7-дневный лизинг

Утро Хиджиката проснулся. То, что он дома – он понял не сразу. Он обнимал и практически лежал на Сакате, который спал, чуть приоткрыв рот. - Что… - начал замком, но резко умолк. Гинтоки прижал его рукой к себе. Прижал властно, собственнически. - Спи, глупое создание. Хиджиката оторопел. - Сам ты глупое! Сам ты создание! И вообще, мне на работу надо! – Хиджиката попытался подняться, но, к его удивлению, не вышло. Саката оказался сильнее, чем замком предполагал. Но вот Гинтоки хлопает глазами, медленно просыпаясь, и постепенно включает сознание. - О. Доброе утро. - Хренасе оно доброе! Отпусти уже, идиот! - А кто тебя держит? – искренне удивился Саката. Хиджиката чуть не упал на спину – это Гинтоки отпустил его. - Твою медь… - чертыхнулся он и поднялся. - А что на завтрак? – поинтересовался Еродзуя. - Что ты так на меня смотришь? Тоширо действительно уставился на него с самым яростным видом. - Помнится… Это ты мастер на все руки? Вот и приготовь мне завтрак. - Я?! – Гинтоки приподнял брови, показывая на себя пальцем. - Ты! - Не-а. Давай, чеши на кухню! И мне без майонеза. Хиджиката провел рукой по лбу. Утро начиналось с перебранки. Замечательное утро. Перебранка с человеком, которого вообще, в принципе, не должно быть в его квартире. Надо было переодеться. Быть в той же одежде, что и вечером, и в таком, весьма мятом виде явиться, да что там, явиться! – выйти на улицу было невозможно. Хиджиката покосился на фартук. Да, он обычно готовил в фартуке. Перевел взгляд на Сакату, который уже свободно уселся на стуле в ожидании завтрака, и оставил эту мысль. Слышать новую череду насмешек как-то не хотелось. Гинтоки зевал и всячески выражал свое расстройство ранним подъемом. - Нет! Нет, я сказал! – рявкнул Хиджиката. - В ванну! Нечего под стол свои козявки лепить! Пожав плечами и зевнув, Гинтоки отправился в ванную. Вернулся он оттуда полностью проснувшимся человеком. - Что это? - Яичница, - буркнул Тоширо. - Или ты думаешь, что я буду тебе что-то такое делать? - Что-то такое? – передразнил его Саката. - Садись. Что не ешь? - Я не ем утром. Только кофе. - Садись и ешь, или буду кормить силой с ложечки, - пригрозил Гинтоки. Хиджиката сел, но хмуро глянул на него. - Давай-давай, а то исполню угрозу, - Гин протянул ему вилку. Яичница была восхитительной, потому что ей не была. Яйца там были, но фактически это была полноценная пицца на яйце. - Из одной тарелки? - Тут на всех хватит. Не выпендривайся! – буркнул Саката, с удовольствием поглощая еду. Тоширо тоже съел половину, прежде чем заметил, что съел свою часть без майонеза. - Я… - Иди переодевайся и умывайся. Хиджиката хмыкнул, но поспешил свалить с кухни. Как бы Еродзуя снова чего-нибудь не придумал. Стоя перед зеркалом в ванной, он хмуро глянул на свое отражение. Подумать было о чем. Все свое сопротивление замком считал немного наигранным, ведь если бы он действительно хотел избавиться от Гинтоки, наверняка что-то бы придумал. Беда была в том, что вчерашний день ему в целом понравился. Он провел с ним целый день, но не чувствовал себя ни разбитым, ни усталым. Хиджиката коснулся рукой губ, вздыхая и закрывая глаза. Был второй момент, куда более странный. Он не сопротивлялся поцелую, более того, ему понравилось. Что это была за хрень, замкому было тяжело понять. Почему вдруг губы Гинтоки показались ему весьма сочными и вкусными? Замком помотал головой, умылся. Так или иначе, во всем этом было немного смысла, Хиджиката был в этом уверен. Потому что смысл был в другом. Просто так Еродзуя не стал бы за ним таскаться, целовать тоже. То ли он что-то знает, то ли его кто-то о чем-то попросил. Обед - Почему я должен есть то, что нравится тебе? – прошипел Хиджиката в обед. - Потому что в этот раз пригласил тебя я, я и выбираю. - А платит кто? Гинтоки хмыкнул. - Да заплачу я, не бесись. - Так почему я не мог выбрать то, что хочется мне? – прорычал Тоширо. - Потому что не успел. Потому что долго думал. Потому что я выбрал за тебя, - поднял плечи Гинтоки. - Е-ро-дзу-я! – ярости замкома нет предела. - Ешь давай. А то у тебя обед скоро закончится, - совершенно спокойно заметил Саката. Сам он ел салат, слабо приправленный майонезом. А вот Хиджикате досталось нечто, не имевшее ни грамма желанной приправы. А в случае замкома это равносильно ни грамму желанного блюда. Тоширо подпер щеку ладонью, смотря на нахала, портящего ему уже второй день. Но Гинтоки был непробиваем – пришлось есть. После обеда О чем Гин трепется с Кацурой? Он не охренел? Эти двое успели постоять рядом друг с другом в одинаковых позах, сложив руки на груди, и весьма серьезно покивать друг другу. - Эй! Еродзуя! В соучастники террориста запишу! Хватай его! - Ну это же твоя работа, - надулся Саката, а Кацура ломанулся прочь. У Хиджикаты было ощущение дежавю. Сколько времени он вот так гоняется за этим проклятым лидером сопротивления? Ведет тот себя чаще как придурок, но поймать его от этого не легче. Тоширо каждый раз думал, что если бы Кацура взялся за дело всерьез и, например, объединился с Шинске, то им пришлось бы туго. Не говоря уже о том, что Гинтоки… Еродзуя… Бежит ведь тоже за мной! На хрена, если он не собирается ловить своего друга? Сегодня народу было не так много, все-таки люди решили начать работать. Тут и раздался выстрел. Пуля просвистела мимо. Снайпер? Стрелял профессионал. Присутствия не чувствовалось, не особо понятно, откуда стреляли. Да, с крыш, но откуда? Твою медь! Хиджиката бросил взгляд через плечо. Саката шарил взглядом по крышам, даже особо не смотря под ноги, а ведь им приходилось продолжать бежать. Чертов Кацура! В голове Тоширо мелькнула странная мысль. Он поспешно ее подавил, но по душе она царапнула очень больно. А что если, это Кацура попросил Гинтоки отвлекать меня, чтобы завлечь в эту ловушку? Хиджиката знал, что чтобы он ни говорил, ради Сакаты он готов был пойти на все. Он считал его своим, пусть странным, но другом. Но что о нем думает сам Еродзуя – замком не знал. Тоширо давно забыл вкус предательства. Шисенгуми стали его семьей, в которой не было смысла даже заикаться об этом. Поэтому, хоть он и отпихнул эту мысль, ощущение осталось. Если он предал меня? Хлопок. Еще один выстрел. Хиджиката чувствует, как на его лицо брызгает кровь, а сам он падает на землю. Саката прижимает его к земле, закрывая собой и тяжело дыша. Его рука! Только сейчас Тоширо понял, что произошло. Саката двигался просто нечеловечески быстро, как самый настоящий демон. В момент хлопка, а может за мгновение до него, он бросился к замкому, дернул его за шиворот, убирая в сторону, и закрыл собой. Выстрел задел его предплечье. Это его кровь… Черт! Тоширо приложил свою ладонь к ране, пытаясь остановить кровь. Его немного трясло. Он повидал слишком много, и будь на месте Гина любой другой, все было бы иначе. Но сейчас иначе быть не могло. Чувства, сомнения и недоумения смешались в тугой клубок. Его защищал гражданский, он был ранен. Но самое главное, замком подозревал Гинтоки в предательстве, а тот закрыл его собой. Еще один выстрел, и пуля проходит прямо рядом с головой Сакаты. - Уходим, уходим отсюда… Они убьют тебя! Хиджиката замолк. Гинтоки нежно посмотрел на замкома. - Пусть. Зато тебя они тогда не достанут. Еродзуя опустил голову вниз и легонько коснулся его губ. Хиджиката смотрел на него огромными глазами. А потом услышал дикий вопль, треск и удар. Кто-то упал с крыши. - Гин-тян! – веселый и детский голос Кагуры. - Второй готов! Он сам упал, если что! Саката тут же сел. - Спасибо! – крикнул он. - Посмотри, жив ли он! Кагура прыгнула с крыши. - Кажется, уже нет, - невинно заметила она. И голос ее мало напоминал детский сейчас. - И мы хотим знать, кто они, - сказала Ято тоном, не терпящим возражений. Хиджиката с трудом сел. Он смотрел, как взрослое выражение лица сменяется привычным, веселым и добрым детским, но он вдруг понял, что всегда недооценивал девчушку. Нет, он знал, что она и Шинпачи очень много значат для Сакаты – они гарант его новой жизни, то, ради чего он не стал снова Широяшей, ради чего он выбрал пусть убогий, но мир. Но он никогда не думал, что Саката для Кагуры - то же самое. Не то чтобы не знал, просто не думал об этом даже. - Вставай… - Гинтоки уже поднялся и протянул руку Хиджикате. Но замком поднялся сам. - Расскажешь, или мне на колени встать? – усмехнувшись, предложил Саката. - Я бы на это поглядел, - подковырнул его Тоширо. Но Гинтоки очень серьезно смотрел на него. - Я не имею права рассказывать эту информацию гражданским… - кровь медленно текла по задетой руке Гинтоки, ей следовало немедленно заняться. - Когда я был просто гражданским? – снова усмехнулся Гин. И это было правдой. Второй обед, быть может ужин Быть в баре у Отосе было немного непривычно, сама хозяйка покосилась на шисенгуми, но ничего не сказала, продолжила протирать и без того чистые стекляшки. Гин утащил его за столик на диваны, где уже сидела Кагура, вычищая рисоварку. В каком-то смысле быть ято - неплохо. Другое дело, что об этом думала сама Кагура. Катерина ставит перед ними прозрачную жидкость в стакане для виски, но Тоширо уверен, что это вода. Как живет Еродзуя, от аренды до аренды, он прекрасно знает. Догадывается он также, почему Отосе его никогда не выкинет. Случись беда, лучше Белого Демона никто не справится. А с ней могло случиться что угодно. Она была и будет весомой силой в Кабуки. Тоширо неуверенно пробует воду и оставляет стакан. Никакая не вода, самый, что ни на есть, неразбавленный шёчю. Саката же выпивает свой стакан, как водку, и кивает Отосе, благодарит таким образом. - Рассказывай уже, - меланхолично говорит он. - Я… - Хиджиката не знал, с чего начать. - Мы уже знаем, что снайперы принадлежат группировке осфий с планеты Парбалей, - спокойно, даже немного деловито сказала Кагура, отставляя пустую рисоварку. - Да. И это варвары, лишенные понятия о морали. Для них люди - не более чем средство для достижения целей. Их основной товар – биодобавки. Но по сути это наркотики. Последний из них… - Вы испробовали на Ямазаки, - с укором сказала Кагура. Хиджиката кивнул. Он не успел его остановить. Собирался попробовать сам, но откуда у Сагару внезапно появилась такая ловкость - непонятно. Тоширо не был в восторге от того, что пришлось пережить его подчиненному. Но Ямазаки не винил его, хотя Сого стал еще более раздражен, и его “умри” звучало по-настоящему убийственно жестоко. Хиджиката положил локти на столик, сомкнул пальцы и коснулся ими носа. - Но это только начало. Они крадут людей. В основном детей из неблагополучных семей, про которых и родители-то вспоминают раз в месяц. Они тестируют на них новые наркотики. Я уверен в этом. У меня нет явных доказательств, но косвенных достаточно. И они это знают. Совсем скоро я накрою их с поличным, и тогда… - Или они убьют тебя раньше, - заметила Кагура. Хиджиката только усмехнулся. Работа шисенгуми - не самая безопасная в жизни. Тоширо все-таки выпил свой стакан. Не то чтобы ему хотелось, просто Гинтоки уже протянул к нему руку. Такого посягательства Хиджиката потерпеть не мог. Кагура поднялась. - Куда ты? – поинтересовался Гинтоки. - Гулять, - фыркнула Ято. Когда девушка скрылась, замком поинтересовался: - А она в курсе про комендантский час? - Иди, попробуй ей сам это скажи, если жизнь не дорога, - пожал плечами Гинтоки, покосившись на свое перебинтованное плечо. - Прости, - тихо извинился Хиджиката. Он извинялся скорее не за ранение, а за то, что допустил в мыслях, что Гинтоки предал его. - Раз уж ты здесь, переночуешь сегодня у меня? - Зачем? – хмуро сказал Хиджиката. - У меня что, своего дома нет? - Напомнить, что ты мой должник, или сам поймешь? К тому же, мне твой завтрак понравился. - Ха! Можно подумать, что у тебя есть из чего его готовить! - Иногда не бывает. Но не сейчас. Сейчас у нас есть деньги, - чуть насмешливо улыбнулся Саката, но Хиджиката заметил, насколько у него холодные глаза. И у меня есть только один способ не возвращать их. Сакату не волновали деньги, как таковые. А вот то, что их владелец нацелился на Хиджикату – да. Их отношения всегда были своеобразными. С чего все началось? Наверно с того, что он понял, что Эдо в хороших руках. Что Хиджиката Тоширо – замком с правильными принципами, уверенный в себе и сильный. Так и должно было быть. У него есть небольшие недостатки, но все перекрывалось тем, каким он был человеком. За таких людей стоило бороться. Их нельзя было бросить на произвол Судьбы. Хиджиката никогда не щадил себя. Если надо было, он готов был один выйти против толпы, если только это спасет его друзей. Он никогда не просил о помощи. Ведь и сейчас он не просит ни о чем. А потом в какой-то момент Гинтоки понял, что ему просто необходимо видеть замкома. Перекинуться пустыми словами, или даже затеять небольшую потасовку, может, побегать по крышам. А может, и в чем-то помочь. Невольно, незаметно, чтобы гордый шисенгуми не смог не принять его помощь. Нет, иногда он приходил с просьбами сам, но было видно, что Кондо умолял его об этом. Саката кладет ему руки на оба плеча и толкает к выходу, чтобы потом, легонько подтолкнув, заставить подниматься по лестнице. Вот Хиджиката осторожно садится на диван. Здесь он бывал далеко не раз. Но просто, чтобы зайти в гости – ни разу, вот поэтому он и оглядывается. Все так же, все привычно. Непривычна сама ситуация. - Я постелю тебе футон, - Саката скрылся в комнате. - В твоей комнате? – спросил Хиджиката. - Тут места на двоих хватит! – раздался из спальни голос. - На одном футоне? – прикольнулся Тоширо. - Можно на одном! Ты не тяжелый! Хиджиката вспыхнул, вспомнив, как он обнимал Сакату, навалившись на него. - Два стели, идиот! – рявкнул замком. - Ты же вроде шутил, а? Тоширо потер щеки. Надо успокоиться. Надо! Твою медь, а. Спокойно, замком! Вот Хиджиката подходит к перегородке и смотрит как Саката взбивает подушки на уже постеленных футонах. Действительно два. Тоширо выдыхает. - Что? Один все-таки хотел? – ерничает Саката. - Могу свернуть второй, это быстро, ты зна… - Зачем ты меня поцеловал? – спросил вдруг Хиджиката. Вопрос-таки не дал ему покоя. - Ты знаешь зачем! – развел руками Саката. - Если бы… - Тебе нравилось. Тебе понравилось, - уверенно сказал Хиджиката. Гинтоки усмехнулся. - Я могу тебя сейчас шокировать, дружище. Но ты парень. А парень с парнем просто так не целуются, - Гинтоки усмехнулся, отворачиваясь к подушке, чтобы поправить ее на последок, но был повален на футон, на спину. Прежде чем он понял, что происходит, замком впился в его губы. Сейчас я тебе кое-что докажу, идиот. Сам в шоке будешь! Тоширо сам не до конца понимал, что творит. Только чувствовал, что он делает это с упоением. Язык Гинтоки, его губы, его тихий стон, против воли вырвавшийся из груди. Хиджиката сжимает пальцами его щеки, не давая Гину отрываться от него, но тот и не пытается. Вот руки Гинтоки сжали его зад. Тоширо застонал от неожиданности, но потом напрягся. Не то, чтобы ему не нравилось, но он быстро оценил последствия. Саката тихонько застонал, сжимая ягодицы замкома, и потянул чуть вниз, усаживая на себя так, что Тоширо невольно почувствовал возбуждение Гинтоки. Причем весьма внушительное возбуждение. - Я… Я! – он подпрыгнул, отступил на шаг, оступился, чуть не упал. Еродзуя насмешливо смотрел на замкома, потом указал на второй футон. - Ложись на свой – не съем. - У меня дела! У меня еще… дела! – засуетившийся замком сжал руками волосы. Опять игра? Опять просто так? Да что с тобой, Саката?! Я перестал тебя понимать! - Что за дела? – спокойно поинтересовался Гинтоки, слабо зевая. - У меня выходной. - А! Тоши хочет что-то купить, и ты хочешь простить ему эту слабость? Хиджиката замер. - Какое тебе дело? Может и так! – почти зло сказал он, но осекся, Гинтоки внимательно смотрел на него. - Я пойду с тобой. Ты в курсе? – чуть насмешливо поинтересовался он. Замком опустил руки. - Ложись спать, а… - попросил Гинтоки. Хиджиката его послушался, думая о своем. Можно сказать, на нем не было привычного лица. Ночь Гинтоки перебрался на футон замкома и залез под его одеяло, обнимая Тоширо и прижимая его к себе. Тот что-то прошептал и обнял его в ответ, не просыпаясь. Гинтоки легко коснулся его виска губами, снова прикрывая глаза. - Я был бы рад с тобой не играть… Если б только знал, что мне что-то светит…