Снег, который не хотел таять

Спросонья Итук тряхнул тяжелой головой, пытаясь понять, приснилась ему просьба Хичоля или нет. Электронный будильник рядом неприятно сверкнул в глаза неоновыми цифрами 03:55. Хичоль кашлянул в трубку, когда последняя цифра 5 сменилась на 6 — устал ждать. - Я не могу, он уже спит. - слегка осипшим и неуверенным голосом проговорил Итук. Он точно не ослышался?.. - Разбуди его, - потребовал Хичоль. - У тебя совесть есть?.. - простонал в надежде лидер, но сам же ответил тяжелым вздохом на свой вопрос. - Ты знаешь, что есть. - огрызнулся Хи. - Но мне правда очень нужен.. Кюхён. Итук нехотя спустил ноги с кровати и накинул на тут же покрывшиеся мурашками плечи халат. Из настежь распахнутого окна мягко подуло ночным прохладным летом, путающимся в полупрозрачных шторках. - Чего ты от него хочешь? - спросил Чонсу, тут же прикусив язык от двусмысленности заданного. Хичоль шумно выдул струю дыма в трубку (а ведь обещал, чертов упрямец, бросить!) и снова повторил: - Позови мне макнэ. - Повторяю — наш макнэ спит. А моя жизнь, как бы трудной ни была, мне еще не надоела. Так что, нет. - как можно суровее отрезал Итук, но поднялся на ноги и вышел из комнаты. Пожалуй, впервые за долгое время Кю уснул раньше установленного Старкрафтом срока. Да у Ким Хичоля просто удивительное чувство времени! Хи возмущенно что-то пробурчал, но трубку не повесил. Видимо, решил доканывать грозным молчаливым упорством, не учёл только, что без прожигающего взгляда и на таком расстоянии, методика недейственна. Но удрученно покачав головой, Итук приоткрыл дверь в комнату макнэ и СонМина и специально наступил ногой на одну из скрипящих половиц. Раз двадцать. Оставалось надеяться только на то, что Мин не изменит своей способности дрыхнуть сурком под любые посторонние шумы, а чуткий Кюхён, который обязан будет проснуться, случайно не включит режим «уничтожить источник шума любой ценой». И как только Кю дернулся и настороженно приподнял голову, просыпаясь, Итук нарочито громко заявил Хичолю: - Хичоль! Я ни за что не дам трубку Кюхёну! Решай свои проблемы сам! - и отключился. Если он верно поставил сейчас на умственные способности этих двоих, то всё должно пройти гладко. А главное, Чонсу из воды вышел сухим, разве что немного запачкался в ответственности за внесение очередной лепты в создание бомбы. Но ведь это был последний раз, когда он им помог. Правда-правда, последний. Хичоль неторопливо провел пальцем по краю телефона, прежде чем с глухим звуком запустить его в гору тряпья на стуле. Еле колыхнув собственным тяжелым вздохом измученные мысли в голове, он вдруг нахмурился. Чонсу может повысить голос на Хичоля, да, но не так наигранно и уж точно не оставит его разбираться со своими проблемами в тот редкий раз, когда Хи всё-таки решил о них проболтаться. Ведомый предположением он слегка приоткрыл входную дверь и ухромал назад, усевшись лицом к окну. Из накатывающей дрёмы, вызванной поздним временем и усыпляющими звуками проезжающих машин, его вырвал частый топот маленьких лапок. Хибом и Пэкшин буквально подорвались с места. В прихожей послышался ухмыляющийся шепот, и в проходе появилась темная высокая фигура с котами наперевес. - Служба спасения прибыла. - отчеканил Кюхён, усаживая довольных животных на своём плече удобнее и отдавая честь второй рукой. Хичоль долго фокусировал на нем взгляд и пытался разглядеть черты его лица в темноте. Устав напряженно хмурить лоб, Хи отвернулся, запихивая картонку с надписью, которую не видеть лучше никому, под ковер и принялся крутить ручку между тонкими пальцами. - Ты за этим меня позвал? - голос Кю оказался внезапно ближе. Хичоль ощутил спиной его дыхание и запах ночных улиц. Вместе с особым ароматом макнэ принес с собой неуверенность для Хичоля. Какого, спрашивается, он всё это затеял?.. Вновь обернувшись он проследил за взглядом макнэ, направленным на вызывающе опустевший участок стены. Достав из пачки последнюю сигарету, Хичоль как-то беспечно пожал плечами, вызвав смену интонации в мягком голосе Кюхёна: - Либо ты говоришь, что хотел, либо я ухожу. - Да, конечно. - Хиним кивнул, рассматривая ручку. Львенок казался необычайно жалким и не вызывал сейчас ничего кроме отвращения. Ким Хичоль, разве ты такой же?.. - Иди. Кюхён не издал ни звука, кроме резкого шуршащего разворота на 180 градусов, и стало еще противнее. В прострации Хи зажал ручку вместо сигареты между зубами и попытался закурить. Шаги замерли где-то в прихожей. - Кюхён! - Хичоль, хватаясь за стены и попутно выплевывая ручку куда-то в сторону, перекрыл ему дорогу. Макнэ невольно передернуло — обычно холодный и твердый взгляд Хинима на секунду утонул где-то глубоко под слоем беспомощности. Хибом, не взирая на разительные перемены своего хозяина, продолжил изображать трактор, тычась ушастой головой в руку Кюхёну. Пэкшин высвободился и вяло уполз на кухню в поисках еды. Кю захотелось ненадолго стать Чонсу, чтобы по законам жанра без препятствий обнять Хичоля. Но секунда закончилась ровно в свой срок, и Хиним, прищурив кошачьи глубокие глаза шагнул ему навстречу, вырвав зверька из его рук. Кюхён уже собрался театрально закатить глаза и, всплеснув руками, продолжить свой путь назад домой в теплую кровать, но Хичоль решил внезапно продлить секунду своей слабости. - Держи, - еле слышно произнес он, протягивая Хибома обратно Кюхёну. Макнэ принял кота, растерянно хлопая глазами. - Теперь он и твой тоже. - от неуместной серьезности Хичоля в этот момент Кюхён еле сдержался, чтобы откровенно не заржать. Сдвинул брови на переносице и, заговорщически кивнул: - Я могу делать с ним всё, что угодно? - Думаю, да. Он многофункциональный кот. Пользуйся с умом. - Я могу протирать им пыль? Губы Хичоля еле заметно дрогнули, но лицо всё еще оставалось удивительно невозмутимым: - Я напишу тебе подробную инструкцию по его эксплуатации. Отвернувшись в сторону и пытаясь представить что-то печальное, чтобы сдержать улыбку, Кюхён резво скинул обувь в угол и направился в зал. - У нас еще достаточно времени, чтобы выспаться до репетиции. - сказал он, но внезапно был пойман за руку. Деловито опираясь на стену, Хиним упёрся взглядом в пол: - Я надеюсь, ты понимаешь, что придется пользоваться Хибомом только на территории моей квартиры?.. И.. Желательно, как можно чаще. Сдерживаемая улыбка Кюхёна спала сама собой. - Хён.. Я сказал, что продолжу, как только пойму. И я до сих пор не понял. - Поймешь в процессе, - пожал плечами Хичоль, проходя мимо него и плюхаясь на диван. - Мне теперь тоже многое предстоит понять. Хибом, прижатый к себе Кюхёном, уютно устроившимся рядом с Хичолем, недовольно повёл ухом. Будучи многофункциональным котом он уже прекрасно представлял, как использует ряд своих подлых функций для напоминания хозяину о том, что его мнение никто еще не отменял.

***

Шиндону очень хотелось назвать то, что в упор пялилось на него по утру лицом, но глядела на него именно рожа. Сейчас он очень завидовал фанатам, пред которыми айдолы представали исключительно при полном параде. Рожа СонМина, видимо, всё же сообразив, кто перед ней, спряталась в согнутом локте. - Ощущение, что ты всю ночь провел в обнимку не с подушкой, а с бутылкой вина. - съязвил Шиндон, усаживаясь за стол рядом с Мином и тыкая пальцем в его красное пятно на щеке с отпечатавшимися пуговками пижамы. - Я не спал. - Бессонница? - «Хичоль! Я ни за что не дам трубку Кюхёну! Решай свои проблемы сам!» - с хриплым надрывом произнес СонМин и еще сильнее зарылся носом в складки пижамки на руке. Шиндон напрягся, прекратив беспечно строить башню из колбасы-сыра-огурца-помидора-колбасы-и снова сыра на тонком тосте. - Что это?.. - спросил он, хмуря брови. - Итук-хён. 4 часа утра. Разговор с Хичолем по телефону. - отчеканил Мин, будто вёл сейчас программу новостей на главном канале. - После этого Кю целых 15 чертовых минут собирался, как стадо слонов. У нас.. у меня в комнате очень крепкая дверь, раз она не развалилась, когда он наконец-то вышел. После такого невозможно заснуть. Слишком громко. - Слишком громко или.. Слишком зацепило? - Шиндон развалился на стуле, сцепив руки в замок на затылке. СонМин цокнул, поднимая голову и рассматривая щелочками красных глаз из-за опухших век прямоугольники на обоях: - Громко. Очень громко. - ответил он. - Не думаешь же ты, что я переживаю из-за того, что Кюхён не ночевал в.. моей комнате? Он частенько внезапно засыпает где-то у своих друзей. - Не думаю.. - вздохнул Донхи. - Я знаю. - У меня куча донсэнов, за которых стоит переживать и без него. - огрызнулся Мин. Шиндон вновь принялся за бутерброд, с великим удовольствием осматривая его со всех краев: - Мы все есть друг у друга, но нельзя отрицать того, что у каждого из нас кого-то больше. Мин свесил нос, сдаваясь. Есть ли смысл отрицать очевидное? Для каждого из них найдется тот, номер которого будет мелькать в «набранных» в два раза чаще, тот, с кем будет уютнее находиться чаще рядом, чем с остальными. И слова: «Я люблю тебя», нацеленные на каждого участника группы, ничуть не являются ложью, просто у редкого человека такое большое сердце, чтобы любить всех в равной части. Разве, что у Шивона.. Но тот, наверное, просто аномалия. - Да и не так Хичоль страшен, как его малюют, - между запихиваниями в рот кусков бутерброда проговорил Шиндон и, наклонившись к самому уху Мина, шепнул. - Он страшнее. Мин отмахнулся от этих слов. Ведь боялся он совершенно не Хичоля и даже не за Кюхёна. Кюхёновская язвительность, являющаяся визитной карточкой, могла оставаться неизменной. Но невозможно быть одинаковым со всеми. Находясь рядом с Джоу Ми он становился улыбчивым КуйСянем и просто гармонично сочетался, рядом с Чонсу превращался в капризного ребенка, только умного не по годам, рядом с Шивоном порой был подозрительно трогательным.. А рядом с ним, с СонМином.. Да Мин и сам особо не знал, каким Кюхён был с ним. Но разница была точно. Может, в манере как-то особенно изгибать губы в улыбке или в неповторимой интонации, когда он тянул «хё-ё-ён» именно ему, а может, просто в частом согласии с ним в суждениях. И с каждым новым другом, появляющимся у Чо Кюхёна, СонМин всё сильнее боялся, что его собственного неповторимого Кю станет еще меньше. «Идиотская ситуация», - подумал Донхи, даже не провожая взглядом ушлепавшего Мина с кухни. - «Рассказать о своей проблеме без стеснения Мин может только одному человеку. И именно этот человек создал ему эту проблему.»

***

Опаздывая на целых полчаса из-за того, что Кюхён утром неосторожно наступил на ту самую ногу Хичоля, и Релла тут же прикинулся сигнализацией, потратив на громогласные проклятия той секунды, когда решился оставить макнэ у себя, кучу времени, они пихались локтями, пытаясь привести себя в порядок на заднем сидении такси. - Ненавижу себя, - продолжил утреннюю тираду Хи, намеренно наступая на белоснежный кроссовок Кю и не договаривая «за то, что вляпался в такую гадость, как ты». - О, как мы с тобой в этом похожи, - прищурился Кюхён, намереваясь проделать то же самое, но замер, боясь промазать и вызвать новую бурю проклятий. - Что?! - сжав от усердия губы, Хичоль почти вдавил ногу Кю в пол машины. - Если ненавидишь, выметайся! Эй, остановите машину! - Хён, да подожди ты! - макнэ наспех дернул молнию на жилетке вверх, чуть не прищемив собственный подбородок и ударил рукой по спинке сидения сбавляющего скорость таксиста. - Не останавливайтесь, если вам дороги ваша дочь и жена! Хичоль бросил взгляд на фото девочки и женщины над водительским зеркалом и, усмехнувшись тому, как быстро вышел из себя Кюхён, спокойно облокотился на черную ручку, всматриваясь в окно. - Я ненавижу тебя только сейчас. - проговорил Кю, проделав то же самое. - А в остальное время? - Не знаю. - честно ответил макнэ, логично продолжив, - Не ненавижу, наверное. Кстати.. - не отводя взгляда от бегущего под колесами машины асфальта и меняя тему, сказал Кю, - Ты мазохист? Или так же заверещишь, когда начнешь отрабатывать движения танца? - Я взял с собой обезболивающее. Кю нагло залез в карман его пиджака, выуживая наружу белую коробочку: - Ты знаешь, что они вызывают зависимость? - Знаю. - кивнул Хичоль, всё еще тайно надеясь, что избежит этого явления. - Почему не сменишь их на что-то более безопасное? - Потому что уже не помогает. Сказав это, Хичоль ожидал, что Кюхён хоть в этот раз сорвется и ляпнет что-то про больницу. Может, даже будет чем-то угрожать, лишь бы он навестил врачей. Но макнэ молчал. С неподдельным интересом читал глазами вывески на пролетающих мимо афишах и молчал. С определенного момента в жизни Ким Хичоля появился второй человек, которого он не понимал — Чо Кюхён. И это до казалось до безобразия проблематичным, мешалось, как соринка в глазу. То, что первым человеком был он сам, для него давно перестало быть проблемой. Впервые на репетиции Кюхёна не отпускало ощущение чрезмерной перегруженности. Обычно это был стыд, скрываемый за колкими фразами или наоборот гордость за то, что получалось.. И это было реально легче. Сегодня же пришлось постоянно незаметно вылавливать взглядом Хичоля, чтобы (не дай Бог!) не допустить его падения или чтобы оттаскивать его, если он вдруг решит переусердствовать. И всё бы было ничего, если бы СонМин постоянно не вертелся рядом. Чёрт, Чо Кюхён же не Цезарь в конце то концов! Хотя Хичоль и старался держаться молодцом, факт его халтуры был заметен невооруженным глазом. И на второй час тренировки он всё-таки сдался, попросив перерыв. - Хичоль-хён, - СонМин пристроил пятую точку рядом с ним, как только Кюхёна унесла бешеная волна ЫнХэ куда-то в сторону автоматов с напитками. - Мы все устали, но мы хотя бы стараемся. Глаза Хи моментально вспыхнули удивлением и яростью. Сколько он помнил, Мин давно перестал стесняться выражать своё недовольство в его сторону, но.. Только не сейчас, не когда ему так больно. Проглотив язвительный комок, Хичоль показательно отвернулся, хватаясь за полотенце и приподнимая челку, чтобы стереть пот. - Хён.. - снова позвал Мин, заставляя каждую мышцу Хи сжиматься от напряжения. - Если ты не можешь работать наравне со всеми, просто скажи причину. Мы постараемся помочь. И мы поймем. Что-то подсказывало, что в этих словах, звучащих так трогательно, искренности было не больше, чем тепла зимой. Хичоль прикрыл глаза, пытаясь отвлечься совершенно от всего и вспоминая, как Шампань однажды надавал оплеух наглецу Хибома. Получилось даже усмехнуться. Относительную тишину в зале шумно прервал гогот вернувшейся троицы. Повиснув на Ынхёке Кюхён отчаянно тряс в руке баночную газировку и, откупорив, направил прямиком в красочно развалившегося на скамейке Шивона. Плечи Хичоля мелко задрожали от сбитого равновесия внутри этим шумом, и он внезапно твердо подхватился на ноги: - Я могу работать со всеми наравне. - ответил он, скорее всего уже самому себе, выделяя последнее слово. Мин вжал голову в плечи и удивленно приоткрыл рот, когда Кюхён, вручая пустую банку всё тому же несчастному и, наверное, очень липкому Шивону, выскочил из зала вслед за Хи. Хичоль шел быстро и совершенно не хромал. У Кю почти сводило челюсть, когда он только представлял, насколько сильная боль пронзает тело Хичоля с каждым новым шагом. Этот придурок когда-нибудь точно загнется, пытаясь в очередной раз что-то себе доказать. Прибегая к крайним мерам, Кюхён еле обогнал Хичоля и грубо подставил ему подножку. Уж лучше пусть один раз снова взвоет, чем будет продолжать терзать себя — он же может вот так дойти до самой квартиры, если, конечно, не свалится в болевой обморок. Беззвучно всхлипнув, Хиним ударил кулаком о пол. - Я могу.. Слышишь? - поднял глаза на Кюхёна, устроившегося рядом на коленях и протягивающего ему таблетку. - Могу работать со всеми наравне. - Глупо это продолжать. - отрезал макнэ. Хотя, он как никто другой понимал его положение. - Глупо?.. Если я скажу, я могу добавить фразу: «Только не надо жалости». Но люди устроены так, чтобы испытывать это дурацкое чувство. - Ты сказал мне. - Я не сказал, - отрицательно замотал головой Хичоль, наконец-то приняв таблетку из самой руки Кюхёна, который сам еле сдерживался от странных чувств внутри себя, ощущая секундную теплоту его губ на своих пальцах. - Ты сам до этого докопался. Тем более, тебе, похоже, плевать. Кюхён отшатнулся от этой фразы, как от огня: - Ты не прав. - Я?! - Хичоль слабо ударил его в плечо, - Запомни, Чо Кюхён. 1. Ким Хичоль всегда прав. 2. Если Ким Хичоль не прав, смотри пункт первый. Кюхён театрально злорадно рассмеялся: - Тут такое дело. Но я использую эти же самые пункты чуть ли не с самого рождения, только со своим именем. - наклонился к поверженному Хичолю поближе. - Что теперь будешь делать? Губы Хичоля тронула немного грустная улыбка. Но Кю был готов поспорить, что в ней скользнуло какое-то детское счастье. - Теперь я просто поеду домой. Ты со мной? И макнэ, не раздумывая, поднялся, помогая Хичолю встать и увлекая его в раздевалку. Итук оттолкнулся рукой от стены, задумчиво почесывая затылок. Подслушивать, и правда, плохо. В первую очередь потому что можно загнать себя в тупик подробностями чужой жизни. Да, именно чужой. Ведь до этого момента ему удобно казалось, что Кюхён для него пусть и не до конца прочитанная, но всё же книга раскрытая. Своя. А с Хичолем Кю захлопывался от него так, что и щипцами не раскрыть.

***

Увлеченный какими-то сообщениями в своем телефоне Хичоль совсем не заметил, что, перед тем, как плюхнуться на заднее сидение рядом с ним, Кюхён что-то сказал таксисту, оплатив дополнительной купюркой. Чувство предательства настигло его только, когда машина вдруг свернула не в ту сторону. - Эй! - Хичоль затарабанил по окнам. - Это похищение?! - В той стороне пробка, поэтому придется объезжать. - выговорил водитель точно по плану, а Кюхён самодовольно улыбнулся. Но даже через 15 минут машина не выровняла путь. Впереди мелькнула вывеска городской больницы. Хичоль с вызовом повернул голову к Кюхёну: - Кюхён-а, хрен ты вытащишь меня из машины. - Ты серьезно думал, что сильнее меня? - откровенно удивился Кюхён, затаскивая уставшего отбиваться Хичоля в больницу. Надо отдать ему должное, он действительно был стойким. И если бы не помощь таксиста, наверное, пришлось бы затаскивать это беснующееся чудовище прямо вместе с машиной, ну или с креслом, которое Хичоль старательно пытался выдрать, дабы прибить им «маньяка» Кюхёна. - Теперь я ненавижу и тебя тоже. - рыкнул Хичоль, пытаясь из последних сил развести руки и ноги подобно звезде, чтобы не пролезть в дверной проём. - Нет, не думай, что я сейчас скажу, что мы в этом похожи. - хмыкнул Кюхён, ткнув пальцем в гудящую ногу и заставляя Хи снова подчинился собственной боли. «Дибильный зажравшийся врач» после осмотра отправил огнем дышащую Золушку делать снимок. А после снимка попросил Кюхёна зайти в кабинет вместе с Хичолем. - Придется сделать операцию. - тяжело выдохнул он, когда глаза Хичоля уже почти подожгли его мятый колпак. Кюхён опустил глаза, внезапно ощутив себя за что-то виноватым. Обжигающе-ледяные пальцы Хичоля сжали руку Кюхёна, внося в его чувство вины еще и чувство жалости. Потемневшие глаза Хинима пару раз часто моргнули, прищурившись. То, что он не любит больницы, не просто ленивая отмазка. Он знал, что простым осмотром и назначением поверхностного лечения дело не обойдется. - Сегодня уже нельзя? - вдруг спросил Хичоль, проглатывая тугой ком в горле. Врач ошарашенно вскинул брови, вторя Кюхёну, который совершенно не мог провести аналогию между Хи, который вырывался остервенелым котом из его цепких лап перед больницей, и Ким Хичолем, который сейчас сидел рядом. Только его холодные пальцы коротко подрагивали, напоминая Кю о том, что Хичоль всё же простой смертный. - Сегодня уже вечер, - сообщил врач. - Приходите послезавтра в 8 утра. Я выпишу Вам рецепт с таблетками.. - Спасибо, но еще немного, и я сам превращусь в большую таблетку. - поблагодарил сухо Хичоль и вышел, не стесняясь хромать, из кабинета. Кюхён, засунув руки в карманы и поджав губы, следовал за Хичолем. - Я совершенно тебя не знаю. - сказал он, останавливаясь и не ожидая, что Хичоль услышит. Но Хиним замер. И вместо слов, которые сумбурно закружились в голове, обернувшись, просто улыбнулся. Садящееся солнце легло на его ресницы золотистой пыльцой. - Спасибо, Кюхён. - задорно сказал он, дружески положив руку на плечо, подошедшему макнэ. Кюхён стянул с головы Хичоля неизменные черные очки, нацепляя на себя, чтобы скрыть откровенный блеск в глазах за ними. Но Хи не мог не содрать их с возмущением, только вдруг остолбенел, соприкоснувшись взглядом с теплыми глазами Кю. В прошлый раз ему же не было противно?.. Не обращая внимания на глухой стук упавших очков, Хичоль осторожно прикоснулся губами к губам Кюхёна, не закрывая глаз. - Ты чего, Хич.. - голос макнэ затерялся в сбитом дыхании, он широченными глазами уставился на Хинима. Но Хичоль только беспечно и уже так привычно пожал плечами: - Просто поблагодарил тебя. - и аккуратно начал спускаться вниз по лестнице, крепко хватаясь за перила. Но Кюхён одернул его руку от перил, перехватывая в свою и помогая спускаться. - Прекрати, - нахмурился Хичоль. - Вот именно этого мне и не надо — твоей жалости. - Это не жалость, хён, - растянув губы в доброй ухмылке отозвался Кюхён, делая шаг вперед, чтобы почти вплотную встать к Хичолю. - Это простая помощь. - Зачем, когда есть перила, идиот? - Хочу, чтобы ты снова меня поблагодарил. Мимо них прошмыгнула медсестра в накрахмаленном халатике и голубой повязке на лице, волоча за собой медовую волну солнечного света. Кюхён на секунду задумался, почему он раньше не замечал существования Хичоля в такой степени, как сейчас. Может, дело в Ханни или в неприемлемой странности Хичоля, или в том, что сам Кюхён был просто не готов.. Да и к чёрту! В любом случае, это было ошибкой, за которую было даже совестно. Ведь, может, стоило чуть раньше.. Прислоняясь к стене и осторожно притягивая к себе Хичоля, сразу же принявшего вызов, он мог думать только о том, что ощущение холодных пальцев на своём запястье, ощущение горячего кофейного дыхания на своих губах, слабый запах сигарет от по-истине идиотской футболки напротив — вот, что действительно правильно. Даже, если сам Хиним пока так и не считал.