, поминая всех ее создателей, как по материнской, так и по отцовской линии. - Что случилось? – да, не каждый день увидишь такую картину. - Этот, с позволения сказать, станок никак не хочет работать! – инструмент последний раз прошелся по ничем не ответившей на такое беспардонное обращение станине. - А зачем ты вообще с ним возишься? – спросил Трент. Все остальные, за исключением Николая, убедившись, что никого не убили и не покалечили, быстро потеряли интерес к происходящему и вернулись к прерванным занятиям. - Да так, - пожал плечами индус. – Надо же хоть чем-нибудь заняться. Скучно сидеть без дела. Да и черт его знает, что нам предстоит в следующем испытании – может и пригодиться. - Внимание всем участникам! Через час прибыть к железной дороге. Туда, где вас высадили. Там вам объяснят суть вашего сегодняшнего испытания, - оставалось загадкой, специально ли Крис ждал удобно момента, или так совпало, делать все равно было нечего. - Быстрее закрывайте за собой дверь, - недовольно прикрикнул на набившихся в вагон отчаянных героев ведущий. – Мне не дали надбавку за промерзание. - Что это? – Бэт прокомментировала приглушенный металлический грохот, доносившийся снаружи. - Всему свое время, - ответил тиран. - Я вас поздравляю! Сегодня, под Рождество, вы будете играть в «World of tanks»! - Значит, никаких убийств в честь этого праздника? – приободрилась Бриджетт. - Что ты, золотко, - оскалился ведущий, - ни в коем случае. Иначе рейтинги упадут вниз, а вы отправитесь на бойню, - впрочем, на последние слова уже мало кто реагировал. МакЛин столько раз обещал и грозился познакомить участников со сворой матерых уголовников-рецидивистов, что отчаянные герои воспринимали эти слова уже как фон. – Но, начнем по порядку. Во-первых, меня завалили письмами фанаты этой игры из России, Белоруссии, Европы, Америки и даже Китая с просьбами устроить вам что-то подобное. Во-вторых, в последнее время мне стали писать еще и анимешники. Приблизительно с теми же самыми требованиями. Правда, они, в основном, касаются женской половины вашего коллектива. В-третьих, вы действительно слишком долго были пехотой. Пора уже переходить к чему-то более серьезному и опасному. Но есть и одна проблемка, - Крис глубоко вздохнул. – Вы ни черта не умеете. Ни водить танк. Ни стрелять из пушки. Ничего. Единственное, на что вы годитесь сейчас – это командовать. Поэтому мы так и поступим – вам дадут под командование группу обученных стажеров, обязанных выполнять все ваши команды. В чем дело? - Пока не забыл, у меня есть один вопросик, - вытянул руку с зажатым блокнотом вверх Николай. – Не могу ли я получить именно тех, кто были прикреплены к нашей машине техниками? - Я не записываю их фамилии, - раздраженно ответил Крис. – Стажеры они и есть стажеры, - опрометчиво заметил ведущий. - Это и не обязательно, - ответил пулеметчик. - У меня самого все записано. - Меня не волнует, - отрезал МакЛин. – Слушайте дальше. Боя будет два. Первый – ваша сборная команда против такой же по численности команды профессионалов. Второй – уже Альфа против Дельты. Местность будет полностью соответствовать двум картам из Мира Танков – это даст некоторое преимущество вашим противникам и должно очень понравиться зрителям. А теперь, отребье, прошу пройти в соседний вагон для получения техники... – Ну что застыли? Рассаживайтесь, живо, - весь следующий по счету вагон был заставлен столами, на которых в идеальном порядке расположились разномастные, битые жизнью мониторы, мышки и клавиатуры. Провода от каждого места – а их было ровно шестнадцать, по одному на игрока, – сплетенные в толстый жгут уходили куда-то за спину ведущего. - Я думала, ты устроишь что-то вроде лотереи, - по-прежнему не понимая происходящего вокруг, прокомментировала ситуацию Хезер. - Мы сначала хотели именно так и сделать, - в который раз ехидно улыбнулся ведущий, - но это было бы несправедливо по отношению к уникальным образцам техники, которые могли достаться бездарностям вроде вас совершенно незаслуженно. Поэтому решили, что каждый может рассчитывать ровно на то, что сам себе наиграл. - И сколько у нас времени будет на то, что бы это сделать? – не отрываясь от экрана, на котором уже появилось окно регистрации одной из самых популярных он-лайн игр, нетерпеливо барабаня пальцами по краю клавиатуры в ожидании команды «начали», спросил Алехандро. - Нисколько, - мотнул головой ведущий. – Сейчас вы просто заходите в игру. У кого аккаунт уже есть, получает ровно то, что стоит в ангаре. У кого его нет, а таких среди вас большинство, регистрируется, и в его распоряжении на два боя будут только начальные машины. Учитывая то, что скоро Рождество и Новый Год, в которое люди хотят хлеба и зрелищ, на тренировочный бой разрешается передавать это ржавое железо друг другу. Иначе вас просто раздавят. Во втором сражении, заключительном, получите только то, что есть у вас. На все, так как я безумно добрый, даю вам полчаса. Время пошло. - Мда, - протянул Николай, выбив на клавиатуре чечетку и уже осматривая свои боксы, - ситуация безрадостная. Т – сорок третий со ста миллиметровым орудием, StuG-III с Пантеровским L/70... И все. Больше ничего нормального, одна мелочь. - А это? – Ной тоже уже подключился и ради интереса заглянул к соседям. – КВ-2 вещь вполне грозная. - А скорость? – возразил пулеметчик. – А силуэт? Единственная отрада – 107 мм в башне, и все. У самого как? - Картон сплошной, - вздохнул книжный червь. – Единственная отрада – PzKpfw IV с башней Schmalturm... - Амиго, нужна твоя помощь, - только Крис удалился, Алехандро тут же полез за мобильным. Быстро набрал номер. – Нет времени объяснять. Просто делай то, что говорю... - Сколько?! – через десять минут, все же объяснив собеседнику на том проводе, скорее всего какому-то родственнику или хорошему приятелю, зачем ему вдруг понадобилась регистрация в компьютерной игре и полный ангар премиумной техники, интриган услышал, во сколько ему это обойдется. – Пятьсот тысяч за потраченные тобой две?! Да ты... Ладно, - сдался после непродолжительной борьбы с самим собой парень, - но только в случае моей победы. Что еще? Согласен, - спустя десять минут снайпер же вводил адрес электронной почты. Башня откровений (Алехандро): - Сто тысяч долларов за это?! Мда, куда катится мир? Впрочем, не спеши так и прислушайся к происходящему вокруг, Алехандро мог бы и сохранить свой кошелек в целости и сохранности. Пока он, уже размышляя, хватит ли отправленных домой трофеев на покрытие образовавшейся задолженности, если, что, разумеется, было недопустимо, он вдруг проиграет, мобильный Гвен впервые с начала сезона напомнил хозяйке о своем существовании. Услышала его с тоской поглядывающая на машины первого уровня и прикидывающая, сколько в них проживет, девушка не сразу. Впрочем, первый вызов сбросила, увидев номер младшего брата. Второй постигла та же участь. На третий все же ответила. - Какого черта ты звонишь именно сейчас? – с раздражением спросила снайпер. - Вводи, - последовала короткая команда. - Черт, огромное спасибо, - сейчас небольшой, но ощутимый укол совести за ее первоначальный тон смешалось у девушки с бичеванием самой себя за несообразительность. При виде огромного числа высокоуровневых машин всех классов готессу стало заполнять чувство глубокого облегчения и удовлетворения. Вся линейка Е-серии, знаменитая мышь и ИС седьмой, пятьдесят пятый и шестьдесят второй, ягд- и просто кошки... В общем, даже при отсутствии брони Алехандро, который уже начал размышлять, на свое счастье, пока не озвучивая мысли вслух, о целесообразности небезвозмездного распределения своего ангара, у объединенной команды появлялся шанс на победу. - Во-первых, я это делаю ради своего шкурного интереса - пришли мне Пантеру-2, - прервали Гвен в самом начале. - Во-вторых, мне надоело после каждой серии успокаивать мать. В-третьих... - проворчали на том конце. И уже куда более приветливым и теплым голосом продолжили, – осторожнее там, сестренка, - после чего связь оборвалась. После всех бюрократических проволочек и грызни, во время которой, увидев, что именно ему предстоит отдать в руки отчаянных героев, МакЛина разве что инфаркт не хватил, игроки, наконец, получили парк разномастной, мало где повторяющейся, боевой техники. Стремясь угодить телезрителям, для которых этот бой, впрочем, как и гонки, должен был транслироваться в прямом эфире, и подстегнуть ажиотаж, продюсеры потратили немало сил и средств для изготовления порой довольно экзотических и никогда не видевших поля боя или даже вообще белый свет боевых машин. Правда, на такое обилие детищ темного тевтонского гения и загадочной русской души они явно не рассчитывали. Если Гвен, к примеру, не смотря на ее скептицизм, получила желаемую машину, то с остальными было сложнее. К примеру, ста пятидесяти миллиметровой пушки в предоставленном игрокам Маусе так и не оказалось - сверхтяжелый нес стандартное вооружение. Да и Е-серия, даже сотка, оказалась неосуществимой мечтой. Экипажи предоставили сразу. И тут же, не дав ни секунды на боевое слаживание экипажей, не дав времени на знакомство с самой техникой или разработку хоть сколько-то приличного плана, погнали разношерстную колонну к месту боя. Где и как мог, тиран методично вставлял игрокам палки в колеса. Пусть небольшие, но в сумме они, с большой долей вероятности, несли отчаянных героев к провалу. - Весьма впечатляет, - Дункан удовлетворенно потирал руки, сидя на командирском месте Тигра. Боевое отделение танка было пока, впрочем, как и у всех остальных, идеально чистым и, согласно инструкции, выкрашенным белой краской. В зажимах примостился положенный по штату МР-40 и несколько магазинов в матерчатых чехлах, которые панк, лишенный оружия на позапрошлом испытании, решил потом прихватить себе. - Одного железа недостаточно, - влил-таки ложку дегтя в бочку всеобщего веселья Николай. Он, кстати, отказался от предложенного ему выбора и решил вступить в бой на собственной машине. Сейчас StuG пулеметчика, шел в колонне третьим. – Напомнить, что выставили против нас? - Спасибо, без тебя знаем, - огрызнулась Кортни, являющаяся счастливой обладательницей тяжелого VK4502 модели B, в народе любовно именуемого тапком. – Шестнадцать машин. Пять семерок, девять Т-62 и пара единиц артиллерии. - Плюс у противника преимущество родного полигона, - напомнил Трент. Бой предстоял на местности, которую стараниями многочисленной армии стажеров превратили в довольно качественную копию старой карты «Пагорки». - Это скорее на руку уже нам, - ухмыльнулся Алехандро. – Против нас, к счастью, не отличники-выпускники бронетанковой академии, а всего лишь люди с высоки рейтингом по итогам боев. - Они уже две недели как готовятся ко встрече с нами, - напомнила Бэт. - И среди них ни одного настоящего или бывшего танкиста. Значит, скорее всего, и воевать они будут, используя применяемые именно в игре, - последние слова снайпер подчеркнул особо, - а не в реальной боевой обстановке, схемы. А это, поверьте, две большие разницы. - В игре говоришь, - у Николая стала зарождаться одна интересная идейка, - тогда может сработать... - Из минусов, - продолжал инструктировать Алехандро, - у них имеются в укладке шприцы... – парень, по тишине в эфире понявший недоумение большинства сокомандников, тут же поправился, - подкалиберные и кумулятивные снаряды. У нас – всего лишь литые бронебойные болванки и осколочно-фугасные. - Мда, это слабо поможет против ИС-7, - прокомментировал Зик. – Этого монстра даже 128 миллиметров Ягдтигра, - на котором и предстояло вступить в бой домашнему парню, - берет с трудом. И собственная пушка, кстати, тоже, - это пулеметчик адресовал уже Хезер. – А их там пять... - Так, всем внимание! – вновь взял слово мексиканец. – Раз в этом бою мы выступаем единым фронтом, то и действовать мы должны как одна большая команда. Возражения есть? Нет. Отлично... После двух часового марш-броска, запомнившегося непривычным к таким турне ребятам лязгом танковых гусениц и ревом движков в ушах, запахом выхлопных газов и противным привкусом во рту, болью во всем теле, они, наконец, очутились на плоской вершине небольшого, занесенного, как и все вокруг, снегом, холма. - И с чего начнем? – Ной, по пояс высунувшийся из командирского люка своего Т-54, оглядел вставшее в беспорядке стадо бронированных машин. - Сперва, построимся в нормальный боевой порядок, – начал Алехандро. Парню удалось вытребовать у ведущего карту и, пока колонна неторопливо ползла к месту предстоящего сражения, в просторной башне Мауса он успел набросать хотя бы приблизительный план действий. - Отставить, - как всегда, ведущий беспардонно влез в эфир. Оставалось надеяться, что он не предоставил такой возможности их противникам. – Бой начнется через двенадцать часов. Второй команде необходимо время для окончательной подготовки. - А нам, значит, оно было не нужно, - проворчал Зик, спрыгивая на снег с массивной рубки самоходки. - Ты еще способен удивляться подобному? – ухмыльнулась приземлившаяся в десятке метров левее Гвен. - Эй, вы куда пошли? – Хезер наблюдала, как с несколько виноватыми лицами ее заряжающий, наводчик, радист и мехвод, с которыми девушка успела переговорить во время непродолжительной поездки, покидают боевую машину. То же самое происходило и у остальных танков. - Инструкция командования, - ответил не выражающим особого энтузиазма от происходящего голосом проходивший рядом «маркони» с VK. - Стажеры в этом испытании вам не помощники вне танка, - раздался в наушниках голос тирана. – Поэтому, что сейчас, что бы вы не особо фантазировали на тему приварить пару тонн железа или попытаться сжульничать как-то еще, что когда ваш танк подобьют, они тут же направляются в тыл. - Маразм, - вздохнув, прокомментировал обладатель мышки. Ее команда тоже уже покинула. - Так или иначе, перерыв нам на руку, и его стоит использовать с толком. Через два часа жду всех в ДОТе, что стоит впереди, - интриган указал на приземистую бетонную коробку с полуметровой снежной шапкой на ней, виднеющуюся чуть впереди. - Доведу план наших действий. Именно доведу. Никаких споров или обсуждения. Если кто-то хочет внести свои предложения или коррективы, лучше сделайте это сразу. Николай, Кортни? - Естественно, - кивнула мулатка. Шагнула к Алехандро и, забрав у него карту, направилась к укрытию, где могла спокойно, не отвлекаясь на падавший с неба снег, ознакомиться с ней. - Присоединюсь к вам чуть позже, - к удивлению окружающих и заставив стратега насторожиться, ответил пулеметчик и зашагал в противоположном направлении. - Что думаете? – большой лист бумаги с нанесенной на него цветной схемой местности был расстелен на самом большом, какой только смогли найти в недавно отстроенном укреплении ящике. Вокруг до сих пор пахло сырым, почти затвердевшим бетоном. Карту по углам прижали лежащими тут же предметами нехитрого солдатского быта. Не известно зачем, но, похоже, Крис дал команду стажерам максимально следить при подготовке полигона даже за такими вещами, как керосиновая лампа или бритвенный набор кого-то из обслуги стоящего на позиции пулемета. По сути, это были никому не нужные в предстоящем танковом бою, мелочи, на которые мало кто обратит внимание. Единственное, что могло с ними случиться знаменательного, это оказаться погребенными под грудой железобетона, угоди крупнокалиберный артиллерийский снаряд не туда. - А что еще думать? Трындец, – Николай вошел под бетонный потолок спустя всего десять минут. – Не смотря на равное количество техники, у них подавляющее превосходство в огневой мощи и бронировании. Минимальный калибр – сто пятнадцать миллиметров. - Не думаю, что это будет играть решающую роль, - с сомнением в голосе покачала головой Кортни, - здесь все же не равнины России. И не Западная Европа. Местность довольно пересеченная. Да и погода... – снег продолжал падать уже вторые сутки подряд. – Скорее всего, получится что-то вроде танковой битвы арабо-израильских войн... - Хотите сказать, что основная дистанция будет метров двести – триста, сеньорита? – решил уточнить мексиканец. Дождавшись утвердительного кивка, сделал то же самое, соглашаясь. – Хорошо, принято. Вот что я думаю по этому поводу... - Все здесь? – проводящий инструктаж по головам подсчитал собравшихся командиров. – Отлично. Довожу до вас план наших действий. Я и мои коллеги раскидали наличные силы на местности по четырем ключевым точкам, - в прикрепленную к стене карту ткнулась длинная веточка, которую Алехандро использовал вместо указки. Света, что давала лампочка, запитанная от вынутого из стоящего неподалеку грузовика аккумулятора, вполне хватало на то, что бы довольно подробно рассмотреть план местности. – Первая - это сам холм, на котором мы с вами сейчас стоим. Здесь, не отступая от канона, разместим артиллерию. Кэти. Сэди, - привлек к себе внимание подружек интриган. – Вам лишь надо будет без ошибок передавать то, что я говорю, своим подчиненным. Все. Больше ничего, - дождавшись утвердительного кивка, но не найдя в глазах девушек особого понимания, секунду поразмышляв, Алехандро продолжил. – Их позицию прикрывают М10 и М36 Коди и Лишоны. Ни одна машина не должна проскочить в самоходкам. Ясно? – тут уже парень встретил куда больше осмысленности во взгляде. Сеньорита, - обратился он к негритянке, - вы за главную. - Дальше – сложнее. Мы не можем прорываться сразу по трем направлениям: через прибрежную зону, по центру и через деревню, - прутик поочередно ткнулся в названные пункты. - Просто не хватит сил. Более того – не удержим гору, и противник займет ее – пишите письма и заказывайте гроб с музыкой – дистанция такая, что, пусть и на излете, но простреливаться будет все. - Так же как и у них, - заметил стоявший, облокотившись о стену, Трент. - Именно, - щелкнул пальцами Алехандро. – Поэтому основные силы будут нацелены именно на этот сектор, где мы сосредоточим большинство наших танков. На флангах – только оборона. Танк и пара истребителей. Побережье – Бэт, Бриджетт и Николай. Деревня – Ева, Зик, Джефф. Перестановки не допускаются. Раньше надо было думать, - рука тусовщика без энтузиазма опустилась. Алехандро специально разделил тусовщика и серфингистку. О его привязанности к любимой девушке и готовности все бросить, только последней будет угрожать малейшая опасность, сын дипломата помнил еще с морского испытания. – Первой группой командует Николай, второй – Изикиил, - к всеобщему удивлению вполне осмысленно сказал мексиканец. – Остальные... - Ты уверен, что сдюжишь с такой машиной? – Трент, с высоты башни посмотревший вниз, увидел командира их небольшого отряда. - Думаю – да. По крайней мере, на что она способна, представляю, - кивнул он. И, прочитав сомнение на лице собеседника, решил несколько охладить его пыл. Спрыгнул на снег. - А ты уверен, что твой план выгорит? Слишком много ставишь на центр. - План не идеальный. И далек от этого понятия, - спокойно ответил мексиканец. – Но это лучшее, что мы смогли придумать. И ты, как и все остальные, с ним согласился... - Не поможешь? – от созерцания спины удаляющегося собеседника и невеселых рассуждений, стоит ли ему теперь ждать какой-нибудь подлянки от явно оскорбленного интригана и когда, гитариста отвлек Николай. В отсутствии стажеров парню пришлось самостоятельно закидывать продолговатые деревянные ящики на крушу МТО своей самоходки. (Вот вам подсказка, с нетерпением жду более конкретных предположений, - прим автора) - Что это? – полюбопытствовал музыкант. - Небольшой подарок нашим противникам на случай, если меня подобьют или ситуация пойдет совсем хреново, - туманно ответил русский. – Кстати, у тебя крепление для зенитного пулемета на месте? – спросил подошедший к приятелям Ной. - А куда ему деться? – пожал плечами парень. – Только самой-то машинки нет. - Тогда пошли. - Куда? - Ну, Рождество было несколько дней назад, - ухмыльнулся умник, - а Санта Клаус добрался до нашей дыры только сейчас, - троица подошла к расстеленному прямо на снегу брезенту. Сверкая не до конца снятой консервационной смазкой, в ряд выстроились пулеметы. По ребрам охлаждения гитарист без промедления определил в металлических тушах старый, но надежный как топор и до сих пор где-то выпускающийся советский ДШК. Рядом стояли массивные зеленые коробки с питательными лентами. – Вот только не пойму, с чего вдруг Крис так расщедрился... - Не думаю, что он. Больше похоже на трофеи с нашего третьего испытания, - подумал он, хватая увесистое тело пулемета. Хезер, решившая вздремнуть перед предстоящей операцией, проснулась несколько минут назад. С наслаждением потянулась – за последнее время так хорошо и спокойно поспать ей удавалось не часто. Чувствующая себя посвежевшей и слегка промерзшей, не смотря на теплую кожаную куртку, девушка, взглянув на часы, поспешила покинуть приютивший ее ДОТ. - Я же точно помнила... – выйдя из бетонной коробки, в которой несколько часов назад проводили совещание, и оглядевшись вокруг, королева интриг никак не могла найти массивную тушу Пантеры - два, хотя отчетливо помнила – танк Гвен стоял точно напротив долговременного фортификационного сооружения, метрах в трехстах. Перемещение танка своим ходом азиатка отмела сразу – сон был чуткий, и она бы обязательно проснулась, реши вдруг готесса сама сесть за рычаги многотонной машины. А поскольку в пришествие на землю инопланетян с целью прихватизировать редкий образец боевой машины туземцев себе в коллекцию девушка не верила, то решила разобраться с необъяснимыми играми пространства и времени самым надежным способом – пойти и разобраться. Благо, ориентир, Ягдтигр Изикиила, был отчетливо виден. - Ни хрена себе, - Хезер была сильно поражена. Вместо стандартного зимнего камуфляжа, которым были покрыты все без исключения боевые машины отчаянных героев, командир одела кошку в шубу собственной выкройки, о чем свидетельствовал до сих пор витающий в воздухе запах краски. Уставшая, но довольная собой, хозяйка монстра, пока он сох, сидела, свесив ноги вниз, на МТО самоходки, спиной прислонившись к чему-то, накрытому брезентом и перетянутому канатами. - А шкурка-то первоклассная вышла, - оценила азиатка. Если я с полностью открытыми глазами ее не разглядела с такой дистанции, то что говорить про человека, наблюдающего мир через узкую щель смотрового прибора?.. - Что ж, сеньорита, даже и не знаю, что вам сказать, - второй раз за шоу Гвен удостоилась от Алехандро непритворного уважительного тона. – Прекрасная работа, - впрочем, сам парень об этом задумывался сейчас мало. Куда больше его интересовали открывающиеся возможности. – Повторить сможете?.. Красная ракета И до пола газ, Мы не видим света, Свет не видит нас, В триплексах летает Небо и стерня, Ну, давай, родная, Выноси меня. А в прицеле скачет Прямо за стволом Ближняя задача – Роща за селом. Нам проехать – шутка – Полторы версты, Только в промежутке На броне кресты. Кто второй, кто первый – Все не для меня, Ты снаряд "Пантеры" Выдержи, броня. Пусть поможет либо Дьявол, либо бог, Чтоб под их калибры Не подставить бок. Несет нам в лица ветер встречный Калибры вражеских стволов. Мы будем жить светло и вечно, Нам только б это взять село. Погода к концу оговоренного ведущим срока изменилась кардинально. Снег перестал падать, легкий, без резких порывов, ветерок прогнал тучи. На начинающем темнеть небе осталась лишь начинающая всходить луна, наблюдающая, как грозные боевые машины, разбившиеся на неравные группки, задирают свои стволы в воздух. А вскоре к бледному диску небесного светила, оставляя за собой параболический дымный след, со стороны центрального холма взлетел шар ослепительного света. Достиг вершины траектории и, значительно замедлив скорость, стал на парашюте спускаться вниз. - Красная ракета! Все по местам, - спокойно, без лишнего крика, произнес мексиканец. Впрочем, последние слова были лишними – игроки уже минут десять как заняли командирские кресла в своих машинах, ожидая лишь сигнала к началу наступления. Но округу тотчас не огласил рев шестнадцати движков. Табуны лошадей, томящиеся в цилиндрах, не были пущены во весь опор. Они, встряхивая головами и переступая с места на место, ждали своей очереди, выдавая нетерпение лишь мерным гулом работающих на холостых оборотах моторов, вырывающимся из-под крышек МТО. Вместо этого прозвучала другая команда. – Огонь. И вот тут-то воздух наполнился грохотом. На волю вырывался огонь и дым, снаряды самых разных калибров покидали стволы пушек и устремлялись в небо, массивные корпуса покачивались от отдачи. Все закончилось так же стремительно, как и началось. Произведя по семь, а кто и больше, выстрелов, не сговариваясь, воплощения абсолютной мощи стали постепенно расползаться кто куда. - Внимание. Срочное сообщение. Объединенная команда уничтожила один средний танк противника. У тяжелого перебита гусеница. Экипаж занят ремонтом, - бесстрастный голос комментатора, которого все же, после долгих раздумий, Крис подключил к общему каналу связи, Алехандро не вдохновил. На артиллерийскую подготовку он возлагал большие надежды, а результат оказался совершенно не тем, на который рассчитывалось. Два выведенных из строя танка, причем один с возможностью вернуться в бой... Этого было явно недостаточно для срыва атаки неприятеля и уверенного захвата господствующей высоты. Но приблизительные расчеты, проведенные за несколько часов до боя, едва ли могли дать лучший результат. – Вот где нам пригодились бы мозги Гарольда. И чего они его выкинули в самый неподходящий момент, - промелькнула в голове мексиканца мысль. Промелькнула и тут же отправилась в архив, откуда ее потом, после боя, следовало достать и хорошенько обмозговать. Участников становилось все меньше, и чья-то чужая игра, о которой он не знал, парню не нравилась. Но здесь и сейчас было не время и не место плести интриги. Здесь и сейчас обстановка требовала его решительных и умелых действий. – Ударная группа – прибавить скорость. Напоминаю – на гребне старайтесь долго не светиться... - Понеслась, - Кортни не отказала себе в красивой и емкой фразе. Впрочем, такое определение именно к ее танку можно было отнести с трудом. Тяжеловесы уверенно, но недостаточно быстро ползли к господствующей высоте. В приборах наблюдения и прицельных приспособлениях, расчерченных различными шкалами, маячила, покачиваясь, цель и два, обогнавших своих неповоротливых собратьев, средних танка. - Неплохо идем, - оценил Ной. Парень прекрасно видел, как быстро сокращается дистанция до вершины. Двести метров. Сто пятьдесят. Сто. – Поворот, - и все же умник опоздал с командой. Его пятьдесят четвертый сперва влетел на гребень и уже потом начал маневр. Тут же концентрация снарядов в воздухе стала отличной от нуля. – Жми, - что-то ощутимо, с противным металлическим скрежетом, чиркнуло по башне. Но обошлось. Снаряд Т-62, отклонившись от первоначальной траектории, ушел в рикошет, оставив на приплюснутой куполообразной башне пятьдесят четвертого лишь борозду. - Ффух, - мехвод, как и весь остальной экипаж, чудом оставшийся в живых, перевел дух. – Пока живы... - Стоп! – ТПУ работал без сбоев, поэтому многотонная машина мгновенно замерла, повинуясь выполняющему команду мехводу. Зик, откинув люк, аккуратно высунулся наружу. В уши ворвались, до этого приглушенные несколькими сантиметрами стали, звуки боя, разгорающегося в километре от их местонахождения. Судя по тональности, работали все калибры. Самоходчик поднес к глазам бинокль, осмотрел местность. Впереди расположилась небольшая деревушка. Центром был перекресток двух грунтовых дорог, таких узких, что на них наверняка не разъехались бы две легковушки – одна обязательно сползла бы в кювет и села на брюхо. На этом длинные прямые линии в планировке поселения заканчивались. Оставались лишь извилистые улочки и не видные под снегом тропки, соединяющие друг с другом стоящие на разбросанных в беспорядке приусадебных участках, окруженных где полноценным дощатым забором, где более простым, из нескольких жердей, бревенчатые домики с двухскатными крышами. Несколько хозяйственных построек, в которых выросший на ферме парень, не смотря на разницу в стиле, смог распознать несколько курятников и небольшой, тоже деревянный, коровник. Стоящие сейчас, когда мороз и снег правили бал, совершенно голыми, фруктовые деревья, покрытые белыми шапками... Картина выглядела вполне мирной и, казалось, не несла незваным гостям никакой опасности. - Ударная группа – остаетесь здесь. Ева – с ними, прикрываешь фланг, - немного поразмыслив, парень решил все же закрепиться в самой деревне, а не поджидать противника на выходе из нее. - Я займу оборону по центральной улице. Джефф – твоя позиция правее моей, на двести метров. Без приказа не стрелять. И постарайся не наследить... - Все понял? – обратился тусовщик к водителю своего Центуриона Мк-7. – Тогда вперед, братан, - танк, оставив по левому борту истребитель своих собратьев, стал забирать чуть правее, намереваясь по широкой дуге обогнуть поселение и его окраинами выйти на исходную позицию. Время, безусловно, терялось, да и скорость англичанина была не ахти, но это уменьшало шансы неопытного экипажа снести ненароком какое-нибудь строение, тем самым выдав свое присутствие раньше времени. Меж тем, убедившись, что любитель вечеринок не начал косячить на первых же метрах своего боевого пути, Изикиил приказал выдвигать многотонную машину вперед. Подминая под себя нападавший снег, оставляя позади две широкие фигурные ленты следов, и наверняка сильно повреждая саму дорогу, туша установки поползла вперед, занимая собой все свободное пространство. - Стоп. Поворот, - дернувшись и на миг замерев, выпустив из выхлопных труб сизое облачко газа, медленно, но верно грозная махина стала поворачиваться, притормаживая обороты на одной из гусениц. Орудие калибра сто двадцать восемь миллиметров, с уже давно ждущим своего часа бронебойным снарядом в казенной части, теперь смотрело точно вдоль улицы, готовое подстрелить первого, кто на ней появится... - Ждем, - группа прикрытия, которой командовал Николай, к моменту начала активных действий на их участке успела занять оборону. Три машины довольно свободно разместились на продолговатом холме, в теплое время года отделенном от основной части суши мелкой водой. StuG русского и СУ-122-54 блондинки были обращены фронтом к противоположному тому, по которому они сюда попали, склону. Именно оттуда, через небольшой перешеек, соединяющий островок с сушей, противник мог предпринять попытку обойти явно перешедшее в позиционную форму сражение на господствующей высоте, которую венчала больших размеров радарная решетка. Что бы иметь хоть какую-то возможность повлиять и на ситуацию в центре, танк Бэт, тоже Центурион, но первой модификации, несший лишь семидесяти двух миллиметровую пушку, развернул башню именно в том направлении. И небезуспешно. Среди уже полыхающих около радарной установки костров один был заслугой девушки и ее экипажа. А от ответного огня собратьев подбитого в борт шестьдесят второго, которые быстро научились не светить своим силуэтом у края горы, выходца с Туманного Альбиона защищали удачно расположенные булыжники весьма крупного размера. Сколько ведущий запорол стажеров, перетаскивая огромные камни с места на место, сейчас отчаянных героев мало волновало. – Есть контакт, - к холму медленно, но верно ползли три пока слабо узнаваемые фигуры. - Какие огромные, - эфир прорезал беспокойный голос Бриджетт. Неприятель сократил дистанцию на двести метров и стали отчетливо различимы очертания приземистых машин, из башен которых торчали толстые телеграфные столбы мощных ста тридцати миллиметровых орудий. - Спокойно. Это ИС-7, - Николаю казалось, что его голос должен успокоить девушку. – Не нервничаем. Ждем... – дистанция сократилась до полукилометра, но помочь это могло мало. Из прикрывающих фланг машин в лоб советского исполина могла взять только соотечественница, но и тут пулеметчик решил подстраховаться. – Я стреляю первым, ему под гусеницу, - продолжая инструктировать блондинку, толкнул он в плечо наводчика. Впрочем, безмолвная команда была излишней. Парень, всего на пару лет старше своего командира, уже вращал маховики наводки. - Как только остановится, не важно чем будет смотреть на вас – лбом, бортом, кормой – стреляйте. - Поняла, - определить интонацию серфингистки через треск помех было невозможно. - Огонь! – немец содрогнулся от отдачи слишком мощного для такой маленькой базы орудия. Сработали противооткатные и возвратные механизмы. Длинная гильза со звоном ударилась о защитный щиток и упала в мешок-сборник. А меж тем первый выстрел достиг цели – в разные стороны полетел снег, куски льда и траков, сорванное направляющее колесо головной семерки. Машину действительно стало разворачивать вокруг своей оси, разворачивая порванную ленту. Впрочем, экипаж, похоже, в машине был опытный, посему тут же затормозил вторую, все еще целую гусеницу. В сторону атаковавших ее, машина по прежнему смотрела хищным щучьим носом. - Под башню, - все же наставления русского, обилием которых он едва не взорвал голову абсолютно гражданской девушке, даром не прошли, и Бриджетт смогла вспомнить слабое место тяжелого танка. Второй, калибром в полтора раза больше предыдущего, снаряд угодил в цель. Жертва дернулась... От дальнейшего подробного созерцания явно подбитой и уже покидаемой экипажем машины самоходчиков отвлекли ее собратья, разрывами крупнокалиберных снарядов напомнившие о себе. - Беглый огонь, отходим вглубь острова, - решение о смене позиции было весьма верным. Истребители окажутся вне зоны видимости, а залезающие на холм тяжеловесы подставят под выстрелы мягкое подбрюшье. Вот только осуществиться планам русского было не суждено. Болванка диаметром тринадцать сантиметров воткнулась точно в лоб третьего StuGа, буквально проломив броню... дела возле радарной станции шли не совсем так, а вернее – совсем не так, как задумывал Алехандро. Закрепиться на возвышенности первыми у отчаянных героев до конца не получилось, хоть шанс и был. Прорвавшиеся к радару Ной и Трент тут же попали под плотный артиллерийский обстрел. Танк музыканта, уже успевший развернуться и занять позицию, способную надежно прикрыть его от атак противника за огораживающими вершину холма подобно парапету каменными глыбами, был обездвижен – осколком крупного калибра порвало гусеницу. В остальном же, хоть он и вздрагивал вместе с остальными членами своего экипажа практически от каждого близкого разрыва, бояться гитаристу было нечего – камни надежно прикрывали танк от прямого попадания. Чего нельзя было сказать о Ное – умнику вторым же снарядом угодило прямо в верхнюю проекцию башни. Последовавшая за этим практически мгновенная детонация боекомплекта оборвала страдания израненного и контуженного экипажа. Стремительный захват господствующей высоты и следующая за ней, быстрая и относительно бескровная победа переросла в вялотекущую, позиционную борьбу. В начинающей опускаться на поле сражения пока еще прозрачной серой тьме, освещаемой лишь зыками пламени, вырывающимися из подбитых машин, командиры и наводчики с обеих сторон пытались найти и выцелить прячущиеся за складками местности и прочими укрытиями машины противника. Продолжалось это уже минут сорок, в течении которых ни одна из сторон так и не взяла в свои руки инициативы. - Еще от силы час, и мы вообще ничего не увидим, - оценив обстановку и перспективы ведения боя ночью мексиканец решил задействовать молчащую до сего момента артиллерию. - Передаю координаты для удара... Судя по всему, Кэти и Сэди, не смотря на скептицизм Алехандро, справились со своей задачей, а в экипаж их САУ по недосмотру ведущего попали вполне опытные специалисты своего дела. Арт-огонь оказался весьма точным. - Есть! – настроение у Хезер поползло вверх. Только что королева интриг имела счастье наблюдать, как один из шестьдесят вторых, на который она сама извела шесть снарядов из и без того маленького боекомплекта, полыхнул от прямого попадания. - Это совершенно недопустимо! – отчаянные герои были не единственными, кому сложившаяся ситуация не нравилась. – Зрители хотят экшена, а что мы видим?! А?! Кортни подбита. Оуэн не способен адекватно командовать своим танком. У Трента все приборы повреждены и нормально вести огонь он не способен... И эти идиоты не могут проявить хоть чуточку храбрости и наброситься на вдвое уступающего им в численности противника. За что я им плачу? Тягомотина. Тягомотина, которая никому не нужна и не интересна. Прикажите им... Что? – стажер, только что передавший листок с новым докладом от противостоящего участникам шоу подразделения поспешил убраться подальше. – Им, видите ли, мешает плотный артиллерийский обстрел!.. – МакЛин заводился все больше. Дыхание стало тяжелым, ноздри сужались и расширялись все больше, кулак с хрустом сжимал донесение с фронта. Ведущий ходил туда - обратно по операторской. – Ладно, придется им помочь. - Живы, Fräulein? - все еще не до конца пришедший в себя Николай посмотрел на встряхивающую головой Бриджетт. Ее самоходка тоже получила свой снаряд в лобовой лист, но последствия для экипажа оказались не такими фатальными. Штурмгешютц едва ли не прошило насквозь – металлическая болванка довольно легко пробившая передний нижний бронелист самоходки походя разорвала в хлам элементы трансмиссии, ее кусками ранив мехвода и радиста. Промчавшись по боевому отделению, чуть не оторвала Николаю ноги, чего нельзя было сказать о наводчике, и, наконец, остановилась в двигателе, который теперь можно было только выкинуть. Находящимся в Су-122-54 стажерам и блондинке повезло куда больше. Снаряд попал в самое толсто бронированное место – маску пушки. Пробить его было куда сложнее, чем ста миллиметровый лобовой лист рубки. Но силы удара хватило на полное выведение из строя главного орудия. Сидеть в не имеющей возможности дать сдачи машине смысла не было - Живая, - кивнула девушка. – Что делать будем? - Бэт, отходите на запасную позицию. Если все пойдет совсем плохо, постарайтесь хотя бы их обездвижить, - дождавшись утвердительного ответа и удостоверившись, что Центурион аккуратно, стараясь не светить проекциями, начал отползать в тыл, пулеметчик повернулся к блондинке. - А мы с вами, Fräulein, пока останемся здесь... Экипажу впервые за свою более чем шестидесяти пятилетнюю историю пошедшего в бой танка жаловаться было нечего. Пусть создатели мышонка явно подзабыли, что такое рациональные углы наклона брони - за это он в свое время поплатился на полигоне под Москвой - но сейчас формы корпуса и толщина стали играли второстепенную роль. На время боя детище сумрачного тевтонского гения превратилось в командный пункт, что уже подразумевало не лезть сломя голова (хотя, с его-то скоростью...) на противника и не ловить лобовой плитой летящие в тебя стальные болванки бронебойных снарядов, в ответ посылая свои собственные. Если и прилетало – то только шальные осколки, способные оставить на броне Mausа лишь неглубокие борозды. Так что сидящим в нем танкистам было гораздо уютнее, чем им коллегам сотней метров дальше. А командир машины, склонившийся над картой, волновался все больше. Нет, Алехандро еще пока не паниковал, да и чтобы это чувство завладело им, должно было случиться что-то действительно экстраординарное, но ситуация ему не нравилась. Только что не внушающий уверенности в следующей минуте голос Бэт сообщил о фактическом прорыве левого фланга. Резервов не было и тот момент, когда башню Центуриона сорвет с погона чудовищной силы импульсом ста тридцати миллиметровая болванка, или же ее подкинет на несколько метров вверх детонацией боекомплекта, оставался лишь вопросом времени. - ЛиШона, на связь, - мексиканец пару раз щелкнул тумблером на панели рации, переключаясь на нужную волну. – Ответь. - На связи, прием, - донесся голос негритянки, несколько смазанный приглушенными звуками работающей неподалеку артиллерии. Не успел интриган отдать приказ на передислокацию двух истребителей поближе к новой позиции Бэт, которая уже была отмечена на плане местности, как гораздо четче услышал. – Воздух!!! - в наушниках что-то несколько раз бухнуло, а потом остался лишь уже успевший надоесть вой и треск помех. Командир отряда попытался связаться с остальными тремя оставленными на холме машинами – ответом ему было молчание. - И эти... – повинуясь руке хозяина, карандаш поставил большой красный крест там, где на карте были нарисованы четыре прямоугольника с нанесенными пометками частот – две САУ и их прикрытие. Теперь же на запасной, она же последняя, позиции горело четыре чадящих костра, в которых время от времени щелкали нерастраченные патроны. Горел разлитый бензин и масло. Горела резина на катках. Сила огня была такой, что начинал плавиться металл. В пламени, жадно пожирающем то, что еще уцелело, горела надежда Алехандро хоть как-то удержаться на уже занятых рубежах... Больше некого было послать в усиление левого фланга. Два Сталина, наверняка, быстро расправятся с мелкой букашкой вроде Центуриона, зайдут в тыл основной группе и расстреляют... – Всеобщее отступление. Повторяю, общий отход. - Прошу повторить. - Повторяю, общий отход. Занимаем вторую линию обороны. Как поняли, прием? - Понял. Что б тебя, - Зика новая команда не устраивала совершенно. Столько стоять в засаде, безо всякого движения, всматриваясь в редкую стену падающего снега, стараясь первым обнаружить наступающие танки противника, пока он не сделал этого сам. И тут – отходить?! Бежать, не сделав ни единого выстрела? Аккомпанементом невеселым мыслям раздосадованного парня был рев двигателя Ягдтигра, неуклюже ворочающегося на перекрестке. - Аккуратнее, - двигатель, как показалось Изикиилу, взвыл чересчур сильно, и он решил придержать механика, памятуя о ненадежности трансмиссии и двигателя у Королевского Тигра и общей перетяжеленности самоходки, - трансмиссию не посади. Стажер утвердительно кивнул, пробурчав что-то успокаивающее. Наконец он смог развернуть многотонную машину, лишь стволом сбил угол крыши на близлежащей избе, и практически по той же колее, что и приехал сюда, аккуратно повел истребитель танков в обратный путь, стараясь не сильно нагружать (или перегружать) его мотор. Командир же по пояс высунулся из люка, силясь разглядеть машину Джеффа, которая, по его прикидкам, уже должна была выйти из деревни. - А это что?.. – нарастающий гул, долетевший откуда-то сверху, отвлек домашнего парня от этого занятия. Томас Миллер был полностью доволен жизнью. Он до сих пор не мог себе представить, что судьба улыбнулась ему настолько, что отставному летчику американских ВВС посчастливилось испытать один из самых знаменитых боевых самолетов Второй Мировой войны в действии. Да, в отличие от остальных семи принимающих участие в вылете человек, Миллер не был ни стажером, специально обученным Шефом для нового сезона, ни просто наемником, которых в штате тоже хватало и которым так же посчастливилось испытать на себе все прелести общения с поваром. Да и самого Хатчета он видел всего несколько раз. Просто, когда в дом к коллекционеру пришли люди и предложили на выгодных условиях продать недавно восстановленный им штурмовик Ju-87, он отказался. Наотрез. Но, то ли покупатель был очень упрямым, то ли у него уже поджимало время, то ли еще по какой причине, своих попыток он не оставил. В итоге, когда ему рассказали, для чего и почему нужен именно такой самолет, Миллер поставил условие – штурмовик он ведет сам и в случае, если тот уцелеет, забирает обратно. Это его временных работодателей устроило. Правда, не все было так гладко. Чувство патриотизма иногда слегка покалывало совесть, не давая до конца насладиться моментом. Как ни крути, гораздо приятнее было бы совершить вылет на Тандерболте, Харрикейне или, на худой конец, русском ИЛ-2, все же это был самолет союзников, и всадить какой-нибудь немецкой кошке все восемь реактивных снарядов к корму или верхние броневые листы МТО или башни. А так получалось все с точностью до наоборот. Машина – немецкая. Цель – изделие родного сердцу американского военно-промышленного комплекса. Да и вылет был все же несколько больше далек от реальности, чем это обещал наниматель. Нет, будучи военным летчиком, успевшим застать «Бурю в пустыне», Том прекрасно осознавал, что все будет серьезно. Он знал, что все трюки и фигуры высшего пилотажа, которыми пестрят фильмы, требуют огромного внимания и концентрации. Что победное «Йо-хо-хо» или тому подобное после сброса пятисот килограммовой бомбы в эфире тоже на врятли прозвучит, поскольку пилот будет занят другими, куда более важными, делами. Что по приземлению он не станет бегать вокруг самолета и танцевать ритуальный танец, а просто устало присядет рядом, по старой привычке прислонившись к стойке шасси, которое на этом самолете вообще не убирается... Нет, все это он знал. Но и не думал, что все задание выльется в простой, ничем не прерванный алгоритм: прилетел – отбомбился – улетел. Он явно ждал чего-то большего. Темных облачков разрывов зенитных снарядов вокруг самолета. Лая бьющих с земли зенитных автоматов, чьи короткие трассирующие очереди будут пытаться проткнуть его «Штуку»... В общем, он не думал, что неприятель внизу не окажет совсем никакого сопротивления. И тут это самое «большее» золотистой плетью разрезало тьму прямо позади хвоста его, ведущего, самолета. - Всем – набор высоты. Повторяю, набор высоты, мать вашу, - среагировал летчик, мгновенно приняв штурвал на себя, и, одновременно уводя машину вверх, кинул штурмовик в сторону - сказался многолетний опыт. - Готов, - оскалился Изикиил, наблюдая, как второй из группы возвращающихся с бомбежки лаптежников, после того, как его пронзило копье трассирующих пуль калибра двенадцать и семь, задымил и через пару секунд, в течение которых пилот явно старался выровнять машину, свалился в штопор. Парня не сильно расстроило то, что из-за неправильно взятой поправки на скорость он не достал лидера. Да и, скорее всего, останься группа прикрытия на месте, пулеметчик Дельты не стал бы обращать внимания на уже не представляющие опасности самолеты. Просто ему требовалась быстрая разрядка, и подвернулся вполне подходящий случай. Все раздумья, переживания и досаду Зик вложил в холодный расчет и то тихое злорадное удовлетворение, с которым он жал на клавишу спуска крупнокалиберного пулемета. Не случись этого, негативные эмоции нашли бы другой выход, например, он вызверился бы на экипаж, что было не самым мудрым решением. Или же мысли о бегстве могли в неподходящий момент помешать трезво оценивать ситуацию или вовремя увидеть опасность. Так или иначе, парню стало гораздо легче, и он с чистой совестью решил после боя нарисовать на стволе самоходки силуэт уничтоженной боевой единицы. Однако мечтам о благополучном возвращении сбыться было не суждено – по правому борту машины взметнулся фонтан снега. - Оставить, - видя, как наводчик корректирует прицел, намереваясь вторым выстрелом добить по инерции развернувшийся боком истребитель танков, уже оперативно покидаемый экипажем, остановил его командир ИС-7. Взвод из трех машин направили на правый фланг весьма вовремя. Тяжелые танки вошли в деревню, незамеченные отчаянными героями, как раз тогда, когда их отступавшие машины уже развернулись, но не успели еще достаточно отойти от поселения. Так что этот раунд, которого толком и не было, команда игроманов выиграла без потерь, и командир подразделения был в приподнятом расположении духа. – Идем дальше. Не отвлекаемся. - Пусть живут, - ухмыльнулся подчиненный. В конце концов, развернутая дулом в сторону горы машина уже не представляла никакой опасности, а починить перебитую гусеницу в одиночку, без уже удаляющихся в сторону границы игровой зоны стажеров, обладатель Ягдтигра при всем желании не смог бы. Да и снаряды пригодятся для куда более опасных мишеней. - И это все для нас? - прокомментировал Джефф разворачивающуюся перед ним и остальными участниками шоу картину. Не смотря на несколько довольно близких разрывов, благодаря умелой работе мехвода, Центуриону удалось выбраться из под обстрела и благополучно добраться до запасной позиции. Но не всем так повезло. С правого фланца, сильно пошатнув планы Алехандро свести результат новогоднего испытания к ничьей, больше не вернулся никто. Да и загадок прибавилось. Сто пятьдесят вторая Евы также оказалась подбита, причем по заверениям вышедшего на связь за короткое время до трагедии стажера, девушка уже покинула самоходку после непродолжительного радиообмена, приказав экипажу следовать ранее полученным указаниям. Гвен с Иззи тоже не появились, а все попытки выйти сними на связь ни к чему не привели. В итоге, развернувшего свои танки в боевой порядок и перешедшего в решительное наступление противника встречали пять машин, меньше трети от первоначального состава. – Бронебойный. - Есть бронебойный, - лязгнул вставший на место затвор. - Наводи по головной машине, - вырвавшимся в лидеры оказался один из шестьдесят вторых. – Огонь. Вновь бухнуло. Вновь гильза дарилась об улавливатель. - Промах, - еще один фонтан снега вздыбился позади неприятельской машины. – Заряжай! Огонь! – на этот раз в довольно хорошую оптику тусовщик видел, как снаряд ушел в рикошет от лобовой наклонной бронеплиты советского среднего танка, выстрелившего секунду назад. В задней части башни шестьдесят второго открылся лючок и стреляная гильза была выброшена специальным механизмом из боевого отделения. Еще несколько секунд, для всех участников боя растянувшихся, как и все остальное время, в вечность, и головной танк наступающих вздрогнул всем корпусом. Стоящий на фланге Маус, по которому тот стрелял, ответил из своего орудия, прислав ста двадцати восьми миллиметровую болванку в борт своему обидчику. Хоть она и должна была попасть под углом, но не слишком толстой броне и этого оказалось достаточно. Снаряд угодил аккурат в довольно узкое, учитывая габариты самой машины, пространство между опорными катками и надгусеничной полкой. Потеря лидера, из распахнутых люков которого уже вырывалось пламя, и еще нескольких машин, не остановила наступательный порыв противника, который успел сократить число обороняющихся до четырех. ИСы и Тэшки продолжали упрямо ползти вперед среди поднимаемого вверх разрывами промахнувшихся снарядов снега, методично обстреливая спрятавшиеся по укрытиям на господствующей высоте и пытающиеся отстреливаться танки отчаянных героев. - Внимание, артиллерия противника нейтрализована, - прозвучал голос комментатора, редко когда появляющийся в эфире и еще реже – приносящий хорошие новости. – Отчаянные герои нейтрализовали артиллерию противника. Два Хуммеля и М нейтрализованы... – и действительно, оставшиеся пока в живых экипажи запоздало отметили, что свинцовый дождь, ливший не переставая, закончился, так и не сумев достать ни одной коробочки. - Все равно конец. Финита, - прокомментировала ситуацию Хезер. Не смотря на легкое облегчение, выстоять против более современных и совершенных машин разношерстная команда уже не могла. – А это еще что? - Кто стрелял по крайнему левому? – раздался удивленно-заинтересованный голос Алехандро, наблюдающего, как еще секунду назад ведущий непрерывный огонь Сталин задымил. – Кто его подбил? - Еще один, - Дункан удовлетворенно отметил, что вторая, соседняя, семерка вспыхнула ни чуть не хуже своей товарки. - А это за мой Штуг, - Николай вскинул на плечо уже третий Фаустпатрон из тех, что они с Бриджетт прихватили из ящиков, уложенных на моторно-трансмиссионном отделении немецкой самоходки. То, что она не взорвалась и не разметала по округе свой груз, который после такого врятли можно бы было пустить в дело, оказалось весьма полезным чудом. Русский счел это хорошим знаком. Прицелился. В откинутой планке замаячила корма Т-62, увенчанная цилиндром дополнительного топливного бака. Оглянулся. Удостоверившись, что блондинка находится в стороне, а не позади него, где с легкостью получила бы ожог выхлопными газами, нажал клавишу спуска. – Черт, - видимо, в этот раз отвлекшись на красивую фразу, пулеметчик неверно определил дистанцию огня. Реактивная граната преодолела полторы сотни метров, и чуть было не перелетела башню советского танка, попав не в корму, а в установленный штатный зенитный пулемет. Вообще, тут паре гранатометчиков сильно повезло. Будь на месте топовых игроков настоящие офицеры, прошедшие обучение в какой-нибудь военной академии, они бы уже сообразили, что к чему и приняли меры к противодействию. Будь они еще и обстрелянными, прошедшими, к примеру, Ирак или Афганистан, Николаю и Бриджетт в лучшем случае пришлось бы уже вжиматься в дно какой-нибудь подвернувшейся канавы, ожидая, когда у пулеметов закончатся патроны. – Еще один, быстрее, - русский выкинул ненужную трубу одноразового гранатомета, теперь остывающую в растопленном снегу, а девушка уже протягивала ему еще один. Один из тех трех, что пришлось нести самой. - Готов, - этот выстрел был куда удачнее. Вот только на этом фортуна решила, что с них хватит. И так элемент неожиданности был отработан на все сто, и даже больше, процентов. Противник уже начал осознавать, что его бьют совершенно не с того направления, с которого ожидалось. Пара человек, самые сообразительные, полезли к зенитным турелям. Кто-то стал разворачивать башню. Один командир, явно не представляющий последствий своего приказа, решил развернуть всю машину полностью и поехать разобраться с оставленной в тылу диверсионной группой противника раз и навсегда. Вот только в несчастный Иосиф Сталин, как только он показал уязвимый борт, полетело сразу три крупнокалиберных бронебойных снаряда, что поставило крест и на нем, и на экипаже. - В темпе за мной, - Николай, видя, что один из пулеметчиков имеет неплохие шансы выследить их, решил сматываться. И большой куст, за которым они сейчас прятались, ему доверия не внушал. – Вон, укрытие. Тот камень, - указал он Бриджетт на очередной одиноко лежащий кусок скалы, разгружая ее на один гранатомет. Подумал, и забрал второй. - Я смогу... - на автомате запротестовала девушка. - Что именно? Все равно не умеете с ним обращаться, Fräulein. А так хоть легче будет. Приготовьтесь. Вперед! - команду блондинка выполнила моментально. Ей крупно повезло – бежала по оставленной одним из танков колее. Так что ноги в снегу не проваливались и на каждый шаг затрачивалось небольшое усилие. - Твою же ж, - сквозь зубы процедил альфовец, наблюдая, как туша пулемета стала поворачиваться вслед его напарнице, пробежавшей от силы половину дистанции. – Быстрее, - крикнул он девушке в спину, впрочем, понимая, что она врятли его услышит. Была, не была. Предпоследний гранатомет лег на плечо высунувшегося из-за своего небольшого укрытия парня как раз в тот момент, когда на дуле ДШК расцвели первые всполохи выстрелов. Дистанция была приличной, да и Николай сильно спешил, больше надеясь отвлечь стрелка на себя, чем реально попасть по цели, но, как это часто бывает, произошло именно самое мало вероятнее событие – у получившего кумулятивный снаряд в борт башни танка сдетонировал боекомплект. - Осторожно! – успевшая добежать до своего нового, куда более надежного, чем предыдущее, укрытия тяжело дышащая Бриджетт с замиранием сердца наблюдала, как на месте не успевшего спрятаться альфовца появляется фонтан снега и земли. Один из оставшихся Т-62, тот, что развернул башню, с короткой остановки произвел весьма точный выстрел. - Сработало, - ухмыльнулась Гвен, в прекрасную цейсовскую оптику наблюдая наступающие на холм машины команды-противника. Не смотря на невеселые мысли Алехандро о судьбе девушки и ее экипажа, все пятеро были живы, здоровы и уже вывели бронированную кошку на позицию. – Все же не зря красила... – действительно, взвод ИСов прошел в двухстах метрах от пары неподвижно стоящих танков, и максимум что видели члены экипажей семерок – два массивных сугроба, не представляющие совершенно никакой опасности. – Наводи по крайнему, - впрочем, это было излишним. Наводчик уже вносил последние поправки в прицел, где маячила корма советского тяжелого танка. - Огонь, - утоплена клавиша электроспуска. В казеннике со скоростью света зарождается огненный джинн и, пытаясь выйти наружу, выбраться из стальной западни, в которую его упрятали люди, уперевшись ногами в донце гильзы, руками и головой все быстрее и быстрее толкает перед собой массивную металлическую пробку снаряда, которой был заткнут его сосуд. И, наконец, с грохочущим хохотом вырывается на волю. А восьмидесяти восьми миллиметровая болванка, проворачиваясь вокруг своей оси, уже летит к цели. - Попадание, - танку противника словно дал пинка титан. Корма на мгновение слегка приподнялась над землей, но, так и не успев насладиться прелестью свободного полета, под собственной массой падает на землю. В принципе, о еще секунду назад грозной тяжелой машине можно забыть – мотор больше не заведется, больше не будет вращать вал генератора, что питает электродвигатели приводов поворота башни. Есть, конечно, еще ручной привод... Но не факт, что в семерке сейчас есть хоть один человек, способный нормально исполнять свои обязанности. Кто-то из членов экипажа контужен, кто-то уже тихо стонет или кричит во все горло, не в силах стерпеть боль, что приносят вонзившиеся в тело осколки брони. Даже если боевое отделение не пострадало, если система автоматического пожаротушения сработала и ликвидировала возгорание в МТО, врятли найдется в подбитом танке человек, желающий вести стрельбу из неподвижной машины, превратившейся в превосходную мишень. - Бронебойный, - с лязгом в казеннике исчез еще один снаряд. - Понеслась, - Иззи, чей танк был вторым и последним, получившим качественно отличающийся от своего предыдущего, окрас, еле дождалась условного знака – первого выстрела Пантеры-2. И уже потом тронула AMX-13 с места. В отличие от остальных отчаянных героев, она выбрала не место командира, а рычаги управления, оставив выбор целей и их поражение подчиненным стажерам. Танк был под стать командиру – маленький, юркий, верткий. Единственное, что несло опасность экипажу – броня, защищающая только от осколков, огня крупнокалиберного пулемета и, если повезет, автоматической пушки малого калибра. Но, как ни вертелись у рыжеволосой бестии мысли выйти против пары-тройки танков лоб в лоб, жить ей хотелось еще больше. Поэтому француза ненормальная повела по небольшому оврагу, что опоясывал господствующую на местности высоту, намереваясь выйти на левый фланг, где недавно орудовали Николай и Бриджетт. - Короткая, - девушка безропотно тормознула танк, давая возможность наводчику сделать точный выстрел. Где-то над головой грохнуло, лязгнуло. Танк покачнулся. – Пошла, - второй раз повторять не пришлось. Спустя мгновение не замеченная никем машина двинулась дальше. - Есть попадание, - раздался в наушниках голос. Иззи удовлетворенно кивнула. Даже семидесяти пяти миллиметровой бывшей Пантеровской пушки для стрельбы в корму хватило с лихвой. - Все равно, L7 с ее ста пятью было бы лучше, - успела промелькнуть у мехвода мысль. – Крис, мог бы поднапрячься и найти эту модификацию. Вижу хорошую позицию, - оповестила она экипаж. Овраг уходил вниз, позволяя танку подставить противнику только крохотную, по которой еще надо было попасть, башенку. – Там и остановимся... - Ты, - Зик ткнул пистолетом в какого-то парня, одного из десяти, стоящих сейчас перед ним и Евой, под прицелом пулемета. – Должность? - Наводчик орудия, - немного нервно, чему в немалой степени способствовало подсвеченное огнем горящей М40 лицо домашнего парня, казавшееся еще более ужасным, ответил член команды противника. Он до сих пор не до конца пришел в себя и поверил в произошедшее несколькими минутами ранее. Ведь это невозможно. Такого просто не может быть. Просто не может быть, что бы двое вывели из строя полноценную артиллерийскую позицию. То, чем должны были заниматься, пользуясь своей маскировкой, Гвен и Иззи, пойди план Алехандро как ему положено, выполнили Изикиил и Ева. Впрочем, удивляться особо не стоит. Ни замаскированного неподалеку танка, ни часовых, ни какого либо еще прикрытия у них не было совершенно. Даже у пулеметов, закрепленных на рубке, никто не стоял, и дула обреченно смотрели вверх. Единственной проблемой, которая стояла перед задумавшим все это домашним парнем оказалась дилемма – какой САУ пожертвовать, превратив ее в полыхающий костер выстрелом из фаустпатрона, которых и на Ягдтигре оказалось предостаточно. В итоге решили, что две одинаковые лучше, чем разные, и стать вертолетом предстояло американке. Кто знает, может жизнь ее души в виде какого-нибудь Apache или Cobra будет удачливее? Когда в сороковую угодила кумулятивная граната, заодно контузив или ранив половину обслуживающего ее расчета, экипажи Хуммелей обнаружили двух, явно серьезно настроенных человек, целящихся в них из этого же оружия. Иллюзий никто не испытывал – дернись куда самоходка, или кто-то из ее обитателей за оружием, добром не кончится. А поскольку геройствовать никого не тянуло, стажеры и возглавляющие их игроки предпочли сдаться. - Жить хочешь, наводчик орудия? – для убедительности своих намерений Зик приставил пистолет ко лбу пленного и слегка надавил. Парень, которого складывающаяся обстановка пугала все больше, закивал головой. – Тогда наводи... – изгой подтолкнул его в сторону одной из машин. - Теперь, - когда Зик, забравший еще и заряжающего, ушел, в диалог с оставшимися вступила Ева, вид которой не обещал пленникам ничего хорошего, - кто из вас радист? - Внимание! Вы полностью окружены, - впрочем, слушающие это сейчас командиры оставшихся на ходу пяти танков противоборствующей отчаянным героям команды об этом и так уже догадались. – Ваша артиллерия – под нашим контролем и готова обрушить на вас шквал огня, - тут культуристка решила сгустить краски для пущей убедительности, что у нее, учитывая голос, получилось. – Предлагаем вам признать поражение и капитулировать. Лично я не вижу смысла для вас сражаться дальше. - Музыка, - удовлетворенно произнес Алехандро, по одному из перенастроенных на частоту неприятеля каналов слушая красноречивую речь спортсменки. – А натюрморт еще краше, - так и не дойдя до последних позиций отчаянных героев, стояли все пять машин. А перед ними – не выражающие особой радости по поводу происходящего экипажи. – У кого-нибудь есть фотоаппарат? Все, мы их сделали. Молодцы, - связался интриган с диверсионной группой. - А ты, оказывается, не такой уж и плохой парень, - улыбнувшись, что для знающих ее людей сказало бы многое, Ева поведала Зику о сделанных ею выводах. - Я еще хуже, - позволил себе ухмыльнутся домашний парень, явно не ожидающий такого откровения в свой адрес. – Куда собрался? – стажер, выполняющий роль заряжающего, попытался под шумок выскользнуть из самоходки, но был вовремя замечен и схвачен за ворот формы. Потерял равновесие и рухнул в снег. - Ха-ха, - вид отфыркивающегося и пытающегося скорее сбить с лица снежную маску парня заставил смеяться и спортсменку, и изгоя. А вскоре к ним присоединилась и сама жертва. - Эй, вставай, - донеслось до Николая откуда-то издалека. – Вставай, а то укушу, - впрочем, парню было все равно. Тело представляло собой один сплошной комок боли и меньше всего ему хотелось растормошить ее каким-нибудь движением. – Ау, - как оказалось, нет. Иззи исполнила свою угрозу и вонзила все тридцать два идеально стоящих зуба в руку сокомандника. - Тьфу ты, - тут же сплюнула. Все же смесь гари, земли, крови и еще не пойми чего вкус конечности испортила основательно. - Я уже в Аду а вы мой персональный палач, Fräulein? – постарался встать на ноги парень. Но, из-за дикого головокружения и общей слабости, сил хватило лишь на то, что бы присесть и, немного покачиваясь подобно неваляшке, сохранять равновесие. - Твое время еще не пришло, - помотала головой улыбающаяся Иззи. – Да и я бы для тебя придумала что-нибудь поинтереснее. Куда интереснее... - А где Бриджетт? – Николай вспомнил последние мгновения перед тем, как его, чудом разминувшегося с осколками фугасного снаряда, отбросила взрывная волна. - Там, - зарождающийся зловещий смех девушки, представляющей, что она будет делать с парнем, попади он к ней в руки, оборвался на вдохе, так и не начавшись. С лица вмиг слетело хорошее настроение, сменившись серьезностью и некоторой обидой за столь грубо прерванное веселье. Пулеметчик проследил взглядом за рукой сокомандницы и увидел лежащее возле камня, за которым она должна была находиться, тело блондинки, уже присыпанное снегом. - Она вдруг кинулась обратно... – начала рассказывать все прекрасно видевшая девушка. - Всем игрокам собраться на горе, возле радарной станции, - не пойми откуда разнесся над полем боя голос ведущего. – И живо, я не намерен из-за вас пропускать новогодние шоу. - Тебя подвезти? Запрыгивай, – минер устроилась на броне легкого танка, на этот раз предоставив право его вести стажеру. - Вот спасибо, - с благодарностью принял предложение альфовец, уже более или менее стоящий на ногах, но, реально оценив свое состояние, понявший, что на своих двоих не дойдет. - Что я могу вам сказать? – Крис говорил, стоя возле черного лимузина. Выражение лица тирана выражало полное удовлетворение, что не преминула отметить Хезер. - Что-то ты больно счастливый... Не к добру. - Отнюдь, - натурально изобразил оскорбление, словно усомнились в его самых искренних, честнейших и чистейших чувствах, мужчина. – Рейтинг беспрецедентный. Колоссальный. Такого не было, даже когда вы кромсали Трента! Молодцы! Как мы можем судить, большинство выживших из команды Дельта. Сколько вас? Один, два, три... Восемь! Против трех из Альфы... - Четырех, - прервал ведущего смертельно уставший голос, обладателя которого смогли определить только после того, как его увидели. Из башни шестьдесят второго, на которой, казалось, не было ничего, кроме бесчисленного множества шрамов различной длины и глубины, оставленных осколками, уже по пояс, подтянувшись на руках, вылез Трент. Но тут силы совсем оставили едва не свихнувшегося и не оглохшего от барабанной дроби, что пришлось терпеть все испытание, парня. Руки, задрожав, стали сгибаться в локтях, а он сам, лишившись опоры – проваливаться назад, в люк. Сделать этого ему не дали лишь Джефф и Алехандро, стоящие ближе всех и успевшие как раз вовремя. - Не важно, - МакЛин проигнорировал суету вокруг. – Дельта заслуживает поощрения, поэтому, помимо того, что все выжившие игроки сохраняют свои машины, у кого они еще целы, для следующего испытания, те танки, что сдались в плен, все пять штук, так же переходят к их команде. - Почему когда вы нужны, вас как раз нет рядом, Fräulein? – с тоской вспомнил о Кортни Николай. - Все, мне пора. Черт, да я уже опаздываю, - взглянул на часы тиран и полез в карман за рацией. – Шеф. Появление повара не заставило себя ждать. Вскоре игрокам пришлось прижиматься к земле, что бы устоять на ногах от поднятого несущим винтом вертолета вихря. Крис быстро забрался в кабину и улетел, на последок запретив ближайшие пару дней покидать игровую зону. - Черт, а я так надеялся провести Новый Год с родней, - впрочем, тут Изикиил был не одинок. Так или иначе свое возмущение и разочарование высказали все без исключения игроки. - Как бы ему отомстить? – мечтательно произнесла Хезер, но тут же, только слово слетело у нее с губ, подобралась и начала шарить взглядом по выжившим в поисках опасности для себя любимой. - Так, народ, - Алехандро, забравшись на корпус Т-62, привлек к себе внимание остальных. – Раз уж нам тут куковать, то давайте разместимся с комфортом. Думаю, деревенька на правом фланге нам очень даже подойдет. Там наверняка отыщется несколько целых домов... Солнце тридцать первого декабря в районе города Альбукерке поднялось по расписанию, с высоты взирая на остатки произошедшего прошлым вечером жестокого боя. Язвами чернели на белом воронки разного размера – результат попадания артиллерийского снаряда, так и не нашедшего более подходящей для себя цели. Разнокалиберные кучки стреляных гильз, которые экипажи некоторых машин выкидывали через люки наружу, что бы боевое отделение не наполнялось пороховыми газами больше, чем есть. Перевернутые или вошедшие стволом в землю башни, катки, люки, прочие детали разорванной на куски детонацией собственного боекомплекта техники. Более менее целые, покрытые жирной копотью, с оплавившейся на катках резиной, остовы танков и самоходок с печально склонившимися к земле стволами орудий, которым уже не суждено выстрелить. Подбитый огнем зенитного пулемета штурмовик, штопором вошедший в землю. Один из четырех, что обрушили свою мощь на слишком эффективно работающую артиллерийскую позицию героев. Сейчас его хвост, торчащий из земли практически вертикально, был словно памятник всем погибшим меньше суток назад, чьи останки за прошедшую ночь, пока участники событий спали глубоким сном, успела убрать многочисленная армия стажеров. - Черт, – Николай сгрузил еще пару свинченных с семерок пулеметов в довольно хиленькую, по сравнению с обычными для него, кучку трофеев. – Как все достало, - даже любимое занятие – мародерство или сбор трофеев, называйте, как хотите, - после боя не смогло поднять русскому настроения. От первоначального плана разобрать по винтику не только все подбитые машины, оставив лишь совсем бесполезные фрагменты, но и половину игровой локации, не осталось и следа. Широкая улыбка от перебирания перечня железа, что могло пополнить его арсенал, как бы ни старался пулеметчик, была больше наигранной, натянутой, чем искренней. Растущее число уже сложенных на специально отведенную для этого площадку предметов не вызывало ничего, кроме непонятной, тягучей тоски о (с чего бы вдруг такие мысли?) зря расходуемом времени. И чем сильнее парень старался погрузиться в работу, тем больше огромная глыба невеселых мыслей и просто плохого настроения давила на него. В общем и целом дело, которым он после каждого испытания занимался с огромным энтузиазмом и удовольствием, сейчас таковых эмоций не вызывало. Но бросать тоже было нельзя - от ничего не деланья становилось только хуже. Впрочем, хреново было не одному альфовцу. Все, без исключения, попадавшиеся ему за сегодняшнее утро товарищи по несчастью, большинство участников шоу, не отличались жизнерадостностью и хорошим настроением. Вот и сейчас, лишь скользнув взглядом по сокоманднику и его улову, не говоря ни слова, мимо прошла Иззи. Ни вид аккуратно разложенных на брезенте снарядов и пороховых метательных зарядов к ста тридцати миллиметровой пушке, ни россыпь патронов, ничего из уже собранного русским ее не заинтересовало. - Да ну вас всех, - пробурчал Николай, одернув руку, тянущуюся к сварочному аппарату. Со своим решение срезать пару относительно целых броневых листов с разорванного на куски Т-62 парень решил повременить. - Будь проклят тот, кто придумал эту чертову подвеску! Что б его черти в Аду... – материл уже проснувшийся Изикиил немецкого конструктора Книпкампа, отца шахматной подвески, подарившего ее Тигру. Королевский подвид полосатого перенял у младшего брата это, дающее хорошую плавность хода и, как следствие, возможность чаще попадать при стрельбе в движении, новшество, в свое время добавившее головной боли немецким механикам. Заменить каток из последнего, ближе всего расположенного к борту, ряда было для них сущей пыткой, в чем и убеждался с самого утра на личном примере домашний парень. Его самоходке требовалась замена трех опорных, поврежденных попаданием советского тяжеловеса, а ЗИП отсутствовал на ней как класс. Поэтому самым рациональным решением парню казалось снять необходимое с уже подбитой и никому не нужной машины. Таковой оказался Tiger B Оуэна. - Черт, - в который раз непослушный болт не поддался, и ключ соскочил с его головки. Пулеметчик распрямился, положив орудие труда на землю, и, хрустнув позвонками, вытерев пот со лба, взглянул на то, что осталось от некогда грозного зверя. Машина пострадала очень сильно. От внутреннего взрыва практически полного боекомплекта – толстяк командовал из рук вон плохо, так что экипаж успел выстрелить только дважды, так ни в кого и не попав, пока сам не схлопотал подарок калибром сто пятнадцать, - многотонная башня отлетела метров на двадцать. Корпус разошелся по сварным швам и не только. Судя по лопнувшим в нескольких местах толстым стальным листам, включая расходящуюся в двух противоположных направлениях от оставленного снарядом Т-62 входного отверстия трещину, этот экземпляр был произведен ближе к концу войны. Тогда Германия уже испытывала проблемы с поставкой цветных металлов, и в составе брони, что бы как-то компенсировать отсутствие остальных легирующих компонентов, повысили содержание вольфрама. Несомненно, это придало ей твердости, но одновременно с этим и повысило хрупкость, результат чего был, как говорится, на лицо. Машина во время боя явно напоминала гигантский мангал, вот только смотреть на него было тогда некогда. А сейчас во внутренностях прожаренного по первому классу танка ничего не нашел даже запасливый до безобразия, напоминающий стаю саранчи, Николай. Такой силы там был огонь. - Он видимо и болты пришкварил к резьбе, - с грустью и досадой подумал Зик. – Три часа, и все впустую, – можно было бы конечно попробовать на ключ каждый из катков, но что-то подсказывало дельтовцу, что как минимум один из держащих его болтов не поддастся. – Только время потерял... - Ааа, - проснувшийся и севший на кровати Трент обнаружил себя в обычном для ночного кошмара состоянии. Тяжелое дыхание, вспотевшие голова и спина. Оглядевшись, выдохнул и попытался успокоить легкие. Нет, это был сон. Просто сон. Но, черт возьми, какой реальный. Гитарист, к счастью, действительно уже был вне стальной коробки, по которой какой-то безумный великан колотил трубой. Именно таким сравнением парень мог описать произошедшее с ним на, слава Богу, закончившемся испытании, и повторенное вновь минуту назад никак не желающим успокоиться и все забыть сознанием. Ведь не было ни минуты, что бы рядом не разрывался снаряд. Осколки самого разного размера, не переставая, колотили по башне, по корпусу, везде, решив, видно, оглушить обитателей Т-62. Как его, дезориентированного и слабо понимающего, что происходит, потом вынимали из танка Алехандро и Джефф, парень еще помнил. Потом – темный провал. Судя по окружающей обстановке, его перенесли в один из тех домиков, какими была застроена деревенька на правом фланге. Впрочем, как следует оглядевшись, Трент признался, что поспешил, пренебрежительно назвав приютившие его стены всего лишь домиком. Это был не домик, а полноценный капитальный бревенчатый дом, способный защитить своего владельца от любой непогоды, что бы ни творилось на улице. Причем дом, или изба, вспомнил музыкант правильное название строения, выглядел обжитым. Казалось, только час назад его покинули хозяева, решившие не мешать гостю отдыхать. - Кончать надо с этим, - решил парень, окончательно прогоняя остатки сна ледяной водой из примитивного умывальника, и не давая Морфею вновь погрузить его в переплетение страха и ужаса. – Устал. Еще немного – и свихнусь. А я тут еще надолго, - тут его взгляд привлек какой-то блеск в углу. - И ты тут? – Трент не ожидал увидеть возле кромки берега еще кого-то. Но ошибся. Сгорбленный силуэт сидел на башне ушедшего одним бортом в воду ИС-7. - Тот же вопрос я могу задать и тебе, - не оборачиваясь, внимательно следя за покачивающимся в большой проруби поплавком, ответил Изикиил. - С детства люблю рыбалку, - пожал плечами музыкант. – Ты не против? – гитарист кивнул на МТО танка. - Ничуть, - пожал плечами домашний парень. Вскарабкавшись на слегка наклоненную импровизированную «палубу», Трент потратил некоторое время, что бы как следует закрепить три найденные им в деревенском доме удочки на решетке радиатора. - Тоже ухи захотел? – решил поддержать разговор альфовец. - Нет, - мотнул головой домосед. – Думал хорошенько прокоптить. У нас речка рядом с фермой протекает. - Мы с отцом на горное озеро обычно ходим, - пожал плечами музыкант. – Поднимешься метров на пятьсот от дома. Тишина. Спокойствие. Воздух даже другой... - Тебя во время последнего боя контузило? – Кортни, войдя с улицы в дом, где в ожидании следующего испытания расположилась ее родная команда, ожидала увидеть все, что угодно, но не сидящего за столом и орудующего ножом Николая, что-то весело мурлыкающего себе под нос. Прекрасно видевшая хандру и уныние русского утром, к слову и сама страдающая этим недугом, принцесса была поражена перемене. Губы изогнуты в легкой мечтательной улыбке, плечи сгорблены даже меньше обычного. Движения рук не вымученные, а четкие и явно приносящие удовольствие от процесса. Да и сам пулеметчик словно светился изнутри энтузиазмом. - Ничуть. Но Новый Год без оливье – это уже не Новый Год. - Праздник? – с изрядной долей скептицизма переспросила девушка. – Ты остальных видел? - Если они хотят хандрить и убиваться до конца дней своих, я не вправе им мешать. А уж пытаться образумить или утешить – увольте, не мое это, - пожал плечами парень. – Но у меня будет нормальный праздник, устраивает вас это или нет... - Тут разве есть птица? – невзначай спросила принцесса, кивнув на аккуратно сложенную у края стола яичную шелуху. - Крайний двор, справа, - не отвлекаясь от процесса, ответил ей сокомандник. – Неужели я увижу невероятное? - Что именно? – донеслось от дверей. - Вас в фартуке, и за плитой... - Пошел ты, - русскому пришлось срочно уворачиваться от летящего в лицо снежка. А поскольку хорошей реакцией он не отличался, белый, неплотно скатанный ком угодил точно в цель, вызвав приступ звонкого девичьего хохота. Дойдя до нужного участка, Кортни первым делом подумала, что Николай ее обманул. Там, где должен был быть дом, наблюдалась лишь груда пиломатериалов, лежащая на остатках прямоугольного фундамента. Судя по всему, механик-водитель одного из ИСов, что проходили через поселение, в отличие от своего коллеги из экипажа Изикиила, не сильно заботился о соблюдении ПДД и пер напролом, благо это позволял мощный танковый двигатель. - А это, судя по всему, печная труба, - прокомментировала девушка вытянувшуюся груду кирпича вперемешку с засохшей глиной и побелкой. - Супер, - проворчала она, еще раз осмотревшись, и уже собиралась идти убивать советчика, как до ушей донеслось приглушенное кудахтанье. Повернувшись на звук и увидев небольшое приземистое строение, которое поначалу не заметила из-за слишком хорошо скрывающего его снежного покрова, Кортни направилась к нему. Заглянув в забранное мелкой сеткой окошко и убедившись в природе его обитателей, решила войти. Открыла дверь... Сам бережно помнящий, кто, что или чем, когда и почему ему обязан, и готовый это использовать при удобном для него случае, главный интриган шоу сам не любил брать в долг. Жутко не любил. Сначала что-то выпрашивать, кланяясь дающему. Потом - быть обязанным кому-то, все время читая об этом во взгляде благодетеля. Отдавать свое, когда придет время или оправдываться о том, что сейчас он никак не может этого сделать, просить времени... Даже мысль об этом пробирала его до дрожи, заставляя вздрагивать от отвращения. Так что, уже должный как минимум сто тысяч, подобно рождественскому дереву вечнозеленых, банкнот своему родственнику, который, в этом можно было даже не сомневаться, своего не упустит, Алехандро решил как можно быстрее покончить с этим. Вот только, увы, с самого начала сезона особой бережливостью снайпер не отличался, унося с испытания лишь особо ценные экспонаты, вроде редко встречающегося огнестрельного оружия, или те, с которыми можно было потом понастальгировать. Как, например, снятый им при охоте на Еву Клеймор, которым он еще и оглушил Иззи. Расстаться с подобным банально душила жаба или было просто, по-человечески, жаль. Парень сам не мог иногда сказать, что же перевешивает, жадность или чувства. Этот дом показался ему наиболее подходящим. Двухэтажный, каменный, с крышей, покрытой черепицей, стоящий обособленно от остальных строений деревни. Явно зажиточный. В таком наверняка подвернется что-то более ценное, чем раскиданный по округе лом или всякие безделушки вроде нехитрой утвари, что наблюдалась в избах. Однако ожиданиям Алехандро не суждено было сбыться. Да, мебели в доме было гораздо больше, и она отличалась от примитивных столов и лавок искусной резьбой, более дорогими породами дерева, иногда - позолоченными ручками и петлями, а шкафы были полны приличной одеждой. Да, в нем нашлись и картины, и несколько ваз со статуэтками. Но всего этого не хватило бы и на четверть от требуемой суммы. И уж тем более, никаких шкатулок с бриллиантами и встроенных в стену тайников там не было. Полный провал. Единственно, что оставалось необследованным – подвал, но потерпевший поражение мексиканец не надеялся найти там что-то, кроме сырости, и спустился по уже подгнивающей деревянной лестнице чисто из принципа, для успокоения души. И тут его ждал джек-пот. - А я-то переживал, что придется танк в ломбард сдавать, - улыбающийся Алехандро удовлетворенно потер руки, обозревая свои новые владения. Все, надо отметить немаленькое, помещение со сводчатым потолком, было заставлено деревянными бочками по одну сторону от прохода. С другой, в абсолютном порядке, стояли штабеля ящиков с нанесенной на них маркировкой. У дальней стены, напротив спуска, на специальном деревянном стеллаже со множеством полок, по отдельности лежали те бутылки, где содержимое было особенно редким. – Просто замечательно. Винный погреб. - Так, это, пожалуй, тоже оставлю себе... – находка оказалась поистине великолепной. Судя по всему, этот дом стоял тут еще до испытания, иначе зачем Крису рисковать таким богатством? Да и то, что строение не обыскали во время подготовки к игре, и о содержимом его подвала не стало известно тирану, было большой удачей. Иначе, Алехандро в этом не сомневался, он не нашел бы ни одной бутылки. Даже поверхностного взгляда на доставшееся ему богатство хватило, что бы понять – это победа. Быстрая, окончательная и бесповоротная. Именно победа, а не ничья, в которой каждый остался бы при своем. Этот подвал сулил и неплохие чаевые самому парню. Тут же все содержимое было рассортировано на две неравные группы. Первая, самая большая, вскоре должна была стать лотами eBay. Вторая, уместившаяся всего в один ящик, должна была жить долго и уменьшаться только по особенным случаям или датам. Лично проследив за тем, как стажеры погрузили бочки и прочую тару в подъехавший грузовик, придирчиво проверив опись и оставив себе второй экземпляр, заодно поблагодарив и грузчиков, и водителя парой не самых дорогих марок, Алехандро решил лично проследить за отправкой двадцати последних, наиболее ценных, бутылок. Взял ящик и, улыбаясь и сверкая как начищенный доллар, пошел вслед удаляющейся машине. Идти предстояло через деревню. Он потом долго думал, что заставило его поставить не такую уж и тяжелую поклажу на землю и передохнуть, но был за это своему шестому чувству безмерно благодарен. Потому что в следующую секунду на него налетела закрывшая лицо руками Кортни. - Что с вами, сеньорита? - не стал медлить с вопросом парень, чисто рефлекторно обнявший врезавшуюся в него девушку, впрочем. - Пернатые твари, - быстро опомнившаяся принцесса постаралась как можно быстрее оказаться как минимум в метре от интригана, не спешившего первым убирать объятия. Она по-прежнему тяжело дышала, а на одежде тут и там были перья. – Я вам еще устрою! У тебя граната есть? - Зачем? – искренне удивился сын дипломата. – Что бы я потом зуб об осколок сломал? – выслушав проигравшую битву с обитателями курятника девушку вынес он вердикт. - Нет уж. Ждите здесь, - парень направился в сторону птичьей крепости. Скрипнула дверь, послышались звуки борьбы, сменившиеся нечеловеческим визгом. Потом что-то явно хрустнуло, и звук оборвался. - Прошу, - Алехандро протягивал не знающей, что делать - то ли благодарить неожиданного помощника, то ли искать в его действиях подвох, - принцессе упитанную индейку, не подающую признаков жизни. - Спасибо, - все же сказала Кортни, чмокнув парня в щеку. – Месть сладка, - хищно ухмыльнулась она. Именно эта особь особенно настойчиво работала клювом и когтями. - Значит, говорите, для праздника, сеньорита, - задумчиво произнес член Дельты, переводя взгляд с удаляющейся девушки на свою ношу. – Я буду потом об этом жалеть долгими зимними вечерами перед камином. Но, черт возьми, это того стоит... А это еще что?! – до уже развернувшегося и решившего отправить ящик к новогоднему столу парня долетел отчетливый звук взрыва. - ... и как тебе бокс с рыбой? - Ну, пару раз хвостом по лицу – это еще не бокс, - ухмыльнулся Трент. Он и не предполагал, что ответ Изикиилу в самом начале перерастет в увлекательную беседу двух рыбаков, с обменом опытом, впечатлениями о различных местах лова и, куда же без этого, количеством и качеством трофеев. – Тем более что я отомстил тому сому, пусть не самым изобретательным, но весьма действенным способом. С рисом он был довольно неплох. - Кстати о рисе... Тут вообще рыба есть? – поплавок за несколько часов ни разу не подал признаков жизни, лишь мерно покачиваясь из стороны в сторону от слабого ветерка. Да и сидеть на холодном куске железа домоседу откровенно надоело. - Есть, - гитарист указал в сторону пары мелких рыбешек, оглушенных взрывом и выброшенных на лед прошлым вечером. – Может им не нравится подкормка? – кивнул парень на уполовиненный батон хлеба. - Тогда, пусть попробуют другую... - Три. Два. Один, - Трент и Изикиил, синхронно открыв рты и заткнув уши, отсчитывали последние секунды жизни пары гранат, познающих смысл своего существования. Грохнуло от души. Вверх взметнулась вода, небольшие кусочки льда и немного поднятого со дна песка. - Говорил же, давай залезем в танк, - не смотря на то, что оба парня предусмотрительно забежали за стальную громадину, поднятого фонтана хватило на то, что бы достать их и в этом укрытии. - Пойдем лучше посмотрим на улов, - вытряхивая воду из уха предложил пулеметчик Дельты, – пока я окончательно не замерз, - ледяной душ на погоде, прямо противоположной летней, пусть лишь намочивший одежду, имел не самое полезное воздействие на организм. - Пошли. - Ну, вот. Новое угощенье пошло на «ура», - Изикиил положил еще одну рыбешку к себе в ведро. Он старался отбирать не самые крупные экземпляры, которых набралось уже прилично, и напрочь игнорировал хоть что-то, большее пары его ладоней. Трент же, наоборот, брал размером, а не количеством. Из его ведра торчали пока лишь три хвоста, и судя по всему, их обладатели маленькой длиной при жизни не отличались. - Что тут происходит? – обеспокоенный голос раздался совсем близко. - Ох, ё, - от неожиданности гитарист, наклонившийся к воде и пытающийся достать четвертую по счету жертву, чуть было не свалился в нее. Тушка рыбки плавала где-то на середине увеличившейся раза в полтора проруби, и чтобы ее достать, парню потребовалось сильно нависнуть над водой. – Надо было воспользоваться какой-нибудь палкой, - пришла запоздалая мысль. - Рыбу ловим, - переведя дух от секундного испуга, ответил Трент. - Варвары, - устало вздохнула Бриджетт. Ни сил, ни желания ругать двух браконьеров дальше у блондинки не было. Уже в который раз, так и не привыкшая ко всему происходящему, она впала в привычное для нее после боя депрессивное состояние, тяжесть которого зависела лишь от количества пережитого. – Вы Джеффа не видели? – присутствие рядом любимого, хоть и не часто, но помогало как-то отгородиться от невеселых мыслей, но зайдя сегодня утром в избу к команде, тусовщика она там не нашла. - Нет, - покачал головой Зик. – Ладно, - взвесив на руке сегодняшний улов, парень огляделся - мне пора. Еще с коптильней разбираться. Спасибо за компанию, - поблагодарил он Трента и поспешил в сторону деревни. - И тебе спасибо, - с не меньшей благодарностью ответил гитарист, несколько удивленный быстрым уходом дельтовца. – Конец моей спокойной жизни, - краем взгляда стрелок заметил наконец-то получивших возможность приблизиться к нему Кэти и Сэди, перешедших в наступление. При наличии рядом Зика они этого делать побаивались. - Оказывается, не все так плохо, - настроение у Бриджетт, которая снова осталась одна, уже не было таким черным. Несколько с любовью написанных строк – и страшный пугающий цвет поблек, превратившись в еще один оттенок серого. Невдалеке послышался рык танкового дизеля, заставив девушку вздрогнуть. Резко обернувшись, Бридж поначалу подумала, что потихоньку, незаметно сама для себя, сошла с ума. К деревне, лежа на боку и шурша ветвями по снегу, ползла большая разлапистая ель, оставляя за собой в снежной целине глубокую борозду. - Всем доброе утро, - дерево остановилось, и из него вылез, хотя девушка ожидала увидеть кого угодно, от вполне нормального и понятного гнома или эльфа до какой-нибудь ужасного вида нечисти, одетой в красный новогодний колпак, Ной. - Забавно получилось, правда? – обычно спокойный и рассудительный парень, на лице которого можно было увидеть разве что ухмылку разных оттенков, сейчас искренне улыбался и буквально светился энтузиазмом. – Хотели сначала на буксир взять, так он порвался. Пришлось танк под нее загнать. - И зачем такая большая? В дом же не войдет, - поинтересовалась серфингистка. – Да и наряжать нечем. - Не беда, найдем, - отмахнулась появившаяся из-за ветвей Ева. Потом добавила, - Маленькой уже занимаются Оуэн и Коди. А эту поставим на улице. - И где же именно? - глядя на лесную красавицу, спросила Бриджетт, потихоньку начиная оживать. Вид зеленого чуда, пусть и не такого огромного, что устанавливали в ее родном городке на главной площади в канун Рождества, пробудил из памяти образы приближающегося праздника, наполненные радостью, счастьем и звонким, беззаботным смехом. - Да около дома и поставим. Там места много, - пожал плечами умник. Залитая светом гостиная. Нарядно украшенная живая елка с позолоченной звездой на макушке, распространяющая по комнате дурманящий аромат хвои. Небольшая, ведь их всего трое, а гостей обычно на этот праздник они не приглашают, кучка завернутых в пеструю бумагу подарков под ней. Разговоры на важные и не очень темы, шутки, смех, радость, искренние улыбки на лицах. Да, с сидящими за праздничным столом людьми не надо играть никаких ролей, не надо носить маски безразличия и отрешенности от окружающего мира. Они никогда не высмеют тебя, никогда не предадут. Никогда не оставят в трудную минуту. Всегда поймут, или догадаются, когда у тебя что-то не так, как бы тщательно не скрывала этого, не желая показывать свою слабость или расстраивать близких. Они будут с тобой и в радости, и в горе... В горе. Хорошее слово, предельно четко выражающее душевное состояние сидящей на подоконнике в опустевшем доме Гвен. Все ушли, и лишь она сидела тут с закрытыми глазами, стараясь найти успокоение в окружающей ее тишине. Казалось бы, радуйся. Осталась жива, сохранила жизни подчиненных, пусть и знала их всего сутки, вытащила товарищей из беды... Но нет, хотелось выть. Было невыносимо грустно и горько, что сегодня ее и родных разделяет приличное количество километров. Что сегодня они соберутся за столом не в полном составе... Да и будет ли у них настроение? Будет ли ее мать сегодня улыбаться как прежде, после всего увиденного? Ведь не смотря на все, не смотря на весь ужас, что вновь и вновь оживает на экране, не смотря на все предупреждения, уговоры и просьбы, не пропускает ни одного выпуска, ведь неизвестность гораздо страшнее. Будет ли она беззаботно смеяться над шутками сына, зная, что дочь где-то далеко, что ей постоянно грозит опасность? Что будет чувствовать, глядя на пустующее место за столом, на котором уже покоится свежеиспеченная птица и пирог с яблоками. - Наша новогодняя традиция. Старый семейный рецепт, – с грустью и теплотой подумала девушка. – Ты уж постарайся, братец. Встретьте Новый Год как ни в чем не бывало, я вас прошу. А подарки... Уж извините, немного запоздают, - в том, что многотонную машину успеют за сутки довезти до ее дома, Гвен сильно сомневалась. - Ааа, - выйдя на крыльцо, готесса попала под настоящую снежную лавину. – Какого?.. – скорее для вида, чем на самом деле желая убить виновника, прорычала она. - Ха-ха, - раздавшийся звонкий смех блондинки, наблюдающей как Гвен пытается отряхнуть из волос остатки снега, отливающего серебром, поставил окончательный крест на кровожадных планах. - Извини, мы не предполагали такого, - с виноватым видом развел руками умник. Они как раз заканчивали устанавливать елку. Все прошло весьма спокойно – при подъеме дерево вело себя смирно и не пыталось ни завалиться на бок, ни сломаться. И только под конец, уже встав на положенное место и терпеливо ожидая, когда же ее начнут крепить, мотнула туда-сюда верхушкой, снимая белую шапку. И вся эта, надо отметить – немаленькая, груда снега шлепнулась как раз перед крыльцом дома Дельты, заодно чуть не похоронив под собой Гвен. Праздник решили отмечать в самой большой, какую только смогли найти, избе. Тем более, что практически напротив нее Ной, Ева и Бриджетт установили трофейное дерево. Уже под вечер, закончив с остальными делами, парни вынесли из дома все, что могло помешать, оставив лишь большой длинный стол и несколько лавок. Массивную печь истопили на совесть, так что никакого дискомфорта отчаянные герои не чувствовали. Разве что сидеть рядом с раскаленной кладкой никто из них не мог больше минуты. В угол, как и говорил Ной, поставили небольшую елку. Гвен думала, что дерево окажется голым, ведь как ни старались, во всей деревне удалось найти лишь пару наборов со старыми игрушками да запыленную, сомнительного качества, в нескольких местах замотанную изолентой, гирлянду, которую вешать в доме не стали, опасаясь короткого замыкания. Но, не смотря на это, лесная красавица сейчас переливалась разноцветными бликами с навешенных на нее разнообразных шариков, фигурок и мишуры. Новогодний стол, вопреки изначальному скептицизму некоторых, оказался весьма разнообразным и мог удовлетворить любой вкус. Пирог с яблоками, который Гвен все же испекла, занял свое законное место рядом с индейкой Кортни. Алехандро под одобрительные возгласы товарищей и, кажется, несколько смутившись, присовокупил к этому еще и приличных размеров кусок говядины. Нашелся в поселении и коровник, сутки назад разнесенный чьим-то выстрелом. Однако, благодаря стоявшему морозу, мясо нисколько не испортилось. Так что, хорошо прожаренный, источающий умопомрачительный аромат правильно приготовленного мяса, порезанный он неплохо ложился на хлеб. Несколько салатов так же пришлись игрокам обеих команд по душе. Ко всему этому великолепию добавилось огромное количество разносолов – огурцы, помидоры, грибы... трехлитровыми банками оказался забит весь погреб, вырытый прямо под домом Альфы. Где-то нашлась даже небольшая, едва хватило каждому попробовать, баночка икры. - Друзья мои, - посмотрев на часы, Алехандро привлек внимание всех собравшихся, постучав вилкой по бокалу. – У меня есть тост. Этот, с позволения сказать, сезон, - начал он после недолгой паузы, дождавшись, когда все будут готовы слушать дальше, - ознаменовался несколькими событиями. В нашу дружную команду влился еще один игрок, - жест в сторону Николая, - которого я еще пока не раскусил. Мы впервые за последние три года выступаем полным составом, - он обвел взглядом всех собравшихся, и продолжил более жизнерадостно, с проскочившей под конец ноткой грусти, - что позволило нам всем вместе сегодня собраться здесь. Кого-то из вас за прошедшее время я узнал с новой, может быть даже неожиданной, стороны... – еще одна пауза, во время которой, казалось, мексиканец окончательно собирается с мыслями. – Поэтому я желаю вам, что бы ни случилось, что бы этот псих ни придумал, чтобы ни происходило вокруг и с вами лично, не терять человеческого облика и сохранить то светлое, что у вас есть сейчас. С Новым Годом!