7-дневный лизинг

Утро Хиджиката проснулся. Солнце светило ему в глаз – пришлось прийти в сознание. Сдвинувшись чуть в сторону от надоедливого луча, он окончательно проснулся. Что вчера было? Помрачнение рассудка? Не очень-то похоже, ибо сейчас при одной мысли о вчерашнем под одеялом явно наметился подъем. И хоть он был у себя дома, Саката тоже был в его доме. Где он, кстати? Но аромат с кухни не оставлял каких-либо сомнений. Хиджиката медленно сел. Он не шибко обнадеживал себя. Разве может у человека, который никогда не готовил, что-то внезапно получиться? Однако запах возбуждал дикий аппетит, которого обычно по утрам у Тоширо не было. Окинув взглядом груды барахла, в которые превратились, как по мановению волшебной палочки, вчерашние драгоценности, замком поднялся. Запахнувшись в юкату, он вышел на кухню. Саката без всякого стеснения надел фартук и что-то химичил у плиты. - О. А вот и ты, - улыбнулся Гинтоки. Хиджиката замер, улыбка у Гина была как у мартовского кота. - Ну-ка, открой ротик. - Чего? Но ему уже сунули ложечку соуса. - Ну? - Офигенно же, - ошеломленно сказал Хиджиката. - Вот что можно сделать на основе твоего дурацкого майонеза, - похвастался Гинтоки и вернулся к плите. - Гин… Я вчера… - Иди, умывайся, - сказал Саката. Было видно, что он не хочет слышать ничего о вчера. Завтрак был восхитительным. Тоширо смел все подчистую. - А говоришь, кофе-кофе. Завтракать надо по-нормальному! - Сам как будто так завтракаешь. - Лень родилась раньше меня, - развел руками Саката. - Какие у тебя планы на сегодня? - Сначала в управление, потом посмотрим, - пожал плечами Тоширо. Он взял тарелки и понес их в раковину, но как только положил их, его развернули за плечи и страстно поцеловали, крепко стискивая в объятьях. Потом отпустили. - Одевайся, а то опоздаешь в свое управление. - Ты все так же будешь со мной? – услышал он вдруг вопрос. И неуверенность в этом голосе, сделала вопрос весьма двусмысленным. - Абсолютно точно. Так что иди, шнуруй свои ботинки. В управлении была суета. - О, Тоши, наконец-то! – обрадовался Кондо-сан. - У нас есть новая информация по делу Осфия. Глянешь? - Само собой! – буркнул Хиджиката, и они все вместе вошли в управление. К слову, Сакате ни слова против его присутствия не сказали. Будто он свой. На самом деле, примерно так и было. - Что, Ямазаки, опять бездельничаешь? – тут же прицепился к инспектору Тоширо. - Неужели заняться нечем? - Никак нет! Сейчас чем-нибудь займусь! – тут же выпалил шпион. - Что? – это Хиджиката поймал полный ненависти взгляд Сого. - О. Тогда я тоже пойду чем-нибудь займусь! Подожди меня, Сага. - Сага? – недоуменно переспросил Хиджиката, смотря этим двоим вслед. Ямазаки что-то рассказывал, улыбаясь, очередную дурость, наверное, но Сого ему улыбался в ответ, вот что было странно. - Тоши, Ямазаки только недавно вернулся. Плохая идея была его куда-то отправлять. Он хотел вздремнуть, - заметил Кондо. - Да? Это чем же он таким занимался? – поерничал замком. - Все, что ты держишь в руках – собрал он. Вчера они с Сого проникли в резиденцию Осфия. - Раньше сказать не мог?! – рявкнул Хиджиката, в первую секунду смутившись, а потом придя в себя. - Погоди. Они сделали это без Ордера? - Само собой, - пожал плечами Кондо. - Само собой, - передразнил его Хиджиката. - Как бы то ни было, мы теперь знаем, где их фабрика. Это уже немало. Совсем не мало. - Да, ты прав, - Тоширо уже погрузился в изучение документов, читая на ходу, и влетел бы в косяк, если бы Саката не направлял его за плечи. Гинтоки не спал. Он поклялся себе не спать. Он сидел на полу и смотрел, как Хиджиката копается в бумагах, и как задумчиво курит. А потом Саката увидел красную точку на его лбу и прыгнул, не задумываясь. Выстрел раздался в тот же момент. В итоге они лежали на полу, офигевшие, но живые. - Снайпер! Кондо уже открыл комнату. - Живы? Вы двое! Живые? – в его голосе капли паники. - Да, - хрипло сказал Хиджиката. - Кондо-сан, пластырь есть? В этот раз это была действительно царапина, но, будучи на виске, она не хотела переставать кровоточить. Тоширо был зол. Внутри кипела злоба. Он прекрасно понимал, что в один такой день, они достанут, если не его, то Сакату. Еще раз смотреть, как он истекает кровью, еще раз терять его? Нет. Замком этого принципиально не хотел. Сого и Ямазаки вернулись к обеду. Хиджиката побелел. - Ямазаки, что с тобой? - Все хорошо, замком! – бодро ответил Сагару, расплываясь в ничего не значащей улыбке. - Мы поймали снайпера. Живьем, - хмуро ответил Сого. - Но… - Не надо, Сого-семпай, без подробностей, - так же непонятно улыбнулся Ямазаки. - Садись! – приказал Хиджиката, и принялся обрабатывать раны Сагару. Очевидно, погоня зашла далеко, только ведь инспектор сдаваться не умеет. - Данна! С вами-то что?! Хиджиката! – рявкнул Сого. - Ты за ним что, уследить не можешь? Тоширо промолчал. Окита был прав. Ямазаки выдохнул. В глазах потемнело и Хиджиката подхватил его. - Отойди, - буркнул Сого и поднял Сагару на руки. - Иди лучше, общайся со своим снайпером. Обед Обед происходил прямо в помещении, где велся допрос пленника. Хиджиката ел и смотрел на голодного незадавшегося снайпера. Саката тоже перекусывал, млея от удовольствия, уж очень кушать хотелось. Вроде и не много крови потерял, но голод одолел. Он поймал себя на мысли, что не осуждает Хиджикату. Почему? Ну, в целом, у этого человека есть совесть, причем больше, чем у кого-либо другого. - Вы будете меня допрашивать или нет? – недоуменно поинтересовался задержанный. - И кто это такой? - О. Вы лучше меня знаете, кто это такой. Верно же? Ведь именно он должен следить за мной целыми днями - что ж, именно это он и делает. - Я не знаю его… - Ну, само собой, хорошо вы его не знаете. Но зачем он вам нужен – вы прекрасно знаете. Только люди из вас никакие, да, инопланетные засранцы? Осфий уставился куда-то сторону. Да, это был факт. Им было тяжело понять людей. Босс сказал, что проблем не будет. Что эти двое терпеть друг друга не могут. Так почему вместо этого он защищает его так, будто это его брат? - О. Это будет долгий, но весьма интересный разговор, - улыбнулся Хиджиката, Саката же оторвался от стены и встал к противоположной. Бедный Осфий не знал, что он влип. Причем конкретно. Самому хитрому было бы непросто выдержать мозговую комбинированную атаку этих двух – обычно сразу звали адвоката, когда понимали, что дело пахнет жареным. Осфий же не знал, что имеет право на адвоката. Это было его ошибкой. Вечер Четверг - вообще банный день. Как себе можно в этом отказать? Осфия там точно не будет, бани они терпеть не могли, жара на них плохо действовала, заставляя растекаться по полу. Сидеть в парилке до одурения – этого им было не понять. Однако пока температура держалась на среднем уровне, и они были только вдвоем. Пот медленно тек по их телам, а мысли вообще не посещали голову. В этот момент ничего не имело значения. Но почему-то находиться только вдвоем было весьма и весьма приятно. К тому же, они отлично сработались вместе. Оставалось узнать совсем мало. Саката подсел к нему ближе. - Еродзу… - хотел сказать Хиджиката, но его рот заняли, а рука Сакаты скользнула вниз. Температура поднялась уже не из-за парилки. Гинтоки прижимался к нему, бедром к бедру, и чувствовал его легкую дрожь. - Сюда же… - Никто не войдет. Я закрыл дверь изнутри. Или ты думаешь, нас только двое, потому что никто в парилку не хочет? - Так неправильно! – вспыхнул Тоширо. - Но так есть, - пожал плечами Саката, продолжая водить рукой по его члену, и сам вздрогнул от удивления, когда Хиджиката поступил аналогично. - Расставь ноги, - попросил Тоширо, почему-то побледнев. - Зачем? - Делай! – приказал замком, и Саката развел их чуть в стороны. Потом он прикусил от удивления губу. - Только знай, что я этого никогда не делал, - буркнул замком, - так что не смей жаловаться. Саката оторопел и ничего не сказал. Тоширо же медленно взял в рот, тут же плотно обхватив головку губами и вобрав поглубже. - Не спеши, - прошептал Саката, тут же возбуждаясь. Этот вид не мог не возбуждать его извращенное подсознание. Хиджиката, голый, сидящий на полу парилки между его ног, держась руками за его бедра - берет в рот? Было от чего потерять спокойствие. Его щеки были красными, на самом деле он сильно волновался. Естественно, само собой, он никогда этого не делал. Гинтоки, сглотнув, помогает ему, погладив щеки, перенес руки на волосы, показывая ритм. Уложить бы его сейчас под себя и вставить в него пальцы и не только… Но эту мысль пришлось оставить. То, что делал сейчас замком, уже было для Сакаты чем-то из ряда вон. - Положи одну руку на основание члена и заглоти глубже, - негромко посоветовал Гинтоки, неуверенный, что имеет на это право. Но замком послушался его. - Вот так… - Саката чувствовал, что подходит к грани. Хиджиката быстро поймал ритм, чувствуя, как больше нравится Гинтоки. - Черт. Тоши… Я сейчас… Слушай. Действительно больше не могу! В следующую секунду Хиджиката уже сглотнул сперму, усевшись на пол, и с легким недоумением посмотрел на Гинтоки. Саката же тоже спустился с насеста, и притянул его к себе за плечи. - Тоши? Прости. Не… Хиджиката глянул на него, и мозг у Сакаты дал сбой. Крепко целуя его, Гинтоки уронил Тоширо на пол. И целовал так долго, как хватило дыхания. А скорее всего, до тех пор, пока воздух в парилке не кончился. Они вышли из бани вдвоем, и Хиджиката старательно играл в невозмутимость. Получалось плохо, так что, пока никто не видел, было уже поздновато, Саката взял его за руку. На лавке под навесом перед баней они тут же увидели Кагуру. Под ее ногами что-то было, и, подойдя поближе, они выяснили, что это были два осфия. Ято ест мороженое, топчась на одном из членов группы. - Слабак. Быстро сдался. Теперь мы знаем, как на самом деле зовут лидера их банды, - широко улыбнулась Кагура, смотря на них. - Как банька? – потом ехидно поинтересовалась Ято, смотря на их руки. Ночь Саката понимал, что от навязчивых идей можно избавиться только одним способом – воплотить их в жизнь. Но он не рискует предложить довольно вспыльчивому замкому взять в рот еще раз. Зато берет сам, уложив его на диван, и, почти тут же облизывая средний палец, вставляет его. Слышит тихий стон от покрасневшего Тоширо. - Еродзуя… Что ты делаешь со мной? – шепчет Хиджиката, но Гинтоки не отвечает. Он показывает ему, как надо делать минет, дополнительно растягивая его сзади и слушая стоны, которые ласкают ему слух. Саката доволен собой. Но больше всего ему нравится, как Хиджиката реагирует на него. Открыто и честно. То есть, одно сплошное удовольствие.