Снег, который не хотел таять

Поздняя ночь, постепенно струящаяся часовым песком и уступающая место проблескам утра, выдалась не по-летнему прохладной. Хичоль то и дело морщился от волн вновь и вновь пробегающих по телу мурашек, нервно топчась на месте в ожидании треплющегося по телефону Хонки. Еле сдержав позыв рвоты от очередного ласкового: «Да, котенок, конечно» от друга в трубку какой-то девушке, он махнул рукой и самостоятельно захромал к подъезду. - Ты абсолютно нетерпелив. - прорычал не заставивший себя ждать Хонки, подхватывая Хичоля под руку, чтобы уменьшить тяжесть на его больную ногу. - Такой же, как и ты. - пожал плечами тот. - Ты мог бы дотерпеть до дома, чтобы поговорить с ней. Хонки поморщился: - Но она бы не стала так долго ждать. - Сплошные нетерпеливые эгоисты. - цокнул и покачал головой Хичоль, будто его это определение совершенно не касалось. Релла полностью осознавал факт того, что состояние его ноги с каждым днем становилось только хуже. Так же как и осознавал то, что порядком достал своих друзей постоянными звонками с просьбой подвезти, сгонять за новой порцией таблеток и даже просто помочь пройти несколько сотен метров. И Ли Хонки доставалось больше всех. Но в самом деле, ведь никто не заставлял его однажды оказаться настолько обаятельным, чтобы Хиним записал его в список своих друзей. Только.. Друзья, они, конечно, на то и друзья, чтобы помогать.. А Ким Хичоль на то и Ким Хичоль, чтобы вести себя развязно, нелогично и порой до безумия эгоистично.. Однако предел есть даже этому. - Вечером в 7.. или 8.. - произнес Хичоль, заглядывая в обиженные глаза друга, заставив его удивиться. - Занят, да?.. Парень улыбнулся, поправив повязку на волосах: - Она еще не настолько моя девушка, чтобы я был занят в это время в законный выходной. Хичоль довольно рассмеялся, приоткрывая собственную дверь и высвобождаясь из поддерживающих рук: - Тогда напитки, закуска и еще парочка собутыльников с тебя. Я потом оплачу. - Долго будешь запивать свою боль вместо того, чтобы просто наведаться к врачу? - вдруг серьезно спросил Хонки, вполне ожидая, что Хичоль сейчас пошлет его к черту вместе с предстоящей пьянкой и запрется в квартире, хлопнув дверью. Но Хиним внезапно виновато опустил голову, заправляя прядь волос за ухо: - Просто хочу отблагодарить тебя. Извини, что выбираю такой способ.. Другого не знаю. - Ты мог бы просто сказать спасибо. - Знаешь.. В ответ на искренность мне всегда кажется, что одних слов мало. - ответил Хичоль, аккуратно обняв друга одной рукой и похлопав его по плечу. - Пиво не бери - оно у меня уже скоро из ушей польется. И купи мне три шоколадки. Белую, темную и молочную. Хонки только устало навалился спиной на холодную подъездную стену, когда Хичоль скрылся за дверью квартиры, и снисходительно улыбнулся, рассматривая дверцы неработающего лифта. Любить Ким Хичоля, действительно, очень сложно. А не любить.. Просто не получается. Небрежно скинув обувь к стене, Хичоль грубо выругался, ощутив, как ногу пронзила новая стрела боли. Пришлось присесть, с силой сжав ручку прислоненного к стене зонтика, чтобы хоть как-то отвлечься от ощущений. Шумно выдохнув, когда немного отпустило, он открыл глаза и внезапно наткнулся на незнакомую пару обуви. Плюя на новые проявления боли, он схватился всё за тот же зонтик, как за дубинку, и бесшумно прохромал к первой комнате. Сердце гулко забилось чаще положенного, вынуждая дыхание сбиться вслед за ним. Было глупо надеяться, что минус на счету его телефона внезапно сменится на плюс, но Хичоль всё равно проверил, набрав номер Хонки и прослушав сообщение о том, что стоит пополнить баланс. Однако женский стандартный голос убавил уровень страха в крови, и Хиним уверенно шагнул в проход комнаты, включив свет. - Твою мать! - прокричал он раза три, сменяя интонацию с испуганной на бешеную. Только сейчас вспомнив про свою несчастную ногу, он разъяренно топнул здоровой и огрел существо, спящее в сидячем положении, запрокинув голову на спинку дивана, с приоткрытым ртом, зонтом по животу. Существо по имени Кюхён тут же согнулось пополам, закашлявшись, и болезненно застонало. - Какого?! Какого черта ты тут делаешь?! - продолжил вопить Хичоль, тряся перед носом макнэ нераскрытым зонтиком. - Сплю. - отойдя от шока и безжизненно рухнув обратно на диван, ответил Кюхён и обхватил спящего поблизости Хибома рукой, как мягкую игрушку. Хичоль еще более возмущенно выпучил глаза и резко выдернул невинное потрепанное ото сна животное из рук Кю: - Ах ты.. Ты хоть понимаешь, что я из-за тебя чуть заикой не остался? Кюхён кивнул куда-то в диванную подушку и подогнул ноги, сворачиваясь калачиком. Видимо, решив, что дальше надрывать голосовые связки смысла нет, Хичоль выбросил ошалевшего кота на пол и направился на кухню. Кю, предполагая дальнейшую реакцию, прикрыл уши провокационно запачканными в муке руками и зажмурился. В доказательство из кухни почти сразу после щелчка выключателя послышался отборный мат, и обратно в комнату на всех парах прилетел Хичоль. - Слушай сюда, Чо Кюхён. - сквозь зубы проговорил он, схватив не вовремя выползшего из укрытия Хибома. - Этот дом.. Мой! Диван, кухня, посуда, мука, сковородки, чашки, пол и даже воздух.. Тоже мои! - потряс Хибомом перед лицом макнэ, - И коты тоже мои! Мои! Слышишь?! - Слышу-слышу.. - прошептал Кюхён, продолжая тщетные попытки уменьшить громкость голоса хёна, ладонями. - Слышит он.. - уже тише простонал Хичоль, усаживаясь на пол и упираясь спиной в диван. - Ты хоть в курсе, что перед тем, как варить рис, нужно налить воду?.. И что, если муку сложить горкой на пустую сковородку.. получатся не блинчики, не пирожки и даже не гренки.. а просто подгоревшая мука?.. - Теперь в курсе. - буркнул макнэ, отворачиваясь к диванной спинке. - И.. Только не говори мне, что.. То подозрительное многоингредиентное пятно на потолке — моя последняя пицца.. Кюхён накрыл голову подушкой, сворачиваясь в еще более мизерный клубок. Обведя пальцем ромб на пушистом ковре, Хичоль уронил голову назад, еле ловя взглядом лакированную черноту ремня Кюхёна: - Эй.. Скажи мне одно.. Зачем ты это делаешь?.. - Я.. - макнэ, ощутив, что основная буря закончилась, растянулся на диване в полную длину, - Просто помогаю тебе. - Да.. Помогаешь.. - ухмыльнулся Хичоль, указывая глазами в сторону кухни, - Только я не это имел ввиду.. Зачем ты пытаешься помочь? Лезешь в мою жизнь.. Кюхён задумчиво прищурился, а затем резко сев, сладко зевнул: - Я же не спрашиваю тебя, где ты шлялся всю ночь. Вот и ты не задавай мне дурацких вопросов. Серьезное лицо Хичоля тронула слабая улыбка. Все вопросы, на которые макнэ не знает ответа, автоматом становятся дурацкими. - Представляешь.. - начал он, осторожно поднимаясь на ноги, - После нашествия какого-то чудовища на мою кухню, уцелело только печенье. Хочешь?..

***

- .. и тогда.. Небо почернело, разразившись литрами ядовитого дождя.. - Шиндон сделал страшные-страшные глаза, всё ближе и ближе приближаясь к сосредоточенному СонМину, зажавшему между зубами и щекой ярко-рыжую щётку. - Земля потрескалась, выпуская наружу раскаленную лаву.. СонМин, вспомнив, что всё-таки нужно продолжить чистить зубы, двинул щеткой туда-сюда, но снова замер, как только пальцы рассказчика устрашающе зашевелились щупальцами у его лица. - А всё знаешь, почему?.. - прищурив глаза, подозрительно оскалился Донхи. Мин отрицательно замотал головой и почти подавился зубной пастой, когда Шиндон зловеще хихикнул и, нагнетая обстановку еще сильнее, выключил в ванной свет. - А всё потому.. Рука СонМина в ужасе вцепилась в чье-то полотенце на крючке. - А всё потому что Кюхён и Хичоль решили подружиться! - почти неразрывно выпалил Шиндон в ухо Мину. Бедолага коротко вскрикнул и выдрал несчастное полотенце вместе с крючком из стены. Донхи шокировано сделал шаг назад, к своему сожалению припомнив, что его друг, что в гневе, что в страхе, силен одинаково. И вместо нунчак применить полотенце для него раз плюнуть. - А потом пришел ужасный лидер и всё испортил! - гаркнул Итук, врываясь в ванную и резко включая свет. Благо Шиндон успел перехватить Мина в свои крепкие руки, до того, как тот выдрал из стены еще и батарею. - Я думал, сарафанное радио работает только в женском обществе. - бросил Чонсу, обходя стороной окаменевшую статую из Мина и Шиндона и спокойно подбирая с пола своё полотенце. Первым очнулся Шиндон: - Вообще информация из первоисточника. - Кто-то из них двоих лично сказал тебе это? - поинтересовался Чонсу, стянув с полки к полотенцу еще и резиновую уточку. Донхи уверенно кивнул, разворачивая Мина к зеркалу лицом и надрывно пытаясь разжать его пальцы на ручке зубной щетки: - Они оба приходили ко мне за благословением. - А если серьезно? - Итук присел на край ванной, скрещивая руки на груди. - Серьезно? - усмехнулся Шиндон, но всё-таки постарался ответить наиболее правдиво, - Я видел смешную бумажку на столе у Кюхёна — список того, что должны делать друзья. А на ней имя Хичоля. Итук, на секунду нахмурившись, кивнул и бросил грустный взгляд на СонМина, внезапно пришедшего в себя и слишком уж бурно заелозившего по зубам щеткой. Лидеру определенно не нравились перемены в обыденном укладе их жизни. Шиндон только пожал плечами и, дождавшись когда Мин закончит, вывел его из ванной за собой на кухню. Вовремя вспомнил, что забыл сам почистить зубы, но заглянув в дверь ванной и увидев Чонсу, печально крякнувшего в черные глазки уточке, решил его не беспокоить. А ведь пару секунд назад именно этот человек говорил о серьезности.

***

Глаза Кюхёна зацепились за стайку писклявых птиц, пересекающих небо цвета сырого грунта черной стрелкой. На кухне царила безбожная духота, но Кю уже несчетное количество раз пытался натянуть короткие рукава футболки чуть ниже, чтобы согреться. Брякнув кружкой о стол, Хичоль сел за стол напротив и выжидающе уставился на макнэ. - Я не люблю кофе. - поморщился тот, уловив аромат исходящий от предложенного напитка. - А я не люблю чай. - гаркнул Хичоль, скривив губы, - Так что в твоем распоряжении два варианта: не выпендриваться или вода из под крана. Закинув печенюшку в рот и посасывая шоколадную её сторону языком, Кюхён внимательно осмотрел Хичоля. Переодеться он так и не удосужился, так что до сих пор поскрипывал кожей грубоватой черной куртки, из-под которой выглядывала ярко-красная футболка с глупой рожицей Микки Мауса. Кюхён закатил глаза.. Серьезно, ну и сочетание.. - Что у тебя сегодня? - спросил Хичоль, стараясь сдержаться, чтобы не указать Кюхёну на то, что так нагло рассматривать человека, как минимум невежливо, а как максимум вызывает желание врезать в глаз. - Ничего, - не ожидая вопроса, выпалил Кю и тут же, отрицательно мотнув головой, исправился, - Встреча с агенством, рекламирующим косметику в два часа дня. - Хорошо.. - протянул Хичоль, улыбаясь, - Значит, у тебя есть веская причина как можно скорее свалить отсюда. - Я не уйду. - сказал Кюхён, сложив деловито руки на груди и разглядывая потолок. - Просто позвоню им и обсужу всё по телефону. Хичоль опустил подбородок на столешницу, барабаня по ней же бледными пальцами. - Послушай, - сказал он, обращая внимание упрямого макнэ на себя, - Часов в 7 ко мне придут друзья, ты будешь тут совершенно не в тему. - Почему? - как можно искреннее удивился Кю. - Мы с тобой сейчас не в тех отношениях, чтобы просто весело отдохнуть вместе. И между прочим, по твоей вине. - Ладно. - склонив голову согласился макнэ, и Хичоль почти уже вывесил знамя победы, как вдруг Кюхён подхватил на руки кота, - Тогда я останусь у Хибома. Глаза Хичоля медленно, но верно растеклись по лицу шокированными лужицами. - Но это же мой дом! - завопил он вслед победно шлепающему в направлении комнаты Кюхёну. - Поверь, твои коты так не считают! - парировал Кю уже непосредственно с удобного дивана, доказательно шурша одеялом. Окончательно добивая Хинима, сзади с потолка на пол с характерным шлепком слетела пицца. Телепортировавшийся Шампань с довольным урчанием принялся уничтожать в буквальном смысле слов небесный дар. Хичоль беспомощно рухнул обратно на стул, устремив мертвый взгляд в счастливое животное. Уловил краем уха бесстыжее сонное причмокивание из зала. Перевел взгляд на часы, уляпанные мукой и еще какими-то странными красными разводами, слишком раздражающе ударяющие по слуху чётким тиканьем. Вокруг сплошные предатели. Все сговорились. Все. Кюхёну пришлось проснуться уже в шестом часу от ощущения небывалой тяжести. В отместку за наглость макнэ Хичоль устроился спать прямо на нем. И если сначала из-за ужасной усталости и сонливости было плевать, то вместе с восстановлением организма пришло и ощущение неудобства. То пятка у Хичоля слишком острая, то волосы, тычущиеся ему в самую шею, слишком жесткие и колючие, то у его дыхания слишком резкий запах кофе. А еще, как оказалось, Ким Хичоль спит почти голым. Чёрт. - Хичоль. - не размениваясь на вежливость, Кю в положении лежа на животе, согнул ногу в колене, подпинывая тело сверху. - Ты тяжелый. Хи в ответ отчаянно заелозил на Кюхёне и, зарядив ему коленкой прямо под зад, блаженно расплылся в улыбке. - Хичоль! - болезненно вырвалось из уст Кюхёна, за что и пришлось получить второй пинок только с удвоенной силой. - Хён. - поправил Хиним, специально разваливаясь на нем так, чтобы стало еще тяжелее. - Хорошо-хорошо.. - запыхтел макнэ, - Хичоль-хё-ё-ён.. Пожалуйста.. Слезь с меня, а?.. Упрямо пролежав на почти переставшем дышать Кюхёне, но всё-таки ощутив, что положение и правда не блещет удобством, он перекатился на свободную сторону расправленного дивана. - Принесешь мне кофе? - Хичоль состроил жалобные глаза и указал пальцем на свою опухшую ногу. - Сложно проснуться. - Наверное, болеть удобно. - с язвительностью в голосе произнес Кюхён, водружая кружку с ароматной жидкостью на пол и укладываясь обратно рядом с Хичолем, - Все вокруг сразу превращаются в покорную прислугу. Хи пристыженно спрятал глаза за челкой, спускаясь на пол и усаживаясь с горячей кружкой. Припал к её краю губами, жадно делая сразу несколько крупных глотков и заметил на полу журнал с какой-то грудастой симпатичной моделью. - Знаешь.. - проговорил он, сдвигая на задний план свои недавние угрызения совести, и придвигая пальцами ноги журнал поближе. Кажется, где-то он уже с ней встречался.. - А я уже тысячу лет не целовался ни с кем кроме собственной кружки. - Что тебе мешает заменить кружку живыми губами? - бесстрастно отозвался Кюхён, перекатываясь к краю, чтобы достать телефон и написать Донхэ сообщение с извинением за то, что в разговоре с пиарщиками ему пришлось отдуваться одному. И крупно дернулся, когда над ним внезапно нависло тело Хичоля, тянущегося за пультом от телевизора на противоположном краю дивана. В этом действии ничего кроме необдуманной попытки Хи достать неожиданно понадобившийся объект не было, но мозг Кюхёна настойчиво подкидывал мысли о провокации. - Ровным счетом ничего, - хмыкнул Хичоль, подцепив кончиками ногтей злосчастный пульт. Кюхён загипнотизированно вперился глазами в подвеску с иероглифом на шее Хичоля. И когда она вновь качнулась, царапнув грудь макнэ под тонкой тканью футболки, он вцепился в неё пальцами, резко потянув на себя Хи. - Ничего?.. - переспросил Кюхён, - Тогда замени. Губы перед тобой. - Да запросто, - нервно рассмеялся Хичоль. По его глазам было четко видно, что он воспринимает всё, как шутку, однако то, что он был ошеломлен, невозможно было скрыть никакой улыбкой. Хичолю давно наскучили всякого рода игры. Ну или он просто отвык от них, сделав центром своей вселенной Хангена, пусть и ненадолго. Однако любой вызов он до сих пор принимал моментально. Только он был единственным, с кем Кюхён до сих пор не пытался играть. И нет.. Не потому что с Ким Хичолем играть было опасно. Потому что с ним было бесполезно играть. Он априори победитель. Приподнявшись на локтях, чтобы чувствовать себя увереннее, Кюхён отчаянно сжал иероглиф в руке, ощущая, как его уголки остро впиваются в кожу ладони. Он успел раз 30 передумать и столько же раз мысленно обозвать себя идиотом. Только не успел отодвинуться, когда глаза Хичоля оказались слишком близко, а на губах отпечатался четкий вкус горького кофе. - Не смешная шутка, - проговорил Хичоль, совсем не отстраняясь. - Я был уверен, что ты остановишь меня. - А я был уверен, что ты не купишься, - соврал Кюхён, несмотря на смененное положение, всё же ощущая себя жертвой. - И вообще.. Оставь подобного рода штучки для сцены.. - проговорил он, зачем-то придвигаясь еще ближе и с каждым новым словом задевая приоткрытые губы Хинима своими. И Хичоль поцеловал снова. То ли пытаясь передать с поцелуем всю злость на Кюхёна, всё непонимание и телесную боль, не желающую отпускать даже в такой момент, то ли просто пытаясь что-то себе доказать. На такой жесткий напор, даже если бы захотел, Кю не смог бы ответить. Но Хичоль и не требовал. Истерзав губы макнэ, он грубо отстранился, больно сжав плечо Кюхёна: - На твоем месте.. После такого.. Я бы мигом собрал свои шмотки и свалил. - Ты не на моем месте. - сквозь зубы прошипел Кю и, небрежно оттолкнув Хичоля, выбрался из под него, глубоко и жадно пропуская воздух сквозь легкие, - И тебе стоит радоваться этому факту. Потому что будь ты на моем месте, ты давно бы сошел с ума. Откинувшись на спинку дивана, Хиним прижал к себе левую ногу, пихая Кю в спину правой и требуя объяснения. - Уже несколько месяцев я совершенно не понимаю, что делаю. - пояснил тот почти шепотом. - Не понимаешь — не делай! - выпалил Хичоль, пиная Кюхёна еще сильнее. - Хорошо, - неожиданно быстро согласился Кю, поднимаясь на ноги и одергивая края синей футболки. Застыл без движения на месте на минуту и, резко развернувшись к Хичолю так, что тот невольно вздрогнул, поставил перед фактом, - Когда я пойму, я продолжу. - Ты псих?.. - вопросительно прошептал Хичоль, хватаясь за голову. Их перестрелку глазами прервал протяжный звонок в дверь. Хиним перепуганно, словно старшеклассник, застуканный с девушкой, зашарил руками по стулу в поисках одежды. Вслед за очередным звонком раздался смех Шивона. - Шивон? - вытянулся по струночке Кюхён. В смех Ши тут же вплелся звонкий заливистый хохот Чонсу. - Чонсу?! - теперь очередь ступора перешла Хичолю. Однако он тут же огрел себя собственным кулаком по голове. - Какого черта мы творим?.. Ко мне пришли мои друзья. У меня в гостях уже был ты. Всё нормально. Но глаза Кюхёна совершенно не желали принимать нормальные формы, а руки его заметно покрылись мурашками: - Там Шивон.. Почему ты не сказал, что он придет?.. - Если бы знал, сообщил бы. - фыркнул Хи и потянул Кюхёна за собой на кухню, по пути всучив ему в руки красную бейсболку. - Они проходят в зал, ты мышкой выпрыгиваешь за дверь. Довольный своим решением, Хичоль распахнул двери, жмуря глаза в преддверие широких Шивоновских объятий. - Привет, хён! - заулыбался тот, не обращая внимания на странный хруст, исходящий от косточек Хинима. - Меня заставили. - пытаясь оправдаться, состроил невинные глаза Хонки, - И кроме пива в магазине ничего не было. - Жмотяра! Я же сказал, что всё оплачу.. - прохрипел Хичоль, вырвавшись наконец из рук Ши, и, нацепив улыбку, потащил троицу в зал. Нетерпеливый Кюхён тут же поскакал к проходу, неаккуратно сверкнув краснотой кепки перед боковым зрением Шивона. Чонсу обеспокоенно взял за руку Ши, задумчиво витающего в зарослях над глазами. - Странно.. - протянул тот в ответ, - Еще даже не пили, а мне уже Кюхён мерещится. Переведя сосредоточенный взгляд на Хичоля, закусившего губу от этих слов, Итук только тяжело вздохнул и пожал плечами. Странные они, эти двое.. Ведь ничего же такого не делали, чтобы скрываться. Вопреки тому, что банок с пивом было не очень много, Шивону удалось напиться. Главным объектом его терзаний оказался маленький несчастный Кюхённи, который запутался в своей жизни и теперь ни в какую не желал ни то, что встать на путь истинный, а даже исповедаться ему, великому Чхве Шивону. Скорее всего, чтобы не ломать окончательно свой уставший мозг, Итук ретировался из пьяной компашки первым, серьезно заверив всех, что «работа — самое главное в жизни и ждать не будет». И потому потеряв единственного своего собеседника (ибо Хонки давно мирно смотрел сны с участием своей девушки, судя по сложенным в трубочку губам и счастливым шепотам её имени), Ши полностью атаковал Хичоля. Первые минуты его рассказа Хиним даже улавливал суть и сосредоточенно кивал, но когда дело дошло до философских рассуждений на тему прививания жестокости детям компьютерными играми, Хичоль заменил себя несчастным Хибомом, убив сразу двух зайцев. Спас себя от выплеска «привитой в юношестве жестокости компьютерными играми» и отомстил животному за утреннее предательство. Ближе к трем часам ночи, ему всё-таки удалось сквозь дикий хохот выпроводить пьяную парочку за двери и безжизненно завалиться на пол, окружив себя тремя котами. Завтра, а точнее уже сегодня в 7 утра должна была начаться грандиозная репетиция, и если бы не этот факт, Хичоль позволил бы напиться себе до беспамятства, чем избавился бы от роя настырных мыслей. Сейчас он больше всего желал открутить собственную голову, ну или хотя бы разорвать связь мозга с глазами. Потому что тонкая дорожка фонаря очень четко обрисовывала прямоугольную форму перевернутой фоторамки на стене, так и попадая прямиком в фокус взгляда Хичоля. Это, пожалуй, было единственное свойство алкоголя, которое он ненавидел. В определенных дозах действовать подобно гипнотизеру — вытаскивать наружу то, что упрямо и долго запрятывалось в потайных уголках души. Отряхнув от пыли старые воспоминания и не желая более противиться, Хичоль встал на цыпочки, дотягиваясь до деревянного собрания палочек и стягивая его на себя. Из рамки на него уставилась единственным глазом-стержнем шариковая ручка со смешной обиженной мордочкой диснеевского львенка. Вот уж точно символично.. У Хичоля было такое же лицо в тот момент, когда пообещав Хангену выиграть в лотерее два билета в кино, он выиграл это. Хи опустился на пол, вытянув левую ногу вперед и взяв в руку телефон. Задумчиво обвел пальцем блестящий верх аппарата и всё-таки набрал номер Ханни. - Алло. - ответил уставший, но довольный знакомый голос только после третьего звонка. - Привет, Хангён. - широко улыбнулся Хичоль, возвращаясь мыслями в прошлое. Перед глазами всплыло почему-то растерянное лицо китайца. - Я тебя разбудил? - Нет, у меня съемки, всё нормально. - Тогда.. - рука Хинима вырисовала ручкой на картонной стороне рамки кривой цветочек. - Скажи мне.. Помнишь, когда мы играли в лотерею, я выиграл только ручку? - Помню. - вдруг серьезно ответил Хангён и, отстранено сообщив кому-то, что ненадолго отлучится, зашел, видимо, в какое-то тихое помещение. - Какое у меня было лицо в этот момент? - Ханни облегченно рассмеялся: - Наверное, ужасное. Боже.. Серьезно, почему ты спрашиваешь? - Вот и я не помню.. - грустно протянул Хичоль, укладываясь на спину и притягивая сонного Пэкшина к себе за хвост. - Ты скучаешь? - неожиданно спросил Хангён, и Хи автоматически отстранил трубку от уха. Это, правда, совсем не то, о чем стоит сейчас говорить. - Мне некогда. - сообщил он отчасти правду прямо в микрофон, так и не прикладывая телефон динамиком к уху. Ведь, если позволить себе постоянно думать об одном человеке, работа полетит к чертям. - А я скучаю. - слишком громко в ответ. Хичоль резко сел, набросив отросшую черную челку на самые глаза и медленно, растягивая слова произнес шепотом в ответ: - Именно поэтому.. За последние пять месяцев.. Я позвонил тебе первым. Из динамика беспомощно вылетело: «Хичо-о-оль». Минутный шорох. И длинные гудки вслед за ним. Винить Хангёна было абсолютно не в чем, ведь Хиним включал телефон только в те моменты, когда необходимо было позвонить самому. Специально.. Чтобы ненароком не пробить ледяной панцирь на своем сердце вот таким случайным: «А я скучаю». Щелкнув ручкой, Хиним, с силой вдавливая стержень в картон, зачеркнул фразу «когда пройдет» и переписал на: «это не пройдет никогда». Он, правда, мог справиться со своей маленькой проблемой и без посторонней помощи, как он делал это обычно, но сообразил он, что происходит только, когда в трубке приятным шепотом зазвучал голос лидера. - Совсем плохо?.. - спросил Итук, даже еще не услышав ответа Хичоля. На то он и Пак Чонсу. И именно поэтому Хиним сейчас позвонил ему. От одного его дыхания и голоса мерзкое ощущение внутри в страхе забилось в угол. Но.. Пока одурманенный алкоголем мозг не успел дать ответ на вопрос: «Ты спятил, Ким Хичоль?..», он произнес на выдохе: - Чонсу.. Пожалуйста.. Дай трубку Кюхёну.