7-дневный лизинг

До обеда Палящее солнце - извечный враг черной формы шисенгуми. Другое дело, что и простым обывателям, которые, теоретически, могут раздеться почти до гола, такое солнце тоже особой радости не несет. Не без исключений. Пребывать в этот момент на берегу моря - неплохой расклад. Или на берегу океана. Покивав своим мыслям, скакавшим от прохладной воды до ледяного мороженого, Саката перевел взгляд на свою жертву. Сама по себе черная форма не была ни в чем виновата, но ее обладатель, сам того не подозревая, выбрал себе самую тяжелую юдоль из всех возможных. Хиджиката не старался без лишней необходимости сталкиваться с Гинтоки, нет, он по-своему любил позлобствовать и побесить Еродзую, но приходилось признать, что Саката - мастер уровнем повыше. К тому же, перепалки с ним означали впустую потраченное время. За странной перебранкой время исчезало угрожающе быстро. В результате следовало наивное недоумение Кондо и подозрительные взгляды этого паршивца Сого. К тому же, Саката всегда во что-то вляпывался, в итоге оказываясь не при чем. Короче, лучше от этого типа было держаться подальше, но то ли городок маленький – Эдо ведь совсем ни о чем, да? – то ли их друг к другу притягивало магнитом. Вот и сейчас мелькнули серебристые кудри. Твою мать. Ну только не сегодня. Ками-сама, ну чем я тебя так прогневал? Хиджиката попытался скрыться по узким переулкам, даже не шибко задумываясь, куда он сейчас попадет. Сегодня у него не было времени трепаться с мастером на все руки со скуки. Борьба с новой инопланетной группировкой, внезапно решившей, что их родная планета - пройденный этап, была в самом разгаре. Кроме наркотиков, оружия и прочей ерунды, свойственной всем бандитам, у них были еще весьма забавные таблетки. Стоило их съесть, как человек начинал говорить правду. Эффект не был длительным, дальше его следовало как можно быстрее запереть где-нибудь в подвале. На время отходняка даже Ямазаки, на котором протестировали эту таблетку, стал отъявленным монстром. Благо, что ракетка не выдержала агрессии и сломалась о стальную дверь. Только вот дверь под его кулаками весьма покорежило. Шутка вышла не ахти-какая, но никто и не смеялся, особенно Сого. Обычно с некоторым удовольствием воспринимающий всякие садистские штучки, Окита был весьма мрачен и серьезен, перевязывая раненые руки Ямазаки. Хиджиката понимал его. Если не пресечь деятельность этих осфий с планеты Парбалей, дальше станет только хуже. Таблетки начнут вызывать зависимость, людей можно будет контролировать! Да мало ли чего! Вот замком останавливается на набережной, со стороны доков, чтобы закурить. Место тихое, снуют только рабочие, да и то, по делам. - Все куришь? – на его плечо легла ладонь Сакаты, но Тоширо, погруженный в свои мысли, аж подпрыгнул и выронил сигарету. - Твою мать, - прорычал замком, - тебя не учили не подкрадываться к людям, Еродзуя?! - Ты даже не поперхнулся, - усмехнулся Саката, проводя по нему равнодушно рассеянным взглядом. Вот он скользнул за него, чуть вверх, будто оглядывая крыши. - Бомжацкий район, да. Будто в таких не жил? – подкалывает его Тоширо. - Я даже на кладбище жил, но здесь… - Гинтоки хватает его за руку и вытаскивает на параллельную улицу, на которой бродили праздные толпы народа. Надеюсь, он шутил про кладбище? А то я сейчас не… Хиджиката выдернул руку из его руки. Что он творит вообще? Саката смотрит на него, как на недоразвитого ребенка. - Шатайся здесь, господин замком. Тут хоть есть что по дороге к твоему участку купить. Хиджиката смотрит на него, широко распахнув глаза. - Слышь, Еродзуя, давай вали по своим делам. Что ты ко мне прилип? - По закону я ничего не нарушаю и могу ходить там, где хочу. Какие проблемы, замком? – равнодушно ответил, ковыряя пальцем в ухе, Саката. Что-то не так. Совсем немного, но отличается. Он должен был огрызнуться, ляпнуть что-то. Но не про закон! - Ходи, твою медь, - буркнул замком и быстрым шагом пошел по оживленной улице, лавируя среди людей. Почему Саката его не оставит в покое, Хиджиката понять не мог. Что он ему дался? В обычной ситуации, буркнув что-то едкое, Еродзуя-таки бы отправился по своим делам. Бегать за нежелающим быть взбешенным Хиджикате - дело мало забавное. И не отстает ведь! Что у него сегодня? День “достань замкома?” Вот они остановились на мосту. Хиджиката пытался перевести дух, дистанция и скорость вымотали его, но он все равно потянулся к сигаретам. Солнце стояло в зените, и на мосту было просто пепелище. Вода сверкала в лучах солнца, и казалось, прямо здесь и можно стать слепым калекой. Саката же широко зевнул, слабо прикрывая рот рукой. - Еродзуя. Ты мне скажешь, что тебе надо, а? У меня дел по горло. Может, отвалишь уже? - Жарко, да? – проигнорировал его Гинтоки. - Может, по мороженке съедим? На самом деле эта мысль не отпускала Сакату еще с момента начала его недельного забега. Настала очередь Хиджикаты смотреть на мастера, как на идиота. - Ты кретин? – озвучил он свою мысль почти дословно. Красноватые глаза уставились на него. - Вообще, это время обеда. Пойдем, поедим! – предложил Гинтоки. Хиджиката потянулся к катане, но сжал руку. Саката ничего не сделал, чтобы на него нападать с оружием. Вид у него замученный жарой, взгляд, хоть и дохлый, но печальный. - Хочешь есть? – решил сбавить обороты Тоширо. В конце концов, Гинтоки так и не смог стать ему очевидным и явным врагом, как Кацура. - Хочу куда-то уйти с жары. А время обеденное. Ловишь связь, а, замком? – чуть пренебрежительно сказал Саката. Это солнце у него уже в печенках сидело. Холодное парфе спасет его душу – в это он верил. Во время и после - Что? – дернулся Хиджиката. - Хватит так на меня смотреть! Жри свое парфе! Почему я должен за него платить - я не понял! - Но ты же меня пригласил. В самом деле, что ты жмотишься? - Я не… - Вот и ешь свой майонез. - Это не… - Но Тоширо умолк, Саката был прав, ведь когда 90% еды - майонез, вся еда скорее будет считаться майонезом. Хиджиката молча стал есть, слушая стоны восторга от Гин-сана. Парфе, очевидно, было очень вкусным. Тоширо бросил на него один взгляд. С фруктами Еродзуя уже разобрался. Теперь принялся за само мороженое. Хиджиката сглотнул, но не сразу смог заставить себя отвернуться. Его ложкой учить есть парфе не пробовали? И как можно так… Это так… Да. Пошло. Но даже в мыслях Тоширо не смог провернуть это слово. Когда Саката-таки взял ложку, Хиджиката нашел в себе силы отвернуться. - Что, не вкусный твой майонез? – поинтересовался Гинтоки, подсаживаясь ближе и облизывая губы языком. Вот он провел языком по пальцам. - Салфетки же есть на это! – рявкнул замком и, схватив салфетки, зачем-то сам начал вытирать ему руки. Гинтоки, посмеиваясь, наблюдал за происходящим. Вот Хиджиката замирает, понимая, что он делает, но Гин в ту же секунду забирает у него салфетки и идет выкидывать их в мусорку. Вот он останавливается возле выхода, поджидая замкома. Хиджиката тоже выходит, снова закуривает. Давненько он так часто не курил. - Ты… - начинает он, а Гинтоки вынимает у него изо рта сигарету, будто подслушав его мысли. Хиджиката, офигевший от такой беспардонности, потерял мысль, которую пытался изречь. - Куда дальше? – поинтересовался Саката. - Да что тебе надо от меня? - прорычал Хиджиката, хватаясь за катану, но Гинтоки положил свою руку на его, стиснувшую эфес. - Спокойно, замком. Спокойно. А то легкие выплюнешь, - Гинтоки ехидно улыбнулся. Но его взгляд едва задевал Хиджикату. Он скорее смотрел вокруг, чем на него. И Тоширо это почему-то очень не понравилось. - Смотри на меня, когда со мной разговариваешь! – он дернул мастера за белую хламиду, и тут же сам отпрянул. Ему показалось, что он сейчас соприкоснется с Гинтоки губами. Это как-то не входило в его планы. - Мимо парка в участок! – недовольно буркнул Тоширо. Хиджиката был на взводе. Он довольно быстро шагал по парку, и, хотя Саката шел расслабленно, закинув руки за голову, он все равно не отставал. На лавочке замком внезапно увидел Ямазаки. - О. Ты что здесь делаешь? – тут же поинтересовался замком. - Вроде у тебя больничный? Что, уже играешь в свою ракетку? Тебе же нельзя! - Людям надо давать вставить хоть слово, - ехидно сказал Гинтоки. - А ты заткнись! – рявкнул Хиджиката. Ямазаки почему-то побледнел. - Я… - Ты его пугаешь, замком, - Саката похлопал Тоширо по плечу. Да почему он не смотрит на меня?! Все по сторонам, да по сторонам! Достал! - Садахару? – пришла очередь Гинтоки белеть. Огромная собака сторожила Ямазаки. Никак иначе. Стоило Хиджикате приблизиться к своему сотруднику, довольно игривый и миролюбивый (?) пес зарычал. Не в шутку, а всерьез. Кагура редко что-то ему приказывала, вот сейчас был один из таких случаев. Мозг Сакаты пребывал в состоянии “еще прохладно”, так что вполне быстро пришел к каким-то мыслям, весьма глупым, но мыслям. Окита пришел сюда с Ямазаки. Кагуре больше никто не интересен, кроме Сого. И куда-то она его увела. Но чтобы тот сдвинулся с места, она оставила Садахару охранять Сагару. Это означало только одно. Кагура что-то вызнала, и “заставила” Окиту ей помогать. В данном случае это означало, что Сого была безумно интересна ее новая игра. Жаль, не было мобильника, чтобы связаться с ней и поговорить. Но Ято никогда его не подводила, так что на ее самодеятельность можно было положиться. - Еродзуя… - недовольно буркнул замком, - мы можем оставить эту собачищу рядом с Ямазаки? Она ему голову не отъест? Я помню, она тебе чуть ее не откусила. - Ему - не откусит, не волнуйся, замком, - пожал плечами Гинтоки. Ямадзаки же тихонько рассмеялся, почесав затылок. Садахару устроил огромную голову на его коленях, и явно напрашивался на погладить. Что Сагару и сделал. Белое животное млело от восторга, так что за питомца Еродзуи и любимца Кагуры тоже можно было не волноваться. - Идем уже… - сказал Гин, устав стоять на солнцепеке. Хиджиката уже понял, что в покое его не оставят даже в участке. Может, ему удалось бы запретить войти внутрь, но Исао встретил Сакату с распростертыми объятьями и пригласил в их штаб. Тоширо, понимая, что подумать над проблемой той группировки ему не дадут, решил провести в штабе как можно меньше времени. Но там был кондиционер. И Гинтоки благополучно уснул на полу, подложив руку под голову. Спал Саката тревожно, видимо, о чем-то думал и хмурился. Что с ним происходит вообще? Кретина кусок. Он никогда так за мной хвостом не ходил! Хиджиката уселся за свой стол, понимая, что теперь может спокойно изучать документы. Но вот Гин снова бросает на него взгляд. - Да не сбегу я никуда, обещаю. Спи спокойно! – негромко сказал он. - Хорошо… - тихонько прошептал Саката. Лицо его расслабилось, и он, видимо, заснул глубоким сном. Хиджиката поймал себя на том, что он долго пялился на его лицо. Слишком оно было красивым сейчас. Проведя рукой по волосам, он силой заставил себя вернуться к бумагам. Вечер - Эй! – Хиджиката легонько пнул ногой Сакату. - Просыпайся, спящая красавица! На улице темно, порядочным дамам пора домой. Гинтоки с трудом разлепил глаза. - О. Ну пойдем. - Что? - Пойдем к тебе домой, - совершенно спокойно заявил Саката. - Ты что… Охренел? - А почему нет? – удивился Гинтоки. - Мы знакомы не два дня. Пригласи меня к себе домой. - Да ты офигел? С какого перепоя? - Ну, я не отказался бы выпить, - согласился Саката. - Спасибо за приглашение! Хиджиката буквально взвыл. - Скажи мне - как мне от тебя отделаться?! - Никак! – пожал плечами Саката. - Смирись. - Еродзуя… - угрожающе зарычал Хиджиката. Но Гинтоки уже потащил его за плечо к выходу. Тяжело вздохнув, Тоширо понял, что сопротивляться бесполезно. Гинтоки все равно сделает так, как ему надо. Они шли по довольно оживленным кварталам. Народу было весьма и весьма прилично. Саката, как обычно, шел чуть позади, с самым, что ни на есть, отсутствующим видом. Чтоб его. Зачем таскается за мной, если ему на меня плевать? Что у него в голове? Но вот Хиджиката сглотнул. Впереди замаячили головорезы их банды осфия. Было их много, но не в их числе была проблема, а скорее в количестве мирных граждан на метр. Этим ублюдкам было все равно, кого убивать. Под шумок они убьют тут всех, утопив улицу в крови. Черт, заметили! Надо… Но его схватили за шкирку и умыкнули в темный переулок. Совсем узкий и совсем темный. - Еро… - но Саката уже прижал его к стене, прижимаясь сам и целуя взасос. Обомлевший от внезапного натиска, Хиджиката пустил его язык внутрь. Руки Гинтоки крепко обнимали его с обеих сторон, и, по сути, Саката закрывал его собой от той оживленной улицы. Хиджиката не мог сбежать. Ни от рук, ни от языка. Его весьма умело целовали, заставляя забывать о происходящем. Кто, зачем и почему – ничего не осталось. Осталось лишь наслаждение, от которого не хотелось отрываться. Мягкие губы, которые властно целовали его, ловкий язык, что главенствовал в его рту. Тоширо с трудом открыл глаза, смотря на Гинтоки, глаза того были закрыты, но на лице было написано такое блаженство, что Хиджиката тоже закрыл глаза и решил продлить поцелуй еще немного. Еще совсем чуть-чуть, едва-едва не застонав Сакате в рот. - Босс, там в переулке кого-то жмут… - с трудом услышал он голос неподалеку. - Пусть жмут. Наша цель - замком. Или ты думаешь, что его там надраивают? – расхохотался этот таинственный босс. Тоширо с силой уперся руками в грудь Сакате и с трудом оторвался от него. - Зачем ты… - Ты же знаешь, зачем! Иначе бы множество мирных людей погибло! – с укором сказал Гинтоки. А… То есть только поэтому. Чертовски круто. Не судьба было просто сделать вид? Почему-то Хиджикате было обидно. Ночь Дома у замкома была стерильная чистота, так что Саката почти сразу же устроил беспорядок. Ему казалось, что абсолютная чистота приводит к размножению особенно опасных микробов, таких как “я всегда найду любую вещь, потому что она лежит на своем месте”. Что могло быть гибельнее? Когда ему наконец удалось споить замкома, действительно умеющего пить, сам Гинтоки был еще вполне трезв. Поэтому он сидел на диване ровно, накинув предварительно на Хиджикату плед. Голова Тоширо покоилась на его ногах. Саката гладил Хиджикату по черным волосам, думая о сегодняшнем дне. Одна надежда была на Кагуру, что она все разузнает и поможет ему. Гинтоки нежно провел рукой по щеке Тоширо, и вдруг услышал обиженный, полуспящий голос замкома: - За весь день ни разу на меня не посмотрел, кретин… - буркнул тот. Саката усмехнулся. Не объяснять же спящему, что весь день он не отводил от него взгляда? Ни на минуту, ни на секунду. Лишь бы только с ним ничего не случилось. Надо отучиться спать днем. Иначе я… могу его потерять.