Блёклая боль вокруг

- …за проблемная. Эй... Низкий, по-деловому холодный тон. Он тут же узнался, как узнался бы любой голос из тех шести, что меня теперь окружают. Разлепив глаза, я сперва увидела ноги. Все Сакамаки отличаются хорошей фигурой. То ли это из-за того, что они вампиры, то ли родители у каждого из них красивы, и передали это детям… И всё, что им прививалось с возрастом только делало их ещё красивее. Вот, например, Рейджи. Осанка и манеры у него были настолько отточены, что сперва теряешься, думаешь даже, что он изнутри какой-то механический. Но потом ловишь в его действиях что-то еле заметное, животное, хищническое – как у всех них – и нутром чувствуешь, как долго он тренировал себя во всём, что сейчас умеет. И даже сейчас, когда он наклонился ко мне, оперевшись рукой в спинку кресла, в его лице и движении шеи, когда он попытался поймать мой взгляд, почувствовалась размеренность. Он сделал это не с живой активностью, а скорее так, будто он выполнял это, как одно из упражнений – как спортивные натренированные люди после пятидесяти отжиманий продолжают это делать в том же темпе и так же качественно. Как-то пугает это. - Ты опять заснула в кресле. Безрассудно и неэстетично. Он не отклоняется, всё продолжает смотреть. Из-за оправы его очков я в этот момент подумала, что он какой-то дантист или врач, который обязательно причинит море дискомфорта. Поджав губы, я обняла колени против воли, но взгляда от него не отвела. - Многие из вас очень несдержаны,- начала тихо, но уверенно, при этом поза слишком явно говорила ему, что я защищаюсь.- Иногда мне кажется, что из меня выпили столько крови, что я уже не восстановлюсь… - Пф,- он усмехнулся, его глаза сверкнули чем-то пугающим. Оттенок их меня настораживал обычно и вызывал определённую сильную эмоцию – он нравился, но при этом взгляд выражал негатив чаще всего, а это уже пугало. Нравится и пугает. Нет, пусть лучше что-то одно… - Пытаясь вызвать жалость или воззвать к рассудку, ты делаешь только хуже,- обычно он не наступает так сразу, но в этот раз он был быстрее, чем обычно. Чаще всего для них всё было просто: я хочу, а значит пью. Но иногда они придумывали поводы, чтобы выпить мою кровь, и это меня изрядно изматывало. Повод – это пустое, и значит, пытаться понять наигранное страдание или в чём ты сама внезапно виновата, как этот самый повод, не имеет под собой никакого значения. Вот и сейчас. Что со мной опять не так? Я устало нахмурилась. Его лицо тут же стало холоднее. - Ладно. Скажу короче: никто тебе не внемлет, и твоя возможная смерть никого не затронет. Потому кроме тебя самой о тебе никто не позаботится. Не засыпать в таких местах в твоих же интересах,- он наклонился ещё ниже, и когда оказался почти вплотную к моему лицу, заставляя меня вжиматься в спинку затылком, вдруг мягко усмехнулся. Сердце болезненно пропустило удар. - До тебя дошло?..- интонация ставшего тише голоса меня почти расплавила. Да, дошло. Он напугал меня, реально, ему это удалось. Блестяще. Никто из них не смог бы так, как Рейджи. Я рванулась в сторону, с кресла, и он позволил – иначе бы мне не удалось удалиться от него на несколько шагов. Уже у дверей, открывая их, я готова была каждую секунду умереть – столько времени занимали проклятые двери, когда я уже должна была мчаться по коридору. Резкий толчок только-только приоткрытых дверей и оглушительный звук, с которым они захлопнулись прямо перед моим носом, почти разорвали мне грудь от волнения и ужаса. Крик застрял где-то в горле. Тонкие, цепкие пальцы на моей шее, движение, которому по природе не повиноваться невозможно, даже если бы во мне была хоть какая-то сила, даже если бы поза не была столь беззащитной. Я придавлена за шею грудью к дверям, не чувствую ничего, кроме его жестокой руки, но от этого только хуже. Ощущение того, что он где-то прямо за мной, близко, посылало колкие мурашки по всему телу, и особенно спине и бёдрам – туда, до куда я сейчас не дотянусь. Ощущение ещё большего бессилия. Я устала от этого уже давно, но всё равно испытываю каждый раз как впервые. Или сейчас всё по-другому? С самого начала именно этого раза мне почудилось, что он… - Захочу – убью тебя прямо сейчас. Медленно,- он выдыхает мне в ухо, заставляя дёргаться без раздумий. В этом он весь, это в его характере, но всё же всякий раз, когда это происходит, и, ещё реже, когда он говорит напрямую, что убьёт, я теряю всякую координацию. Двигаюсь, потому что все инстинкты кричат бежать… В отчаянии я упёрлась ладонями в деревянную поверхность перед собой, но тут же резким давлением он пресёк это – он шире меня в плечах, и потому когда он подался всем телом на меня, надавил на локти, и я больше не могла опираться на что-либо. Нужно что-то сделать… Уже чувствуя его дыхание у шеи, я попробовала сделать хоть что-то, на что была в этом положении способна. К сожалению, способна я была не на многое – всего лишь извиваться, и то не сильно, поскольку он всё ещё держал меня за шею. Выгнулась, ещё и дрожа от ощущения его близости, прямо к нему, и даже сначала не подумала, как это выглядит… Когда он остановился, я почувствовала одновременно, что что-то не то, и это обязательно выльется в катастрофу, и мельком проскочившую надежду, вдруг он прекратит насовсем… Нет, никакой надежды быть не должно, нужно уже взять себя в руки… Тем не менее, это светлое, что-то частично позитивное во всём этом тут же крайне услужливо окунуло меня в воспоминания о Сю. Об этом спокойном лице… Поймав это настроение, я почувствовала, как мне стало намного легче. Если морально надеть броню, даже факт собственной скорой смерти воспринимается легче. По крайней мере без ненужной паники. Его ладонь легла мне на поясницу, заставив меня, выгнутую от потребности хоть что-то сделать и ощущений, неловко дёрнуться обратно к двери. Тут же он «последовал» за мной. Так получилось, что его бедро оказалось меж моих. Снова грохот об дверь. - Не хочешь таких последствий – отдавай себе отчёт в каждом действии,- его шёпот, от которого точно убежать бы не получилось, накрыл меня. Его рука перешла ниже, на бедро. Пока он не видел, что я так успешно отвлекаю себя, было даже так неплохо… Лучше бы просто пил кровь. В процессе он выпустил мою шею и, освободив её от одежды и отодвинув волосы, впился, с силой. Вспышка боли несколько отрезвила, но видеть перед собой ту картину, которая единственная во всём этом вызывала чувство комфорта, я не перестала. Я не считала, сколько это длилось. Когда меня окатила первая волна слабости, Рейджи это почувствовал и, перестав на меня давить, проследил, как я сползла на колени вниз по двери, и села на пятки, отстранившись от деревянной поверхности, но уперевшись в неё рукой, чтобы не упасть окончательно. - Ты ещё более жалкая, чем я думал. Если он планировал унизить меня этими словами, у него не получилось. Вообще, что бы он ни сказал, меня это не должно задевать. Конечно, он может делать что угодно, и я даже не сомневаюсь, что он может заставить меня подавиться тем, за что я держусь, чтобы не сойти с ума, но… Это уже не важно. Меня охватило какое-то смутное безразличие. Он присел вплотную ко мне, задевая бедром, и повернул на себя за подбородок, хмурясь и словно ища что-то. - Я знаю, откуда это выражение,- он нахмурился сильнее.- И знаю, почему ты засыпаешь в таких местах. Это из-за Сю, верно? От внезапной верной догадки – догадки ли? – меня охватил испуг. И Рейджи тут же это заметил, и сделал вывод, что он прав. - Ты не нужна ему,- его губы растянулись в почему-то жутко взбесившей меня усмешке.- Он даже не взглянет на тебя. Откуда вдруг взялся гнев? Нет, это ещё хуже, чем всё, что было до этого – заиметь такую действенную слабость, чтобы только из-за одной фразы из чужих уст настолько выйти из себя. Моя жизнь здесь станет ещё невыносимее, если только эта жизнь продолжится. Нужно взять себя в руки, нужно вспомнить, что на самом деле для меня важно… - Ты живёшь в придуманном мире. - Я знаю это!- то, что у меня взялись откуда-то силы, я поняла, когда обнаружила себя стоящей на ногах. Послышался звон разбитого стекла в этой же комнате. Я… Я что?.. Нет, я ведь не могла швырнуть в Рейджи книгой… Полка с литературой была достаточно далеко от дверей, я не могла преодолеть это расстояние… Сам Рейджи бы этого не потерпел, он бы пресёк это на корню… И тот светильник, в который попала книга, разбился сам… Не знаю и не хочу думать даже, как. Я точно знаю, что не могла так быстро двигаться, когда была уверена, что моя собственная жизнь на кону. Так с чего бы могла так сейчас?.. Почему у Рейджи сейчас такое выражение лица, как будто я из воздуха сотворила целый чехол для их особняка?.. - Но это куда лучше, чем терпеть тебя! Терпеть всех вас!..- в голосе прорезались слёзы.- Это всё, что заставляет меня держаться… И если хочешь забрать это у меня, попробуй!- ярость. Откуда столько ярости? Это не может быть всего лишь из-за Сю… Дело ведь касается и меня самой в первую очередь… Ко мне в мысли только что залезли. - Как шумно,- после нескольких секунд тишины, за которые я в мозгах успела перебрать несколько вариантов того, как конкретно Рейджи меня распнёт, от другого входа в этот зал послышался спокойный комментарий. В дверях, оперевшись плечом о косяк, стоял сам источник голоса, Сю, и смотрел, как мне казалось, на меня, чуть исподлобья, что для его осанки было достаточно необычно. Внушительно. Я тут же замолкла и почувствовала, что сейчас не скажу ни слова, будто мне губы заклеили каким-то современным клеем, абсолютно невозможным для смывания, только если через специальный растворитель. Это уже давно перестало быть смешным. Но вообще… Сейчас, несмотря на то, что я была эмоционально сильно расшатана, краем сознания стало понятно, что если бы не появление Сю, на мне бы оторвались за эту проделку по полной. Или, если и не оторвались бы, всё равно, мне бы не понравилась реакция Рейджи. - У тебя нет чувства такта. Прерывать чужой разговор…- почти сразу придя в себя, Рейджи приосанился, как обычно, поправив очки. - Это не разговор. Это просто шум,- устало выдыхая, старший Сакамаки прошёл к дивану, на котором спал, когда я наблюдала за ним. Сел, раскинув ноги в стороны, как было удобно, и что-то переключил в плеере. С приходом этого спокойствия, которое, казалось, не пробьёт ничто на свете, мне стало намного легче. В присутствии Сю, и даже если он сам говорит, что я сама себя обманываю на счёт него, мне всё равно, я уверена, что и так знаю всё то, что кто бы то ни было может мне сказать на счёт меня же. Уловив это, или же не видя смысла продолжать, Рейджи недовольно хмыкнул, глянув вниз, на разбитый светильник. - Некоторых «невест», предчувствуя их скорую смерть, мучили страшнее, чем в прописанных людьми пытках. Чтобы кровь шла дольше,- он повернулся корпусом ко мне, окидывая жестоким взглядом.- Я уже давно этого не наблюдал. Мурашки подкатили к горлу изнутри. Я сжала кулаки, но не более. Сейчас это закончится…