От Нового Орлеана до Потерянной мили

На улицы Нового Орлеана упала ночь, пряча город в свои темные рукава, и открывая новые возможности перед его жителями. Теперь вечная молодежь медленно стекается в грязных барах или же тесно жмется друг к другу у таких же мрачных, как и они сами, кирпичных стенок. Можно было спокойно считать, что все шло своим чередом. Никому нет дела до других, другим нужна только выпивка, а третьим бы перестать путаться в собственных тряпках, что никак не хотят сниматься с худощавых бледных тел. У этих двоих ночь тоже была поводом для раздолья. Только им не хотелось сразу же окунаться во всю эту шумную атмосферу, им хотелось разделить пару часов на двоих. Не для романтики. Здесь никому не нужна романтика. Скорее это время было отведено на те вопросы, которые до сих пор не были заданы, но чье время рано или поздно должно было придти. - Моя мать была красивой? – Никто старается спрятать нотки интереса в своем голосе как можно дальше, чтобы вопрос звучал так, будто его задали просто для поддержания беседы, а ответ был совершенно не важен, лишь бы был. - Не помню. Мы все изрядно напились, к тому же прошло много времени. Да и это не то, чтобы я хотел запомнить. Но разве я бы полез в койку со страшной проституткой? – А зеленоглазый красавец уже светится своей «крутизной» и отвечает без азарта и интереса. - Да, ты прав. – Никто не мог спорить, Зиллах и, правда, не лез в постель со всеми подряд, им не двигало желание потрахаться в отличие от Молохи с Твигом. И сам Никто мог бы даже гордиться тем, что он «достоин» делить постель с ним. За то, что он был его сыном. - Отец, - зачем-то говорит мальчик собственным шнуркам, будто им это было так же важно, как и ему самому. Зиллах, конечно же, услышал это. Он вмиг растянулся в своей довольной и чертовски обаятельной улыбке. - Да, называй меня так чаще, - зеленоглазый демон крепче стискивает ладонь Никто в своей. Не в качестве знака внимания или приступа отцовской любви к сыну, а в качестве напоминания кому принадлежит этот мрачный мальчишка. - И если бы мы не поехали в Потерянную милю и не встретили Кристиана, то я бы так и остался для тебя просто любовником. – Продолжает вещание своим шнуркам парень. Ему совсем не хочется смотреть в глаза Зиллаха. Не хочется снова тонуть в этих двух зеленых океанах, как героини глупых романтических книг, что любила его приемная мамочка. - А разве что-то изменилось? – вампир ухмыляется, будто уже предвкушает очередную победу в их разговоре. – Даже когда ты узнал, что приходишься моим сыном, ты продолжил спать со мной. Я охотно целую и ласкаю тебя, малыш. И это не потому что я твой отец, а потому что ты хороший любовник, какого у меня давно не было. Мне плевать, как ты мне по крови. Они продолжают свой путь в тишине. Медленными шагами, буквально выплывая из темноты, оба вампира идут вдоль набережной, никак не реагируя на все те звуки, что посылает им вслед живущий ночной жизнью город. Черная водянистая гладь Миссисипи переливается золотистыми отблесками, которые отбрасывают на нее ржавые уличные фонари. Когда мимо них проходит очередная шумная компания, завывающая какой-то известный только им мотив, Никто останавливается и опирается спиной о заграждение, провожая компанию взглядом без особого интереса. Когда-то он был таким же, но это когда-то уже давно кануло в лету. Иногда даже казалось, что его и вовсе не было, что это прошлое было с кем-то другим. Что это произошло с каким-то героем-неудачником из книги или же юный вампир сам себе все это выдумал в голове. Что-то неприятно уткнулось в поясницу, вынуждая поерзать по облезшему от краски железу плащом. Зиллах крепкой хваткой обнимает свое сына, буквально заставляя того прильнуть к своему телу и, уже привычным действием, уткнуться носом в шею. - Я хотел найти семью. И я ее нашел, мне тоже без разницы кто ты мне по крови, я просто люблю тебя. «Лучше говорить так» - думает парень. Ведь ничто не мешает Зиллаху в какой-то момент достать свою излюбленную бритву, вскрыть ему горло и раствориться в ночи. Хотя сердце мальчика сильно сжалось от этих слов. Да, он хотел найти семью. И он действительно нашел ее, только оставил ее там, в Потерянной миле. А ведь Дух согласился быть его братом. Стив бы тоже смог его принять, только ему бы потребовалось время для этого. Дух бы смог убедить его принять Никто в их компанию, а он бы их ни за что в жизни не подвел. С каждым днем Никто все больше и больше понимал, что там ему хочется быть намного больше, чем здесь и сейчас. С «ПОТЕРЯННЫМИ ДУШАМИ?» жизнь была бы менее яркой и разнообразной, чем с этим извечным трио безбашенных вампиров, но это нисколько не огорчало парня. Даже наоборот, сейчас он бы как никогда легко променял все это на все то, что ему могли дать Стив и Дух. И в тоже время Никто был убежден, что ему нужно убивать. Теперь, когда он знает, из какого он племени, юноша признает, что ему нужно поддерживать в себе жизнь за счет других. Потерянная миля слишком маленький городок для таких как он. Там все друг друга знали, со своим новым образом жизни Никто было бы сложно там задержаться на достаточно долгое время. И Дух со Стивом не будут жить так же долго, как и он. В итоге он бы снова остался один. А в последнее время Никто, как никто другой, боялся снова остаться один. Поэтому он не мог упустить Зиллаха, Молоху и Твига. Это удивляло больше всего. Ведь раньше он ценил одиночество больше всего на свете.