7-дневный лизинг

До обеда - Ямазаки, зайди ко мне, - попросил Хиджиката, и Сагару с готовностью поднялся, на его лице блуждала глуповатая улыбка, но решимости это у него не убавило. Вот шпион усаживается в кабинете Тоширо на стул, привычно кивая Гину. Похоже, что он стал неотъемлемой частью Хиджикаты. Следовать за ним везде - Ямазаки поражался терпению Гинтоки. - Мы знаем уже довольно много. Но все это доказательства добытые незаконно. Кто тебе дернул в этот особняк, Ямазаки? Сого? - Я сам, - улыбнулся Сагару. - Прекращай ломать комедию! – вспыхнул Хиджиката, и на него уставились весьма серьезные глаза. - Разве это важно? Лучше думайте, как их прищучить, - сказал Сага. - Вы все еще остаетесь мишенью. И они постараются убрать вас до конца этой недели. - Почему? - Вы сами знаете, почему, не надо играть в дурака, - резко сказал Ямазаки и кивнул на документы в руках Хиджикаты. - На выходных они заключают большую сделку. Будет большой транш, как денежный, так и физический. И при вашем наличии они ничего не смогут сделать. Но если вас убить, то под шумок и похоронную музыку все пройдет на ура. Они внимательно смотрят друг на друга. - Это я-то играю в дурака? – спросил Тоширо. - Вы не к той части фразы прицепились, Хиджиката-сан, - пожал плечами Ямазаки, посмеиваясь и касаясь волос на затылке. - Нет. Я все правильно сделал, - улыбнулся Тоширо. Обедать пришлось в управлении. Все мысли Хиджикаты были заняты делом, поэтому Саката впервые за эту неделю чувствовал себя довольно одиноко. После обеда Все эти шептания и беготня уморили Гинтоки. Он клялся себе не спать. Но жара, пятница и эти шисенгуми готовы были одержать над ним победу. Видимо, они там докапывались до сути всех этих сделок с осфием, но его в свои дела не посвящали. Если только не считать пару косых взглядов, брошенных на него. Глобальное участие, Саката оценил. Все это привело к тому, что ему оставалось ныть и хватать Хиджикату за рукав. - Ну чего тебе? - У тебя же пятница. Сокращенный день? – с надеждой сказал Саката. - У полицейских не бывает пятницы! - Да лааадно, рассказывай! – тут же начал Гин. Пятница была у всех пятницей, даже у верных служителей закона. - Гин! У меня много дел! - Нет! Пойдем выпьем! Пойдем сходим в пачинко! Или в хост-клуб! - Туда-то зачем? – поразился до глубины души Хиджиката. - Ты еще к окамам завались, Пако-чан, - тут же подколол Тоширо. - Тогда в пачинко? – с надеждой спросил Саката. - Да отвали ты! – прорычал замком. Хиджиката даже не понял, как так случилось, но вот уже он с яростью выговаривал что-то автомату. - Затягивает, верно? – усмехнулся Гинтоки, вручая ему выпивку. Замком буквально вырвал у него бутылку из рук. - Шисенгуми не положено играть в эту дрянь! Зачем ты меня сюда потащил? - Чтобы ты проигрывал казенные деньги? Шучу-шучу. Расслабься. В вашем уставе не написано, что вам нельзя играть в пачинко. - Ты-то откуда знаешь? – подозрительно уставился на него Хиджиката. - Ты меня сегодня весь день игнорировал, я взял его почитать. В самом деле, вешать в туалете устав, это как-то... - Только там его и прочитают, - буркнул Тоширо. - Ты же прочитал? - Ну, чтобы прочитать внимательно, там должен случиться просто адский запо… - Без подробностей! - Так я без, - усмехнулся Саката. - Я же не рассказываю, как… - Заткнись! – Хиджиката подскочил. - Пошли лучше просто выпьем. Они медленно шли по оживленной улочке. Гинтоки жалел лишь только об одном, что, возможно, когда эта неделя закончится, вот так запросто он уже не сможет пройтись рядом с ним. Что на его предложение ему просто скажут: - Отвали. Возможно, все, что было за эти дни, станет просто прошлым. - Недоразумение, - пожмет Хиджиката плечами. - Гин? Гин! – Тоширо уставился на него, и Саката с трудом улыбнулся. - Ты чего? Замком схватил его за рукав, внимательно вглядываясь в лицо. - Не наигрался, что ли? - Не наигрался, - глухо сказал Гинтоки, обнимая Тоширо прямо на улице, зная, что он оттолкнет его, но желание почувствовать его, его сильные плечи и спину, просто свело Сакату с ума. Но Хиджиката не спешил отталкивать его. - Ну, я правда не люблю пачинко. А вот в этом магазинчике очень уютно, - Хиджиката вытянул руку в бок, и Гинтоки пришлось отпустить его. - Вот закончим это дело, и ты сможешь играть сколько угодно. Саката вздохнул. В этом-то он как раз не сомневался. Что ему еще будет делать-то? Играй себе да играй. Бармен, видимо, знал Хиджикату давно. - Майдо! Вам как обычно? – улыбнулся парень. Тоширо кивает, усаживаясь на высокий стул, Саката, подавив вздох, садится рядом, невольно оглянувшись. Очень маленькая забегаловка. Человек на десять максимум. И действительно очень уютно - если тебя что-то тревожит и хочешь напиться, то это то самое место. - А вам? – вежливо спрашивают Сакату. - То же самое… - негромко говорит Гинтоки. Вот уж он не думал, что его настроение испарится в ноль. Саката любил выпить в обществе замкома. Это было всегда довольно забавно. Но сейчас выпивка легла как будто совсем не в то горло. Нет, она отлично шла, только мысли были довольно грустными. Хиджиката очень много говорил, пытаясь его расшевелить, но Гинтоки почти не слушал. Был ли какой-то смысл во всех его попытках? Зачем Тоширо дает ему надежду? Зачем ему это? Может ли он, и главное, стоит ли идти дальше? - Гин, что с тобой? – не выдержал Хиджиката. - Скажи мне. Я больше так не могу. Я не привык тебя развлекать, обычно это само выходит. Мы бесим друг друга, ругаемся, но нам же весело вместе, правда? Что сейчас? Саката поднял на него глаза, положил свою руку, сжатой в кулак на его колено. - Оттолкни меня сейчас, и закончим на этом, - попросил Гинтоки, не смотря ему в глаза. Он действительно так больше не мог. Нет, он будет защищать его и дальше. Но он слишком многое себе позволил за последнее время, не шибко задумавшись над чувствами Хиджикаты. Что он позволил себе за несколько дней? Куда он спешил? И… - Гин… - Тоширо сжал его руку, внимательно глядя на него. - Ты жалеешь? Хиджиката убрал свою руку и поднялся. - Я понимаю. Не волнуйся, я не буду поднимать из-за этого шумиху. Тоширо сделал шаг в сторону двери, остановился. - Гин… - глухо сказал он. – Я тебе… Саката вдруг обнял его за талию. - Тоши… Я никогда в жизни не жалел. Я… - Тогда что? Боишься? – рыкнул Хиджиката. - Я люблю тебя, - тихо сказал Гинтоки, и Тоширо ожидаемо замер, чувствуя, как поднимается температура. - И хочу, чтобы ты тоже хотел меня. - То есть, по мне это не видно? – нашел в себе силы поерничать Хиджиката. Руки Сакаты вздрогнули. Поняв, что в голове у Еродзуи хаос, Тоширо принял единственно верное решение: - Пойдем-ка ко мне домой. Ночь Тоширо вздрогнул. Они только вошли в его квартиру, но ему уже расстегнули рубашку, и теперь Саката гладил его холодными руками, которые тут же начали согреваться, стоило им дорваться до тела замкома. Гинтоки надавливает на его соски подушечками больших пальцев и слышит возбужденный стон Тоширо. Его губы целуют шею, щеку и касаются губ, языком проникая во внутрь. Руки тем временем расстегивают пряжку, и сдергивают штаны, тут же засовывая руки в трусы. - Дв… - М-м-м? - Дверь закрой! – шипит Хиджиката, и Саката хлопает дверью. Трусы Тоширо падают на пол, и он тихонько стонет, Гинтоки не намерен долго ждать. Одна рука сжала зад замкома, другая обхватила его член, и начала пока что плавные движения. Однако, Тоширо был уже возбужден, поэтому он, не долго думая, обхватил шею Гинтоки руками, перехватывая языком инициативу, и толкаясь в его руку. - А…а…- тихо простонал он, когда почувствовал палец Сакаты внутри себя. Замкома начали медленно тянуть. - Прямо… здесь…? – тяжело спросил Хиджиката, чувствуя легкую панику. Он прекрасно понял с самого начала, что Еродзуя хочет быть сверху, это невозможно было не понять. Но, исключая растягиваний от самого Сакаты, он никогда этого не делал. - Закинь ноги мне на бедра – я отнесу тебя в спальню. Гин наблюдал, как Хиджиката однотонно покраснел. - Черт! – рыкнул Саката, и подхватил его на руки, как принцессу, и потащил. Естественно “закинуть ноги” – показалось замкому слишком пошло. Он усадил Тоширо на кровать. - Уверен? В середине я не буду останавливаться. Ты это осознаешь? – спросил Саката. - Мы все решили в баре. Или ты думаешь, я дам задний ход? Саката усмехнулся. - Именно его ты сейчас и дашь. Хиджиката с легкой ненавистью глянул на него. - Прости… Становись на колени. - Прям… так? – слегка недовольно сказал Тоширо. - Это как-то… Унизительно… А…а… - Спокойно… - Гин целует его в ухо, плавно вставляя пальцы, сначала один, потом второй, и уверенно прислоняясь сзади. - Да, по-собачьи будет самое-то, наклоняйся. Положи локти на кровать и прогнись. Ох… Черт… Этот вид сводил Гинтоки с ума. - Только попробуй потом кому-нибудь сказать, что ты меня брал! – с трудом сказал, сглатывая Хиджиката. - Да еще и в такой… - Идиот, - Гинтоки начал ему дрочить. - Ты со мной, и ты только мой. Зачем мне унижать того, кого я люблю? Сначала так, потому что менее больно, только и всего. Тоширо ошеломленно молчал. - Все хорошо, - сказал Саката. - Тоширо, я говорю тебе правду. Хиджиката спрятал голову в своих руках. - О, господи… - простонал он. - О… Гин! Ох… Какой же… Больно… Ох… - Потерпи, - Гинтоки немного замер, двигаясь влево-вправо, давая ему привыкнуть и мастурбируя рукой внизу. - Тоши… расслабься. Ты справишься. Гин гладит его одной рукой. - Вот так… Видишь? - Скорее чувствую. А! Гин! Зачем?! – он аж ударил рукой по кровати, вздрагивая всем телом, его ноги тоже дрожали – Тоширо расставил их чуть пошире. - Все хорошо. Все очень хорошо, - Хиджиката услышал голос Гина, полный возбуждения и против воли снова залился краской. Умудрился случайно глянуть в зеркало шкафа и тут же быстро отвернулся. Толчок. И его стон. Руки, которые гладят его бедра и ноги, а потом одна из них снова берет в руку его член и начинает двигаться в том же ритме, что и Саката в нем. - А…а…а… - Хиджиката понял, что теряется в ощущениях. Возбуждение теперь накатывало лавиной при каждом толчке. - Сильнее… Чуть выше… - попросил Тоширо. Он не мог поверить в то, что говорит это! - Двинься на меня сам, - сказал Саката с легкой насмешкой в голосе, но Хиджиката толкнулся на него, застонав в полный голос. - Черт возьми, - прошипел Гинтоки, обхватив одной рукой Хиджикату под талию ближе к бедрам, а другую все так же оставляя на его члене и начал входить плотнее, так, как хотелось замкому. - Д-да… Так… - еле выговорил Тоширо и застонал. Ему было слишком хорошо, чтобы думать о чем-то еще. - Гин… еще… - попросил он, и Саката продолжил, наконец, понимая, что просто так на такое не пойдут. Он нравится Хиджикате, ну как ни крути, нравится! Даже если он об этом не говорит! Саката продолжает, чувствуя, как Тоширо весь выгибается от ощущений, которые пронзают его тело. Гинтоки слушает его возбужденный хриплый голос, который он не пытается сдержать. - Я кончу в тебя, - предупредил Гинтоки, у него не было желания выходить из Хиджикаты. - В кого же еще… - сквозь зубы сказал Тоширо. - Я тоже хочу… - Да… - сказал Гинтоки, разряжая его на простыни и, застонав сквозь зубы, кончая в замкома. - Вот это… да… - прошептал Саката. Тоже уставился на зеркало, и слабо улыбнулся. Хиджиката был слишком мил в своем смущении. Гинтоки медленно вышел, и замком упал на бок с тихим стоном. Саката нежно провел рукой по его щеке. - Отдохни немного, я схожу в душ, а потом помою тебя. - Я и сам… - Не сопротивляйся. Хорошо? Тоширо что-то буркнул, можно сказать, в целом, промолчал. Гинтоки принял душ и, увидев, что Хиджиката прикорнул, накрыл его одеялом, после чего вышел подышать воздухом на веранде, натянув домашние штаны. Тоширо разбудил звук мобильника. - Да… - с трудом спросил он, в горле пересохло. - Твой друг у нас. Если хочешь увидеть его живым, тащи свой зад, ты знаешь куда. И будь один. Иначе чья-то голова слетит с плеч. Хиджиката подскочил, судорожно оглядываясь. Квартира была пуста – это было очевидно. В трубке уже шли короткие гудки. - Гин… - тихо прошептал Тоширо, касаясь руками волос, но ему хватило секунды, чтобы прийти в себя. - Ну, осфий, держись, - глаза замкома дьявольски вспыхнули, а руки дотянулись до зажигалки и подожгли сигарету. - Держись.